Первое утро в Венеции

За окнами опять бродят тучи, в доме ремонт, ОЗОН зазывает билетами со скидкой, а границы по-прежнему закрыты. Да здравствует законный отпуск?

Чтобы совсем не спятить и не съехать в депрессию, буду материализовывать в сознании свои счастливые моменты. Вы читали про Один день в Амальфи? Сегодня расскажу, как впервые увидела самый волшебный город на Земле.

click on a picture for a closer view

Это было в начале августа 2010-го. Москвичи и гости столицы хорошо помнят то лето – под Москвой горели торфяники. Над городом висел смог такой концентрации, что зелень совершенно исчезла; трава съеживалась, листья на деревьях сворачивались в трубочку, и было буквально нечем дышать. 

Несколько дней в этом аду мы ждали документы и, как сводки с фронта, отслеживали табло вылетов из Домодедово; рейсы задерживались десятками. Когда такси ползло в аэропорт, видимость ограничивалась полусотней метров, и мы, сидя как на иголках, не верили, каким образом рейс, значащийся “по расписанию”, вообще сможет взлететь. Но это произошло!

Мы прилетели ранним утром, вышли из аэропорта на пирс, и мир распахнулся голубизной до горизонта! Представляете, как задышалось после московского дыма? Воздух оказался целительным, как в сказках живая вода. Он до головокружения наполнил легкие, пробудил жизненную силу, это было реальное перемещение из ада в рай.

Нас ждал катер, и уже по дороге из Марко Поло каким-то шестым чувством я уловила взаимопроницаемость с Венецией. Город принял меня сразу, заполнив собой все мое существо. Старые здания, мосты, дворцы вырастали прямо из воды, это было Чудо! С того момента Венеция и чудо закрепились в сознании как синонимы.

Быстренько заселившись в отель, мы поспешили на вапоретто. Портье объяснил, как дойти до Сан Марко пешком, но мы хотели поскорее увидеть Гранд Канал. Я много читала о Венеции, видела фото и, казалось, это будет радостное узнавание. Нет. Она застигает врасплох, и нет подходящего слова, которое бы выразило чувство, когда она открывается перед тобой воочию. Восторг, благоговение, потрясение?

Пьяцца Сан Марко с пристани стала очередным потрясением. Столпотворения еще не было, и мы почти без очереди прошли в Палаццо Дукале. Там оказался замечательный аудио гид, поведавший интересные подробности о самом дворце и об устройстве Венецианской республики. Если читал “Марино Фальеро” Байрона, информация начинает перекликаться с историей дожа, который пытался осуществить государственный переворот и пережил личную драму. В галерее портретов дожей в зале Большого Совета есть пустое место, а под ним вместо имени: На этом месте было имя Марино Фальеро, обезглавленного за совершенные преступления. 

А финальной точкой экскурсии была тюрьма, куда мы перешли по Мосту Вздохов*. Представьте себе, что чувствовал узник, который видел это великолепие в последний раз!

После услышанных ужасов о жизни в темнице, мы выбрались на волю и, взобравшись на колокольню, вновь испытали ощущение из ада в рай. Изумительный миг, когда перед тобой расстилается сказочный город, ты дышишь полной грудью, и впереди целое путешествие!

Впрочем, в то утро все казалось прекрасным! Восхитительный эспрессо и тающий во рту круассан, крики чаек и воркованье голубей, ласковое солнце и теплая брусчатка под ногами, и предвкушение встречи с подругой, которая прилетала позже.

Писала, уносившись воспоминаниями в то утро с буратинистой улыбкой на лице. Хочу, чтобы вы ощутили бодрящий воздух Венеции, вспоминая свои чудесные моменты.  

PS. В продолжение темы 
Oh, frabjous day!
*Город, который хочется перечитывать
Венецианские заметки à la Mark Twain

"Смерть в Венеции"

Книга, о которой идет речь, давно стояла в шкафу, но до нее как-то не доходили руки. К новинкам "Смерть в Венеции" Томаса Манна не относится, а потому терпеливо ждала своего времени. И дождалась!

Меня история захватила выверенным сюжетом при неспешно разворачивающемся действии. Писатель Густав Ашенбах отправляется на прогулку в надежде, что воздух и движение его приободрят, подарят плодотворным вечером. На пути ему попадается незнакомец необычного обличья, похожий на странника, встреча с которым пробуждает жажду перемены мест. Внезапный порыв подавлен выработанным с младых ногтей навыком держать себя в узде, однако через две недели Ашенбах садится на корабль и отправляется на остров в Адриатике. Вскоре он понимает, что сделал неправильный выбор. Если за одну ночь хочешь достичь сказочно небывалого мира, надо ехать в Венецию! Так он оказывается на Лидо, где в отеле встречает подростка божественной красоты, лицо которого напоминало греческую скульптуру лучших времен.

Такова завязка, а две главные темы – искусство и смерть – сплетаются в лейтмотив. Отсылки к теме, заявленной уже в названии, неотступно сопровождают действие, перекликаясь с темой творчества. Писатель страшится, что его часовой завод иссякнет, прежде чем будет исполнено предназначение. Искусство стремительно расходует своего творца.

Уже в дороге Ашенбахом овладевают мрачные мысли. Встреча на корабле со стариком – «поддельным юношей» служит предвестием истории, которая случится с ним в Венеции. Манн выразительно рисует отталкивающую внешность немолодого человека в компании молодых, который стремится выглядеть им под стать. Слова содрогаясь, уродливо, жалкая резвость, омерзительно, искажаться складываются в семантическое поле, которое прогнозирует его будущее самоощущение и взгляд на него со стороны. Когда он следует на Лидо, дурные предчувствия усиливаются. И описание гондолы несет прямую связь со смертью: катафалк, скорбное величие последнего пути, гробовая чернота подлокотников, матовый траур обивки.

При чтении постоянно отмечала сильный добротный язык, недаром автор с почтением относился к Толстому и Достоевскому. Манн любит сложные конструкции с причастными оборотами, при этом он безошибочно отбирает детали. Читавшие роман "Будденброки" помнят точные характеристики, мгновенно обрисовывающие ту или иную фигуру. Вот послушайте:

Тогда на тридцать пятом году жизни, в Вене, он вдруг заболел, и один тонкий наблюдатель заметил по этому поводу в свете:
– Видите ли, Ашенбах всегда жил только вот этак, – тут он стиснул левую руку в кулак, – и никогда вот так, – и он разжал пальцы, расслабленно уронив руку на подлокотник кресла.

Венеция намеренно избрана Манном местом действия. Город не только задает атмосферу, но действует как полноправный образ, в описаниях которого мы слышим голос не героя, но автора романа. 

И вот он видит ее снова, самую удивительную на свете пристань... ажурное великолепие дворца, мост Вздохов, увенчанные львами колонны...– созерцая все это, он подумал, что въезжать в Венецию со стороны суши, с вокзала – все равно что проникать во дворец с черного хода, на деле же только так, по воде, из бескрайних далей открытого моря, следует входить в этот город, самый невероятный из всех городов на земле.

Заинтересовались? Заходите поделиться прочитанным.

Один день на Амальфитано

Щедрый на новые реалии 2020-й припас нам еще одну – лето без каникул. Нет, их никто не отменял, но отдохнуть, как хочется, в этом сезоне не выйдет. Чтобы не утонуть в пучине отчаяния, давайте вспоминать прошлые путешествия! Так по крайней мере можно заново пережить чудесные мгновения.

Для начала я выбрала городок, давший название Амальфитанскому побережью. Географически это южная Италия, к востоку от Неаполя – Позитано, Амальфи, Атрани, Равелло – вместе памятник Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Итак, всего один день в прелестном Амальфи! Вполне реальном, никакого жанра фэнтези. Утром выходишь на балкон: солнце во все небо, Тирренское море до горизонта зовут вытянуться в горизонталь и предаться dolce far niente.

click on a picture for a closer view

На открытой террасе со стеклянным ограждением, где сервируется завтрак, милейшая, почтенного возраста синьора Эмма, владелица отеля, радушно приветствует своих гостей. Сок из апельсинов делаешь сам, а кофе приносят официанты, запоминая на второй день, кто пьет капучино, а кто эспрессо. Традиционный итальянский завтрак со свежей рикоттой и круассанами добавляет к умопомрачительной картине важный штришок. Хочется замереть и молча смотреть вдаль.

Но внизу плещутся прозрачные волны, и, быстро переодевшись, спешишь на пляж. Отель примостился на краешке скалы, лифт пробит внутри, из него попадаешь в тоннель, а сам частный пляж – это узенькие террасы с шезлонгами на разных уровнях, где у утеса прилепился бассейн и крошечный бар. В воду спускаешься по лесенке, и волны принимают тебя, как ласковые руки матери. А дальше клубы по интересам. Кто нежится на солнышке, кто читает под зонтом, а кто-то тренируется, наматывая километры взад-вперед по бухте, пристроив дочурку в ватрушке в качестве утяжелителя.  

Повалявшись часа три, уже не терпится сменить обстановку, вокруг столько нового, интересного! А в номер стоит подняться пешком уже ради видов.

Неподалеку на пирсе расположена автобусная станция, откуда можно объехать соседние городки: Минори, Трамонти или совсем маленький Праяно. Ближайший же автобус оказался в Равелло, излюбленное местечко Вирджинии Вулф, Дэвида Лоуренса и других модернистов. Миновав Атрани, куда мы ходили пешком поужинать, автобус стал взбираться по серпантину в горы. Где-то читала, что Амальфитано – сущий ад для водителей, тренируйте хладнокровие!

Атрани

Наверху указатели наперебой приглашали на виллы Руфоло и Чимброне. Первой оказалась Руфоло, где афиши зазывали на концерты и экспозиции в рамках Фестиваля искусств. Концептуальные творения современных художников действительно заполонили все крытые галереи виллы, а местами выбрались наружу.

И ни одно не смогло противостоять творениям небесного Создателя и мастеров ландшафтного искусства! Обширная территория виллы пестрит разнообразием флоры и множеством уютных уголков. Кружева ветвей на фоне неба перекликаются с кружевной росписью на каменных сводах, и невозможно понять, что трогает сильнее.

Концерты на панорамной площадке над морем начинаются поздним вечером, и мы пожалели, что не могли остаться. Представьте, как это выглядит под звездным небом!

Равелло – городок небольшой, и выбравшись из виллы Руфоло, мы встретили очаровательную табличку, показывающую дорогу в центр. Парафраз русской присказки: Направо пойдешь, в центр придешь…))

Побродив по тихим улочкам, которые местами напоминают ферму, мы зашли утолить жажду в виллу Мария,

послушали со ступеней Дуомо “Tu vuò fà l’americano”, с энтузиазмом исполненную уличными музыкантами,

улыбнулись остроумному призыву беречь воду, заменяя ее лимончелло,

и отправились на виллу Чимброне. Она оказалась совершенно непохожей на Руфоло, не перестаю удивляться таланту итальянских мастеров! С одной стороны, вилла кажется более изысканной, благодаря парковой скульптуре и грандиозным панорамам Тирренского моря.

С другой, владельцы виллы, устроившие в ней фешенебельный отель, стремятся создать иллюзию отдыха в провинции. Здесь свободно гуляют куры, а по утрам постояльцы, наверное, пробуждаются под петушиный крик.

Обойдя все уголки виллы Чимброне, мы почувствовали, что пора возвращаться домой. Знаете, как внезапно наступает момент перенасыщения? Ты уже не в состоянии воспринимать красоту, словно каналы разом захлопнулись.

Приехав в Амальфи, мы посидели на лестнице собора, вдыхая прохладу сумерек. Вечерний сбор на Пьяцца Дуомо здесь такой же ритуал, как фото заката с Понте Веккьо во Флоренции. Называется собор именем Андрея Первозванного, покровителя моряков, что вполне объяснимо в великой некогда морской республике Амальфи.

Воспоминания о том чудесном дне на самом деле принесли умиротворение. А завершился он ужином в симпатичной таверне. Я там был, но что ел, что пил, что по усам текло, не скажу!

Поделитесь своими воспоминаниями? Будем гнать беспросветно унылые мысли рассказами о путешествиях. Берегите себя, друзья!

Под солнцем Амальфи