“Нож” Ю Несбё

Последняя книга Ю Несбё цепляет уже названием. Тривиальное, на первый взгляд, но очень точное, оно несет предощущение опасности и острейших коллизий. Это двенадцатый роман из цикла с инспектором Харри Холе, который прочно занял свое место в ряду литературных сыщиков.

Начало мы видим глазами старика, бывшего владельца магазина товаров для охоты и рыбалки, который после инсульта не может говорить, с трудом передвигается, при этом память и мыслительные способности не нарушены. Дни напролет он смотрит на реку, где магазин установил подводную камеру у рыбохода, чтобы отслеживать начало нереста. Неожиданно он видит затопленную машину, которую несет течение, и человека, отчаянно пытающегося выбраться. Пока старику удается привлечь внимание зятя, занятого с покупателем, машина уже исчезла из вида. Следующая глава начинается с имени серийного убийцы, склонившегося над жертвой. Свейн Финне только что вышел из тюрьмы, и на его теле есть отметина от выстрела “длинного полицейского”. Эти две коротенькие главы служат завязкой, после которой ты не в силах закрыть книгу.

Интрига усиливается тем, что действие начинается в драматический момент жизни Харри – он расстался с любимой женщиной. С Ракель он впервые узнал Любовь, которая случается один раз в жизни, и настоящую близость. С Ракель и ее сыном он обрел семью, и она не дала ему скатиться в пропасть.

Дальше сюжет не раскрываю, дабы не испортить обедню не читавшим. Несбё использует принципиально отличный подход от Агаты Кристи. Та, как правило, начинает расследование с мотива преступления, множа его на число персонажей – в ее классическом детективе подозреваемым становится каждый. Несбё начинает с орудия преступления, и нож проходит через повествование красной нитью. Нож фигурирует в деле, над которым работает Харри, нож становится кровавой уликой, после обнаружения которой действие в романе делает крутой поворот, и точкой в завершении расследования. Свейн коллекционирует ножи, рассуждая о них с патологической логикой убийцы: “The most efficient knife in the collection was a Rampuri, the favourite of the Indian mafia. It emanated a sort of chill, as if it were made of ice; it was so ugly that it was mesmerizing”.

В отличие от Агаты Кристи, Несбё множит кульминации,  обрушивая ожидания читателя. Казалось бы, подозреваемый арестован, на него указывают все улики, у него нет алиби, наконец, он сам признается в убийстве! К тому же Харри полагается на свое чутье (gut feeling), которое никогда его не подводило. Как только ты вместе с сыщиком уверовал, что преступник перед тобой, автор переворачивает все вверх дном, добавляя новое лицо.

Еще одним приемом, который подогревает интерес читателя, является ретроспекция. Несколько раз мы возвращаемся в прошлое героев, узнаем об их наклонностях, о том, что произошло в Афганистане. При этом автор считает необходимым предупредить, что действие происходит два с половиной года назад: Two and a half years earlier. Вместе с другими приемами игра со временем создает захватывающее нелинейное повествование. И если первый роман с Харри Холе грешил перегрузом деталей, не имеющим отношения к детективной истории*, здесь все отлажено до винтика. В финале хочется аплодировать мастерству писателя! Он завершает так, что не терпится открыть его следующую книгу.

Роман точно понравится любителям крепкого детектива. И не только – Несбё превосходно знает психологию и создает весьма запоминающиеся характеры. Упомяну, что читала на английском в очень хорошем переводе. Хочется верить, что русские переводчики столь же достойно справились с текстом норвежского автора. А что читали вы?

*Из недавно прочитанного

Макбет Ю Несбе

Альберобелло: магия наяву

Альберобелло… Завораживает уже само слово, пробуждая ассоциации чего-то неслыханного и прекрасного. Это городок в Апулии, примостившийся на каблучке итальянского сапожка. Когда мы планировали маршрут и читали о регионе, подумали, что заехать в Альберобелло на денек будет безрассудным транжирством времени. Чтобы сполна ощутить его волшебство, надо здесь остановиться, и по возможности в настоящем трулло.

click on the picture for a closer view

Именно трулли – куполообразные сооружения – создают неповторимый облик этого местечка. Они строились из кусков известняка без скрепляющего раствора, а в основание укладывался специальный запорный камень. При его изъятии домик рассыпался и поселение превращалось в груду камней. Таким способом в свое время герцог Аквавива избегал необходимости платить налог королю. Крестьянам же приходилось заново возводить крышу над головой после каждого визита сборщика налогов. Теперь эти уникальные строения внесены в список культурного наследия ЮНЕСКО, а туристы пытаются понять, как они это делали?!

Представьте, на букинге нашлась компания, предоставляющая апартаменты в этих самых труллях. К слову. Интересно, Нина Михайловна Демурова знала о них, когда переводила Алису? Труляля и Траляля – ее шедевры! Узнаваемые по логотипу компании домики разбросаны по всему городку, а наш оказался в тихом центре, в тупичке, поодаль от прохожей части. Не проезжей, а именно прохожей, потому что транспорт в Альберобелло дело второстепенное. Войдя внутрь, мы просто ахнули!

Настоящие балки, потолки в форме конуса, включая обе спаленки, простор и невыразимое очарование! Заметили углубление в стене слева над кроватью? Это библиотечка с десятком книг на разных языках. И, пожалуй, единственная маленькая деталь. Остальное впечатляет размерами: старинные сундуки, кувшины, бочки, массивное зеркало в резной раме. При этом теплый пол и прочие удобства, а в кухне с окном с деревянными ставнями все необходимое, включая контейнеры для раздельного сбора мусора (не видела ни в одном отеле мира!). И даже дверь, ведущая в собственный приватный садик, где, наверное, приятно посидеть летним вечером.

Магия городка, помимо невероятных крыш, тоже складывается из множества деталей. Чтобы обойти все закоулки, не хватит нескольких часов, на которые привозят сюда тургруппы.  

Народу немного, обратили внимание? Одно из преимуществ путешествий в межсезонье! Вместе с дешевыми перелетами и жильем, отсутствием очередей и очень комфортной для прогулок погодой. Для владельцев магазинов, вероятно, пора без особой прибыли, зато приезжие с удовольствием (без толп!) выбирают сувениры и местные деликатесы. Паста орекьетте в форме ушек, оливковое масло или вино от Аль Бано, который владеет виноградниками в этих краях, – все можно попробовать. 

  

И, конечно, утром, днем, в сумерки, ночью город наполняется новыми красками. 

Из шести городов Апулии, которые мы объехали, Альберобелло и Матера оставили самое сильное впечатление. Когда блуждаешь меж этих домиков с малюсенькими дверцами и засыпаешь в трулло, глядя на стремящийся ввысь купол, ощущаешь себя то ли хоббитом, то ли другим полуросликом – каким-то волшебным народцем. 
Пометьте, пожалуйста: Альберобелло. Чтобы не забыть, когда соберетесь в Италию.

Чего бы не было без Пушкина и Пастернака

Удивительно, как письмена Судеб свели двух гениев русской поэзии в одном дне. 10 февраля – это день гибели Пушкина и день рождения Бориса Пастернака, которому сегодня исполняется 130 лет. В преддверии дня и пришла в голову мысль: чего бы мы лишились без их великого наследия?

Речь, собственно, не о книгах. Мировая литература просто немыслима без “Евгения Онегина” и “Доктора Живаго”. 

Но только представьте! Без Пушкина не было бы

чарующего балета “Бахчисарайский фонтан”,

Маленьких трагедий, поставленных Михаилом Швейцером с изумительными работами Смоктуновского, Высоцкого и остальных,

полной драматизма оперы “Пиковая дама” и киноверсии, где текст от автора читает Алла Демидова (до сих пор помню ее неповторимые интонации: Дама ваша убита, – сказал ласково Чекалинский),

не было бы романсов Алябьева, которые мы, кажется, знаем с детства, и музыки Свиридова к экранизации “Метели”,

поэтической Болдинской осени и насквозь пронизанного ее атмосферой фильма Балаяна “Храни меня, мой талисман”,

и сотен других адаптаций пушкинских произведений в театре, кино и музыке.

А пушкинские герои? Столь знакомые и узнаваемые в окружающих!

Непризнанный гений Сальери и счастливчик Моцарт, осененный Музой и крылом Фортуны;

черноокая Земфира, которая привыкла к резвой воле и потому приводит к цыганам Алеко;

Татьяна, написавшая письмо-признание в любви, и удивившая позже самого автора, выйдя замуж;

скучающий Фауст и Бес, беспощадно обнажающий суть бытия;

Витязи Рогдай, Ратмир, Фарлаф и князь Руслан, мечтающие о прекрасной Людмиле каждый по-своему…

А как обеднела бы детская литература без сказок Пушкина! Да, мы читали бы Репку и Колобка, Машу и медведя, Гадкого утенка и Дюймовочку, Двенадцать месяцев и Незнайку… Но не было бы доверчивого Салтана; белки, что песенки поет и орешки все грызет; смекалистого Балды; вечно недовольной старухи, которой и печатных пряников было мало; волшебного зеркальца и Королевича Елисея, готового объехать весь свет за красавицей душой, за невестой молодой…

И десятков выражений, которые мы употребляем, даже не задумываясь, что они вышли из-под пера Пушкина. С грустной думой на лице; птичка божия не знает ни заботы, ни труда; дела давно минувших дней; назло надменному соседу; роптанье вечное души; окно в Европу; О Русь! Вместо восклицательного знака здесь должно быть многоточие, но пушкинский знак исправлять негоже.

О Пастернаке я скажу короче. Если бы он стал композитором, как мечтал в детстве, возможно, музыкальная культура обогатилась бы уникальными произведениями. Но это чистый Subjunctive. К нашему счастью, он стал поэтом. И у нас есть его великие строки!

На свечку дуло из угла,

И жар соблазна

Вздымал, как ангел, два крыла

Крестообразно.

***

Я люблю твой замысел упрямый

И играть согласен эту роль.

Но сейчас идет другая драма,

И на этот раз меня уволь.

***

Бывало, лишь рядом усядусь -

И крышка. Приник и отник.

Прощай же, пора, моя радость!

Я спрыгну сейчас, проводник.

***

Весною слышен шорох снов

И шелест новостей и истин.

Ты из семьи таких основ.

Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

***

Кому сегодня шутится? 

Кому кого жалеть?

С платка текла распутица,

И к ливню липла плеть..

***

И опять кольнут доныне

Не отпущенной виной, 

И окно по крестовине

Сдавит голод дровяной.

***

Москва встречала нас во мраке,

Переходившем в серебро,

И, покидая свет двоякий,

Мы выходили из метро.

***

Ведь ночи играть садятся в шахматы

Со мною на лунном паркетном полу,

Акацией пахнет, и окна распахнуты,

И страсть, как свидетель, седеет в углу.

***

Чего еще не было бы без Пастернака и Пушкина, как вы думаете? 
Почитаем сегодня на ночь стихи, хорошо, если есть кому, вслух. И увидим перед сном их волшебные строки, водящие хоровод.

Еще о Пушкине:

Отдохновение души

Второй месяц лета, 11-й день

Прогулки, чтенье, сон глубокий

зимние ассоциации

Еще о Пастернаке:

Давай ронять слова

Литературный Нобель 2016: недоумение

читать о феврале навзрыд

unanswered love

И февраль горит, как хлопок, захлебнувшийся в спирту

Обзор прочитанного

Из недавно прочитанного как-то не выбирается книга, достойная отдельного разговора, хотя в списке современники, и классики, и chick lit... Поэтому обо всем по порядку.

Роман “The Bookshop” Пенелопы Фицджеральд купила, вспомнив восторженный отзыв подруги о его экранизации. Сюжет достаточно прозрачно проглядывает из заглавия: в приморском городке открывается первый и единственный книжный магазин. Овдовевшая Флоренс убеждена, что обитатели маленького Хардборо имеют такое же право на книжные новинки, что и столичные жители. При этом она отнюдь не романтическая натура, пустившаяся в авантюру, уверовав, что книги способны повысить культуру населения. Она знает законы бизнеса и в разговоре с работником банка ясно выражает свою позицию: Culture is for amateurs. I can’t run my shop at a loss. Shakespeare was a professional!

Этой неприметной и непреклонной женщине действительно удается изменить жизнь в городке, что приходится не по душе местной законодательнице мод миссис Гамар. О сюжете больше ни звука, лишь предупреждение: не пропустите линию Флоренс-Кристин. C какой искренностью звучит описание взаимоотношений одинокой женщины и ребенка! Вслушайтесь:

By now the Nevercold was burning rather more steadily. The teapot basked in front of it, the room grew close, and the difference in age between Christine and Florence seemed less, as though they were no more than two stages of the same woman’s life.

Роман атмосферный и оставляет двоякое послевкусие. С одной стороны, казалось бы, все понятно и предсказуемо, потому что в провинциальном городке, где жизнь каждого на виду, не может быть по-другому. Вместе с тем остается что-то неуловимое, словно не досказано нечто важное, так мне прочиталось.

Вторая книга тоже от английского автора, однако, более известного и другого поколения. “Причина успеха” – дебютный роман Хелен Филдинг, которая прославилась как создательница культовой фигуры Бриджет Джонс. Действие начинается ранним утром в лагере беженцев в Африке. Беглое описание быта волонтеров представляет основных персонажей, которые по разным причинам оказались на чуждом для себя континенте. На одном из них, Генри, футболка с надписью “Почему вы решили стать волонтером?” и четырьмя вариантами ответов:

А. из религиозных соображений

Б. из-за денег.

В. Потому что я неудачник.

Г. из-за несчастной любви.

Генри выбрал Б – в шутку, конечно. Его семье принадлежит половина Лестершира. А я? Я – гибрид В и Г. И еще мне всегда хотелось делать добро.

Я – главная героиня по имени Рози, от лица которой ведется рассказ, служит в лагере администратором и живет в Сафиле больше четырех лет. Ее история и составляет основу сюжета.

Из удушающей жары лагеря, где с ужасом ожидают новый приток беженцев из-за нашествия саранчи, действие перемещается в Лондон, на гала-концерт в Королевском Альберт-холле. В то время 25-летняя Рози работала рекламным агентом, носила короткие юбки и была обеспокоена тем, чтобы ее воспринимали всерьез, а не только как сексуальный объект. Два основных приема, которыми пользуется автор – ретроспекция и контраст, создают объемную впечатляющую картину.

Истощенные от голода люди, пробирающиеся в лагерь под покровом ночи, чтобы не попасть под бомбежки, и бесконечные вечеринки пресыщенных до предела представителей шоубиз; карантинное отделение, где содержатся заболевшие холерой, и пятиэтажные лондонские особняки, забитые антиквариатом... Ближе к финалу, когда эти два мира соединяются, наступает кульминация. По какой причине, прочтете в книге.

В определенной степени это история поиска своего предназначения. А поскольку в свое время Хелен Филдинг работала на телевидении, в газете, снимала документальное кино в Африке, и в Рози и в Бриджит она, вероятно, отразила частичку себя.

Книгу Ника Хорнби “About a Boy” перечитала, взяв на домашку с третьекурсниками. В ней два основных героя, одному 12, второму – 36 лет, и который из мальчиков обозначен в названии, читателю предстоит выяснить. Автор блестяще обрисовывает контур характеров и взаимоотношений, буквально парой деталей. Подросток, переживая за мать, которая рассталась с бойфрендом, перелистывает ТВ каналы и выбирает программу о природе, как самую нейтральную, чтобы не напомнить ей ни о каких переживаниях. Он ходит в школу, как на голгофу, а мать этого не замечает.

Наполненная актуальными проблемами и узнаваемыми современными реалиями, книга хороша для обсуждения. Единственный недостаток, на мой взгляд, все довольно предсказуемо, в ней нет hidden depths (цитирую автора). Тем не менее, не читавшим, рекомендую сначала книгу, а потом экранизацию с великолепным Хью Грантом в роли Уилла Фримана.

А где же классики? – спросит внимательный читатель. Пьесу Джеймса Джойса “Exiles” / Изгнанники прочла к занятиям с магистрантами. Удивила неудачная сценическая судьба, куда смотрят режиссеры? Превосходный текст для интерпретации, и потом представьте имя Джойса на афишах!

Меняемся местами! Чем из прочитанного поделитесь вы?