Охота к перемене мест

Тяга сменить обстановку в эти серые будни является совсем, как у Пушкина. Не то чтобы “мучительное свойство”, но беспокойное точно. И картинка за окном застыла без изменения. Погода, похоже, готовит нам сюрприз как в том же "Евгении Онегине": Зимы ждала, ждала природа, снег выпал только в январе.

При этом в ближайшее время нет никаких шансов оставить "свое селенье, лесов и нив уединенье". Давайте устроим виртуальную прогулку! Помните, как мы пытались Забежать за горизонт?

А чтобы не просто бродить, но и заставить серые клеточки работать, определяем по фото город. 

click on the picture for a closer view

Элементарно? Тогда попробуйте соединить фото с названием города: Флоренция, Дрезден, Порту, Рим, Брюссель, Толедо, Будапешт, Севилья, Лиссабон, Брюгге, Берн, Валенсия, Рига, Гранада. Номера прилагаются для ответов в комментариях. Подсказки присутствуют!

1

2

3

4 

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

А под финал займемся шоппингом.)) По-моему, по сувенирам можно узнать город или, по крайней мере, страну, даже, если ты там никогда не был. Попробуйте! Нумерация продолжается. 

15

16

 17

18

19

20

Как вам прогулка? Too many sights, not enough shops?)) Без чего вам отдых не в радость?

признаваясь в любви к alma mater

Нам 85! На самом деле почтенная синьора alma mater юна душой, иначе и быть не может! Ведь университет - это студенты, и не только счастливчики, которые учатся сейчас. Все мы родом из студенческого племени.

  

Но, знаете, мы были еще большими счастливчиками! Мы – поколение 70-х, поступившие на факультет иностранных языков пединститута, слыхом не слыхивали о компьютерах, зато превосходно знали библиотеки и лингафонный кабинет. В последнем мы усердно овладевали английской фонетикой, хотя перспективы использовать язык для общения были весьма туманны. 

Нам повезло! Во-первых, работали на факультете настоящие профессионалы, учителя от Бога, которые давали знания на века. Далеко не все имели ученые степени и звания, зато уровень образования наших выпускников признавали высоким по всей стране. К слову, Центра качества образования тогда не было и в помине! 

Однако учеба, какой бы важной она ни была, составляет лишь часть пирога, именуемого “студенческая жизнь”. Еще один кусок, неведомый моим студентам, который мы вкусили сполна, была картошка! На младших курсах семестр начинался в октябре, а вначале все дружно отправлялись в совхозы области на уборку урожая. Лично я была благословлена, как Рип Ван Винкль, трижды: два раза в студенчестве, и один в качестве сопровождающего после окончания института. Жили мы тогда в коровнике, переоборудованном в барак: матрасы в рядок, а для нас-преподавателей крошечная комната рядом. Урожай в 1983 уродился на славу, и мы оставались в Чигирях вплоть до десятого октября, пока не убрали все – от помидоров до картошки. Под конец утро начиналось с "косметических процедур", потому как вода в умывальниках на улице замерзала. И мы, конечно, мерзли, но как-то не роптали. Обласканные солнышком, мокнущие под осенними дождями, мы, в общем, весело работали, поедали исключительно органические продукты (о чем недавно узнали)), и возвращались после трудового дня, затягивая "Маруся, а счастье слезы льет"! Или "Идет солдат по городу"?

Нет, эта песня сопровождала наш стройотряд! Стройотряды – неотъемлемая часть студенчества наших лет, завидуйте, нынешние студенты! После первого курса мы отправились в село Низинное. Что строили? Уже не вспомню, зато наизусть перечислю ингредиенты для замешивания бетона – я работала в бригаде бетонщиц. Поселили нас в школе, а кормили в деревенской столовой, совершенно по-домашнему. Привередливая в еде с детства, я до сих пор помню вкус рассольника и пирогов с картошкой, которыми нас иногда баловали. По вечерам устраивались танцы, а в выходные приезжали наши мальчики, оставшиеся на ремонте общежития. С пирожными и рассказами о том, что происходит в городе. 

И стройотряд, и картошка помогали взрослеть. Они давали бесценный опыт общения с самыми разными людьми. Была у нас в стройотряде одна, как бы помягче сказать, отщепенка, которая по ночам поедала под одеялом сгущенку и печенье, которые ей привозили родители. Конечно, там проявлялась сущность каждого.

А весной в институте проходили смотры художественной самодеятельности, где каждый факультет стремился одержать первенство. Истфил славился великолепными чтецами, ФВиС – цирковыми номерами, а на родном инфаке умели и танцевать, и петь на разных языках, и в КВН играть, как никто другой. Мы – инфак – всегда были особенными. Наверное, то же самое говорят о себе студенты других специальностей. Но кто еще сможет столь непринужденно отреагировать на любом языке в беседе или на юбилейном концерте? Только мы!

Юбилейный концерт к 85-летию БГПУ вели наши - студенты и выпускники инфака

Это лишь маленькая частичка признаний в любви к alma mater. Практики, курсовые, диплом случились позже, и уже не в этих стенах. После третьего курса нас с подругой перевели учиться в Москву. Звучит так, словно перевели подруг)) Отличниц, так точнее. Нам с Леной пришлось заново доказывать, что мы чего-то стоим. И благодаря знаниям, полученным здесь, нам это удалось. Низкий поклон нашим лучшим на свете преподавателям! 

А что дорого вам из студенческих лет? Ужасно интересно, что останется в памяти у сегодняшних студиозов? Кроме бесконечных домашних заданий?

PS. Благовещенскому государственному педагогическому университету исполнилось 85 лет.

Педагогическая рапсодия

Чему меня учат сегодняшние студенты

Путь от Глуховского: А был ли свет в конце тоннеля?

Человек может сделать великим путь, которым идет,
но путь не может сделать человека великим
(Конфуций)

Недавно прочитала роман Дмитрия Глуховского "Метро 2033". "Спохватилась," – возмутятся поклонники писателя,  – "Книге 10 лет!" Знаю, и о сиквелах слышала. Well, there's a first time for everything, you know, к тому же, на осень 2015 была заявлена премьера киноверсии. А как смотреть экранизацию, не будучи знакомым с литературным источником? 

Роман позиционируется как постапокалиптический, хотя в некотором роде, это жанр антиутопии. Он повествует о мире после ядерной войны. Точнее, о том, во что этот мир превратился, и что от него осталось. Как заявляет автор в начале: человечество доигралось-таки с прогрессом. Пора платить! Борьба видов. И эти черные – не нечисть и не упыри. Это хомо новус. Следующая ступень эволюции. Будущее за ними.

Действие сосредоточено в московской подземке, а сюжетная линия строится вокруг главного героя по имени Артем, совсем не героя в полном смысле слова, по Теккерею. На юношу возложена миссия, призванная спасти оставшихся в живых, которая отправляет его в дорогу до некоего Полиса. Путь Артема по туннелям и переходам сопряжен со множеством опасностей реального и потустороннего характера: здесь и фашисты, и религиозные фанатики, и дикари-каннибалы, и мутанты.

Повествование о рискованном путешествии, в целом, динамично, однако вскоре оно начинает восприниматься как страшилка. Нагромождение ужасов, страх ради страха, потому что нет идеи, которая придала бы перемещению героя от станции к станции хоть какой-нибудь смысл. Отсутствие этой связующей идеи сводит на нет потуги автора на околофилософские размышления на тему времени (Разбей свои часы, и ты увидишь, во что превратится время, ты его больше не узнаешь) и изречения экзистенциального свойства (На долю секунды ему показалось, что все на свете вдруг потеряло смысл – и его миссия, и попытки человека выжить в изменившемся мире, и вообще жизнь во всех ее проявлениях. В ней не было ничего – только пустой темный туннель отмеренному каждому времени, по которому он должен вслепую брести от станции 'Рождение' до станции 'Смерть'). 

Помимо того, отвлекают лексические повторы, и тогда хочется напомнить уважаемому писателю о наличии словарей синонимов. Вдобавок в тексте неоднократно встречаются ошибки или опечатки: 'не смотря', 'в которой сто-то металось сто-то серое'. А как вам такой пассаж: А в Полисе беспощадное сияние ламп дневного света в Полисе испепелило все тени до одной? 

В финале приходит ощущение потраченного времени. Задаешься мыслью: Зачем же он, собственно, шел? Одним словом, путь Артема не дотягивает до уровня странствия джойсовского Блума. И если вам захочется почитать нечто в жанре антиутопии, возьмите лучше “Машину времени” Герберта Уэллса или “Повелитель мух” Голдинга – произведения несравнимо более качественные и глубокие.

как пережить межсезонье

Середина семестра неизменно становится испытанием - сил, нервов, жизнестойкости. Она, как назло, приходится на межсезонье - не самый радостный период сам по себе. Повседневная рутина превращает тебя в механизм, следующий по заданному маршруту. Утрачивается что-то чрезвычайно важное. Вдохновение? Энтузиазм? Вкус к жизни? Хватит рассуждать, пора его реанимировать!

Источник первый и быстродействующий: музыка. Включаю треки к любимым фильмам: "Человек дождя", "Шоколад", Нино Рота к "Восемь с половиной", "Ночи Кабирии", "Крестный отец"...

https://www.vokrug.tv/product/show/8_s_polovinoi/#galleryproduct12-11 

Перед глазами одна за другой возникают картины. Реймонд с Чарли в дороге: 97X - Bang! The future of rock'n'roll! Вьенн колдует над шоколадом, танцы на лодке Ру, свадьба дочери дона Корлеоне. Самочувствие улучшается на глазах!

Источник второй: живопись. Обожаю галереи! Только без экскурсий, чтобы бродить по залам, сколько вздумается, останавливаться перед привлекшим взгляд полотном, включать аудио гид, если хочется деталей. Некогда в Прадо заблудилась с наслаждением! Там Инфанта из сказки Оскара Уайльда предстала воочию на картине Веласкеса "Менины". В компании с Рыцарем с рукой на груди, Махами в разных обличьях и многими другими. Позже, в том же путешествии, в Фигерасе, насытившись до предела, до отторжения, Сальвадором Дали, вновь осознала, насколько я предпочитаю академическое искусство. Какими естественными кажутся Караваджо и Рафаэль после надуманных инсталляций Дали! Справедливости ради, в Прадо есть Босх и Брейгель, но там полные множественного символизма "Сад земных наслаждений" и "Триумф смерти" воспринимаются легче. Может, оттого, что рядом Боттичелли и Тициан?

Минувшим летом в Риме открыла новые для себя галереи. В Палаццо Барберини коллекция менее представительная, чем в Уффици, однако содержит ряд подлинных шедевров. Здесь находится известный портрет Генриха VIII кисти Гольбейна, "Покаяние Св. Иеронима" Перуджино, "Юдифь и Олоферн" Караваджо и "Форнарина" Рафаэля, чье лицо напомнило мне Сикстинскую мадонну. И потом, живопись на фоне изысканных барочных интерьеров воспринимается еще более значимой. Или это иллюзия?

click on the picture for a closer view

Кстати, вы знаете, почему Св. Иероним почти всегда изображается с книгами и львом? Он перевел на латынь Библию и помог хромому льву - вынул из лапы занозу, в благодарность за что лев стал его вечным спутником! Посмотрите, как в этой же галерее Св. Иероним кается у Марко Пальмедзано.

А галерея Боргезе оказалась наслаждением вдвойне! Помимо роскошной коллекции скульптур Бернини, полотен Рубенса, Беллини, Караваджо, здесь можно было посмотреть экспозицию Couture Sculpture. Волнующие наряды тунисского дизайнера Аззедина Алайя в окружении шедевров классики (или шедевры в окружении платьев?) создали неожиданно чарующее зрелище.

Источник третий, вечный, главный: книги! Даже, когда не читается, любимые авторы увлекут за собой. Открою перед сном Чехова! А, может, "Маленького принца"...

Знаете, у меня получилось! Есть свои рецепты, как пережить межсезонье? Поделитесь, не жадничайте!

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря

Утром, выглянув в окно, увидела присыпанные снежком редкие листья. Удивительно, как в одночасье становишься свидетелем смены сезонов! В мыслях мелькнуло: "Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря"... 

Мы со студентами говорили как-то о поэзии Бродского, и одна девочка сказала, что стихи не любит, но Бродский цепляет за душу. Что это похоже на магию, магию слова. Вот эта НЕ любительница поэзии процитировала тогда стихотворение that fascinated her: 

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,

дорогой, уважаемый, милая, но неважно

даже кто, ибо черт лица, говоря

откровенно не вспомнить, уже не ваш, но 

и ничей верный друг вас приветствует с одного

из пяти континентов, держащегося на ковбоях;

я любил тебя больше, чем ангелов и самого,

и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;

поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,

в городке, занесенном снегом по ручку двери,

извиваясь ночью на простыне -

как не сказано ниже, по крайней мере -

я взбиваю подушку мычащим "ты"

за морями, которым конца и края, 

в темноте всем телом твои черты,

как безумное зеркало, повторяя.

Бродский с женой Марией, урожденной Соццани. Фото М. Барышникова

Интересно, как воспринимает поэзию Бродского поколение Z?

Whodunit: launch of a new name

Not only does the key word in the headline imply detective genre but it also refers to its origin. Who is the author, who has written it? 

Robert Galbraith’s debut crime novel “The Cuckoo’s Calling” had a poor start. It was declined by publishers and after it was released only 1500 copies were sold. Not until Joan Rowling’s identity as the author was revealed did the book sales soar to thousands copies per day. Having read “The Cuckoo’s Calling” together with its sequel “The Silkworm” when Rowling triumphed as a crime writer, I will try and summarize my impressions regardless of the universal acclaim.

What grips attention at once is the protagonist, private eye Cormoran Strike. For me choosing for a detective a war veteran who lost half a leg in the Afghan war seemed quite a bold move. For two reasons: first, he is not completely fit for the job, and what is more important, a detective with his own personal story is not a common thing in the genre. This seemingly inappropriate figure in a crime novel proves to be a true find! And in my view, it adds a lyric touch to conventional detective story narration.

We meet Strike at the moment of crisis when he has broken up with his long-term lover and has to sleep on a camp bed in his office. Being left penniless he agrees to investigate a supermodel supposed suicide. The case of famous Lula Landry forms the plotline of “The Cuckoo’s Calling”, while in “The Silkworm” Strike is hired by the wife of a notorious writer to locate her husband who disappeared without a trace.

Selecting celebrities for a victim’s role looks similar, yet the way the two mysteries unfold is a lot different. The first novel contains too many longueurs: interviews and questionings sound like an eternity. A meeting with a witness may be reported on up to thirty pages! Besides, the writer seems to be over fond of adjectives using them abundantly, which is not at all necessary in crime fiction. Obsessed with details, she sometimes spends a whole half page to describe how a minor character looked for a packet of cigarettes!

The second Strike book, however, makes a much more absorbing reading. As if the author had reconsidered her writing and corrected her errors. In “The Silkworm” we actually read two stories because there is a book in a book – a well-known literary device. And as Strike turns the pages of the missing man’s manuscript “Bombyx Mori” we feel a premonition of imminent disaster.

Special praise should be given to Rowling’s really apt epigraphs. In “The Cuckoo’s Calling” they introduce the five lengthy parts, prologue and epilogue, while in “The Silkworm” a carefully selected quote has been prefixed to each chapter. And the language is admirable. I daresay, some passages are among the best Rowling ever wrote (I hope the author will forgive my free treatment of her text)).

http://www.jkrowling.com/

Meanwhile the writer has finished the third novel in the Cormoran Strike’s series. “Career in Evil” under the pseudonym Robert Galbraith (which is no secret anymore) is set to be released in a couple of days – on 20 October 2015. I can’t wait to open what is expected to be another enjoyable crime story!

Have you read anything lately? Enjoying or being bored with a book? Feel free to share your impressions!

PS. More on Rowling’s post-Harry Potter era:

Why (not) read Rowling's first novel for adults

Nobel Literature Laureate 2015

Некогда Стивенсон, словно заглянув на книжные прилавки XXI века, заявил, что цель искусства – доставлять развлечение, а задача литературы – давать пищу воображению читателей. Само утверждение уже дает пищу воображению. Я начинаю мысленно спорить с нежно любимым автором. Доставлять развлечение? А как же обращение к душе, воспитание чувств? Не ограничивает ли подобная формулировка смысл литературного творчества?

Светлана Алексиевич, объявленная накануне лауреатом Нобелевской премии по литературе 2015 года, никоим образом не входит в названные рамки. Она пишет о войне, причем так, как не пишет никто. Дело не в том, что это невыносимо страшно, а в том, что у нее все правда. Не художественный вымысел, не придуманная история, рассказанная литературным языком, а документальная проза. Созданная к тому же, уникальным методом. В ее книгах о войне говорят ее участники; о Великой отечественной в “У войны не женское лицо”, об Афганской в “Цинковых мальчиках”. Из этих рассказов понимаешь, что люди, прошедшие войну, выжили, но так и не смогли до конца ее пережить. Они по-прежнему носят терзающие душу воспоминания, как неоперабельные осколки после ранения.

Война является для Алексиевич темой, а проблема, несмолкаемая в многоголосом хоре ее повествования, относится к кардинальным вневременным проблемам, которые поднимали античные классики, Шекспир, Сервантес, Гете, Толстой… Это проблема человеческой природы.

Из предисловия автора к книге “Цинковые мальчики”:

Живя среди смерти (и разговоров, и воспоминаний), невольно гипнотизируешься пределом: где он, что за ним. И что такое человек, сколько человека в человеке – вопросы, на которые я ищу ответы в своих книгах. И, как ответил один из героев “Цинковых мальчиков”: “Человека в человеке немного, вот что я понял на войне, в афганских скалах”. А другой, уже старый человек, в сорок пятом расписавшийся на поверженном рейхстаге, мне написал: “На войне человек ниже человека; и тот, кто убивает справедливо, и тот, кто убивает несправедливо. Все это одинаково похоже на обыкновенное убийство”. Я с ним согласна, для меня уже невозможно написать о том, как одни люди героически убивают других… Люди убивают людей…   

Жанр, в котором пишет Алексиевич, на английском называется non-fiction. Его не очень жалуют нобелевские академики: до С.А. премия автору документальной прозы присуждалась более 50 лет назад. Комментарии масс медиа на выбор Нобелевского комитета в 2015, как всегда, противоречивы. По мнению The Independent, этот выбор пересматривает статус документальной прозы в литературном каноне.

Так или иначе, бесспорно, на мой взгляд, одно: в сегодняшней ситуации присуждение премии Светлане Алексиевич более чем своевременно. Формулировка комитета звучит следующим образом: "за полифоническую прозу, которая является памятником страданию и героизму в наше время". Ее книги откроют хотя бы из любопытства, а равнодушным они не оставят никого. Если не читали, откройте! 

More on the subject:

Литературный Нобель 2016: недоумение

Nobel Literature Laureate 2013: personal viewpoint

Литературный Нобель 2011

book hangover

When you've finished a book and you suddenly return to the real world, but the real world feels incomplete or surreal because you're still living in the world of the book. I have a really bad book hangover today, I could hardly concentrate at work. (Urban Dictionary)  

Wow! I know this feeling! When the book takes possession of your mind and you are reluctant to part with it. I’ve experienced it dozens of times! I hated to part with Jane Austen’s Emma, Elizabeth and Mr. Darcy, with Camille, Franck and Philibert from “Ensemble, c’est tout”, with Gertrude from Murdoch’s “Nuns and Soldiers”... The latest time it was “The Silkworm” by Galbraith-J.K. Rowling, or rather its magnetic character Cormoran Strike.  

Have you ever felt book hangover? What book impressed you that much?

Note: hangover – похмелье  

летние шекспировские чтения 2015

Шекспир, конечно, автор вневременной и внесезонный, читаемый постоянно и в любую погоду. Однако летом он открывается новыми гранями. Во-первых, в отпуске появляется возможность погружения в текст, а во-вторых, в поездках имя Шекспира постоянно встречается на выставках, фасадах зданий, афишах, не говоря уже о книжных магазинах в любой стране мира. Меня отсылки к Шекспиру просто преследуют, о чем не раз рассказывалось на страницах блога.

click on the picture for a closer view

 книжный магазин в Венеции

 книжный магазин в Праге

книжные развалы на набережной Сены

Этим летом мне посчастливилось увидеть на сцене две великие шекспировские трагедии. Билет на оперу “Отелло” в миланском Ла Скала приобретался заблаговременно, отчего это удовольствие было ожидаемым, а, точнее, долгожданным. А вот “Король Лир” в театре “Глобус” (в Риме!) оказался неслыханным сюрпризом! Расскажу о впечатлениях и постараюсь не сбиваться на жанр рецензии.

О наличии “Глобуса” в столице Италии узнала из афиши в метро и не поверила своей удаче: в один из считанных дней моего пребывания значился спектакль “Re Lear”. Реплика лондонского театра построена в 2003-м, и как видно из афиши, репертуар содержит пьесы разного жанра, ориентируясь на всевозможные вкусы.

Театр расположен на территории виллы Боргезе, где многовековой парк служит великолепной естественной декорацией. Публика собирается заранее посидеть в баре, взять напрокат подушки, дабы удобнее устроиться в зоне партера прямо на земле, или на деревянных скамьях на галереях. А еще прогуляться до начала по парку, где неподалеку, в Саду Поэтов, среди памятников литераторам есть наши Пушкин и Гоголь. Спектакль начинается в 21.15, когда спадает жара, сумерки постепенно превращаются в ночь, и на небе распускаются звезды.

Во-первых, хвала режиссеру, который сделал классическую постановку пьесы! С минимальными изменениями. Например, в самом начале опущена сцена, в которой Глостер рассказывает Кенту о незаконнорожденном сыне (в присутствии оного!): Его рождению предшествовало много радостей, и я вынужден признать себя его отцом. 
Во-вторых, великолепно подобран состав, воплотивший шекспировские образы без отсебятины постановщика. Достопочтенный, уверенный в себе в начале пьесы Лир, хрупкая по сравнению со старшими сестрами Корделия, чью чистоту подчеркивает белое платье, выразительный Эдмунд с печатью амбиций на лице появляются на сцене согласно тексту. Далее же, по ходу развития сюжета, задействуется все пространство театра. В сцене, когда Лир с сокращенной свитой направляется в замок Реганы, актеры спускаются с галереи, проходят между зрителями в партере и поднимаются на подмостки.  

Единственный образ, вызвавший у меня некоторое отторжение, был шут в исполнении немолодой травести. На мой взгляд, ее нелепый облик снизил градус трагической роли шута. Помните Олега Даля в экранизации Козинцева? Голый череп, ввалившиеся щеки и ветхое рубище вместо шутовского наряда – шут, который бередит раны, оставаясь с хозяином до конца.

Спектакль исполнялся на итальянском, но я насладилась им в полной мере. Зная не только сюжет, но и текст, отдельные фрагменты проговаривала про себя на русском или английском: So young, and so untender? – So young, my lord, and true.

“Отелло” Верди тоже исполнялась на итальянском: по обыкновению, опера звучит на языке оригинала. Шекспир, положенный на музыку, неизбежно перерастает в новое самостоятельное произведение. Конкретно здесь дело не только в содержании; пьеса значительно редуцирована, действие происходит только на Кипре, вся часть в Венеции опущена. К тому же, в опере смещены акценты, и главным действующим лицом становится Яго, которому отданы превосходные партии. К слову, партию Яго исполняет баритон, а Отелло – тенор. Яго, как и Гамлет, одержим мщением. Обойденный по службе, он движим обидой, но, в отличие от колеблющегося датского принца, он полон решимости. Переступая через любые преграды, Яго добивается своей цели.

Известно, что первоначально композитор собирался назвать оперу “Яго”. Задумывая эту вещь, он попросил друга-художника нарисовать персонажей и пришел в восторг. Яго с физиономией честного человека! Этот Яго – это Шекспир, это человечество…

Я, может быть, не знаток бельканто, но не проникнуться музыкой Верди невозможно. В финале Дездемона поет балладу о плакучей иве, а когда уходит Эмилия, с чьей помощью она готовится ко сну, звучит молитва “Ave Maria”.

Когда смотришь Шекспира в театре, начинаешь заново осознавать его величие. Ведь ценность его пьес не ограничивается содержанием, сколь бы монументальным оно ни было. А при чтении не всегда обращаешь внимание на художественный язык или музыкально выстроенные фразы. Звучащие же со сцены, они транслируют всю мощь шекспировских смыслов. И нужно очень хорошо уметь читать, чтобы прочувствовать их, не имея возможности посмотреть пьесы в театре. Или я ошибаюсь?

Кстати, сегодня в Глобусе на вилле Боргезе дают “Комедию ошибок”. И если бы существовала машина времени, мы могли бы еще успеть к началу!

Шекспировские чтения: лето 2016

Шекспировские чтения: лето 2018

летние шекспировские чтения 2019

летние шекспировские чтения 2022

*Зимние шекспировские чтения 2023

Зимние шекспировские чтения 2025