Шекспировских чтений этим летом* не случилось,
однако литература была моим постоянным спутником, то и дело
напоминая о себе именами, названиями, ассоциациями. Явными и закодированными, порой в самых неожиданных контекстах!
В галерее Палатина палаццо Питти в коллекции
предметов искусства встретились великолепные часы. Посмотрите, как история
Робинзона рассказана на них в трех ключевых эпизодах. Заодно можно выучить на
итальянском слово “пятница”!
click on the picture for a closer view
А в музее костюма этого дворца встретились сразу две
отсылки: к Фицджеральду и Вирджинии Вулф.
Вы оценили, насколько уместна цитата из романа Вулф? Предметы одежды способны создавать имидж, напоминают кураторы,
небрежно располагая их на полу и на спинках стульев. По образному выражению писательницы, no longer filled out by legs and arms.
Экспонаты этого музея сопровождают тексты не менее
примечательные, чем сами наряды. Подобно
книгам на библиотечных полках, одежда на плечиках являет собой молчаливые
страницы глав нашей жизни. Как в судьбе хозяйки этого
гардероба с единственным нарядом НЕ черного цвета. Почитайте!
Еще один предмет искусства в галерее Палатина – динамичная
фигура мятущегося Каина – отсылает к мистерии Байрона, написанной, между прочим,
в итальянский период творчества.
Байрона,
который воспел Италию и итальянцев, активно участвовал в подготовке восстания
карбонариев, до сих пор чтут в этой стране. Его именем называют отели, рестораны
и даже гроты. Фото ниже сделано в Специи. Байрон приехал сюда по трагическому
поводу. Его друг Шелли утонул в заливе Специи, там же на берегу состоялась его
кремация.
В остерии Вернаццы увидела почти родное лицо,
а в
другом ресторане, во Фьюджи, счет принесли в настоящей потрепанной книге сонетов!
Взгляните, чем
отличаются сонеты Шекспира? Кроме, конечно, языка?
Здесь
же, в citta alta Фьюджи,
натолкнулись на дом, имя которому придумал Свифт!
Зашифрованная
ассоциация с поэзией шекспировских времен встретилась в шато Шеверни. Этим
летом в его роскошных интерьерах затеяли выставку
басен Лафонтена из Лего, причем фигурки животных предстали в натуральную
величину. Поясню, что Шеверни полностью сохранил обстановку,
благодаря чему в замке царит уютная домашняя атмосфера.
Герои басен чудно вписались в классическое убранство, добавив
экспозиции живости и юмора. Посмотрите, как естественно смотрятся в кухне мышки! При
чем здесь англоязычная литература? – Басню о сельской и городской мыши пересказал
в поэме “О бедности и богатстве” Томас Уайетт, предшественник Шекспира в поэзии.
За сто лет до Лафонтена!
О
литературном событии отнюдь не шутливого характера узнала из афиши в отеле по
соседству во Фьюджи.
Могла
ли я его пропустить, пусть даже на итальянском? Посвященное роману Джеймса Джойса
“Поминки по Финнегану”, оно было в форме лекции-диалога с последующим
обсуждением. Вы обратили внимание на название? Организаторы поиграли со словами “автор”, “находить”, “трубадур”, следуя манере Джойса. Есть предложения, как
перевести?
Время
от времени приглашенный актер читал фрагменты романа. Он смаковал текст, блестяще акцентируя неологизмы и словесные изыски
автора. Подробности же, с вашего разрешения, опускаю.
А на выставке “Венеция Ренессанса” в Пушкинском музее привлекла
картина Тинторетто “Пирам и Фисба”. Хочется верить, что при звуке этих имен у
читающих студентов зазвенел тот же звоночек, что задержал меня. Я слушала
трагическую историю возлюбленных на аудио гиде с улыбкой, чем повергла в недоумение
смотрительницу. В самом деле, с чего бы улыбаться, если героиня бросается на
меч, не желая жить без любимого? А у меня в голове прокручивался шекспировский
текст “Сна в летнюю ночь”. Помните уморительный эпизод, когда Основа, он же
Моток, вызывался сыграть льва, стену, Фисбу и далее по списку?))
Литература вездесуща, убеждаемся мы снова и снова. Если у вас есть фото с литературными ассоциациями, присылайте, продолжим разговор. У меня, по обыкновению, отобранного оказалось значительно больше, чем может вместить любой пост.
