Утиные истории на новом месте

Поздравления в Хэллоуин сыплются пачками в рассылках от кондитерской Север-Метрополь, сообщества Роберт Гэлбрейт, сетевых отелей... Мне этот праздник не нравится, расскажу лучше о незлобивых птицах, моих любимых уточках.

В связи с переездом моя утиная стая была вынуждена взять курс на запад. Клином не строились, а были бережно упакованы в bubble paper, что обеспечило безопасный перелет; все прибыли в целости и сохранности! Но неудобств им пришлось пережить не меньше, чем human beings. Видели бы вы их в новой ванной сразу после распаковки! Сбившись в тесную группку, они испуганно озирались по сторонам, не понимая, где оказались. Но по мере обустройства мои уточки разлетелись по дому, и каждая нашла собственное местечко. 

И вместо кошки через порог нового дома у меня была уточка, очаровательная винтажная погремушка! Сразу по прилету получила посылку от подруги-экс студентки из Анкориджа. С оказией через Стамбул Алёна прислала книги, вложив этого утенка и открытку с читающим Паддингтоном. В наш век цифрового общения посылки с рукописными посланиями стали настоящим раритетом. Спасибо моим бесценным друзьям!

Многочисленные живые водоплавающие в Петербурге чувствуют себя превосходно. В Екатерининском парке Царского Села утиные жители, похоже, превышают по численности голубей и ворон. Вполне упитанные, они охотно ловят угощение гуляющей публики. Просьб не кормить птиц, которые встречаются у водоемов Сирмионе на озере Гарда, здесь я не заметила.

У уточек Петергофа свои излюбленные места. Они сторонятся шумных мест у фонтанов, предпочитая каналы и пруды, например, у дворца Марли.

В Павловске в чудесный день золотой осени пары уток с яркими селезнями плавали в укромных местах. Ну, а шумные стаи на локации внимания не обращали. Все, как у людей!

А в Юсуповском саду, который причудливо распланировал Кваренги, для уток придумали лесенки-сходни взбираться на высокие берега. Место тишины и умиротворения рядом с Сенной площадью, посреди большого города. 

Доброго вам отдыха и любимых радостей! 

Русский Гамлет

Недавно в разговоре мой собеседник упомянул, что никогда не слышал “To be or not to be”. - А «Быть или не быть»? - перевела я. - Нет, впервые в жизни слышу. 

Не то чтобы я удивилась. Каждый имеет право на предпочтения, будь то литература, музыка или кухня. И никто не обязан сатанеть от Шекспира, равно как и от Ван Си или Игры престолов. И все-таки Гамлет давно перерос рамки литературного произведения! Давным-давно он стал нарицательным героем, воплощающим мучительные раздумья при столкновении с жестоким миром. Или нет?

Выставка «Русский Гамлет», которая проходит на киностудии Ленфильм, рассказывает о шекспировском герое в постановке Григория Козинцева. Центральное место на ней занимают подлинные костюмы, декорации и архивные материалы Ленфильма и музея МХАТа. А поскольку посвящена экспозиция 100-летию со дня рождения Иннокентия Смоктуновского, она интересна не только фанатам Шекспира.  

На входе стоит длинный средневековый стол, по обе стороны которого сидят восковые фигуры Смоктуновского и его же в роли Гамлета. Жутковато, особенно с креслами рядом, видимо, для селфи. Гораздо интереснее мне показалось то, что на столе. Биография актера предстает как пьеса в нескольких действиях, где сцены коротко отсылают к событиям его творчества. 

Отдельное пространство освещает его участие в Великой Отечественной войне. Два с половиной года на фронте, медаль За отвагу, месяц плена, побег - сухие факты, за которыми боль, страдания, встречи с бескорыстными людьми. И, наверное, опыт, который найдет отражение в жизни после. 

В ‘гримерке’ царит совсем иная атмосфера. Она создается фото из личного архива, афишами фильмов и спектаклей, черновиками и уникальным, неповторимым голосом мастера. 

А самым лакомым пространством для меня оказалась ‘студия’ режиссера, где помимо рассказа о работе над фильмом, представлена библиотечка. Я зависла с книгами Козинцева, по сути, - дневниками, в которые он заносил мысли при чтении шекспировских пьес. Безумно интересно! Если ты хорошо знаком с текстом, I mean those crazy about Shakespeare, ты буквально вовлекаешься в процесс сотворчества. Смыслы трагедий режиссер сопровождает ремарками как процесс с’емок:

Для последних сцен леди Макбет см. «Безумие» Тютчева.

Или

Макбет и леди начинают молодыми, заканчивают пьесу стариками… Она пушистый котенок, потом седая химера. 

Если вы не помните эту экранизацию Козинцева, советую посмотреть. Гамлет Смоктуновского принят даже англичанами!  

P.S. А сакраментальное «Быть или не быть» на ступенях, видимо, служит напоминанием, какую выставку вы пришли посмотреть. 

Интриган и провокатор Фредрик Бакман

Маленькая вещица Фредрика Бакмана “The Deal of a Lifetime” («Сделка всей жизни») удивляет с первой страницы.  Он поиграл с преамбулой, которая на английском традиционно обозначается как ‘foreword’, превратив ее в ‘A few words before the rest of the words’. Он сразу поясняет, о чем пойдет речь. Это рассказ о том, чем ты готов пожертвовать ради спасения чужой жизни. Когда на кону не только твое будущее, но и твое прошлое. Не только места, куда ты стремишься, но и уже оставленные тобой следы. Ради кого ты готов от всего этого отказаться?

Пересказывать сюжет будет немилосердно по отношению к читателю, настолько мала эта книжица. Упомяну лишь, что действие происходит в онкологическом отделении больницы, где лежит пятилетняя девочка. У нее есть кролик по имени Бэббит, не потому, что она не выговаривает букву р (кролик - rabbit), а потому что его так зовут. Они с мамой часто играют, придумывают праздник на будущий день рождения, и обе знают, что его не будет. 

Меня захватило прямое обращение к читателю. Это не традиционное повествование от первого лица, а буквально диалог с тобой автора, который  изливает душу, объясняет, пытается убедить, а иногда провоцирует. Так, счастливых людей он противопоставляет героям, творцам, лидерам. Он определяет счастливых людей как потребителей, как вам такая сентенция?

Книжка прелестно иллюстрирована. Местам, словно детские рисунки, а иногда целый разворот визуально дополняет рассказ.

Хочу предупредить, что читать ее надо за один присест. Я начала в метро, и не получилось. А после паузы войти заново в повествование, приспособиться к этому стилю оказалось не просто. Одним словом Бакман продолжает интриговать. В сонме современных писателей он выделяется собственной интонацией. О смыслах бытия, о жизни и смерти, о целях и предназначении он говорит совсем не как ментор. Полушутливо, с мягким юмором, не боясь показаться уязвимым, он становится собеседником, с которым хочется общаться. Согласны?