Давно не писала о книгах. Дабы вы не подумали, что я вообще
разучилась читать, а также в попытке реабилитироваться в собственных глазах,
расскажу о том, что не пускает в блог.
Во-первых, работа. Проверка бесконечных reports, proposals, letters of application и прочего
студенческого творчества не только съедает время, но и сводит к нулю вдохновение.
Это еще как-то можно вынести, но дипломы!! Порой борюсь с желанием
устроить костер из их опусов и устроить вокруг пляску дикарей. Только в редчайших
случаях, когда написано более-менее внятно, погружаешься в работу с головой. В
один погожий денек, когда с магистерским дипломом устроилась на скамейке у
пруда, воробьишки скакали вокруг, не обращая на меня никакого внимания, принимая,
видимо, за неживую природу.
Punto due, занимаюсь итальянским. Признаюсь, не ожидала, что грамматика окажется настолько
непростой. Особенно артикли, то и дело меняющиеся из-за рода, числа, да еще
букв, с которых слово начинается! Но главное, что я вновь поняла в этом
увлекательном процессе, как мне нравится учить языки! Может, тропинка,
приведшая некогда на факультет иностранных языков, была предначертана рукой
сверху?
Посему делюсь тем, что прочитано относительно недавно.
В повести “Подсолнух” Екатерины Марковой действие сосредоточено вокруг
интеллигентного питерского мальчика, который вместо Мухинского училища попадает
в пограничники в далекие края. В ряду образов выделяются двое: санитар
поселковой больницы Аким Терентьич и старуха Даниловна. Аким Терентьич
выхаживает пациентов, как мальчиков на войне, радея за каждого душой и сердцем.
Его проворные руки и милосердие исцеляли
самых тяжелых, облегчали участь приговоренных. Над каждым погибшим безутешно плакал
Аким Терентьич…
Даниловна же, потерявшая на войне четверых, присохла
сердцем к Никитушке, потому тот был очень похож на ее младшего сына. Опекала его,
приносила на заставу то ватрушку, то молочка парного. На заставе спервоначалу посмеивались, но Никита приструнил всех быстро.
Золотой парнишка оказался. Пощадил ее. Сердцем, видать, чуткий, вот им-то и
прочел всю бабкину тоску.
Услышали слова, звучащие рефреном? Сердце, милосердие, сердечный у Марковой образуют смысловую
доминанту во всех произведениях. Ее проза отличается понятным живым языком,
запоминающимися характерами и в хорошем смысле недосказанностью. Она
обрисовывает контур конфликта, давая читателю возможность по-своему оценить поступки
героев. “Чужой звонок”, “Тайная вечеря”, “Мяч”, не читали? Кстати, параллельно
с Марковой читала Джоан Роулинг-Роберта Гэлбрейта, которая зациклена на деталях.
И думала, что лучше: подробно прописанная история или смысловые слои,
прячущиеся за скупым рассказом?
Совсем иначе, гедонистически и сладострастно, звучит книга
Джона Бакстера “Франция в свое удовольствие. В поисках утраченных вкусов”. Я уже
рассказывала о Бакстере, помните*?
Здесь фабула строится вокруг бумаг, которые попались в руки автору, и среди них
меню старинных французских обедов, которые он решает воплотить, устроить пир, пусть даже воображаемый. Поэтому
главы романа посвящены частям трапезы и тому, чем он собирается потчевать своих гостей.
В поисках совершенного аперитива, который во Франции
имеет социальное (!) значение, автор отправляется к эксперту по напиткам по
имени Карл. Он распахнул дверцы бара, за
которым обнаружились четыре полки, уставленные бутылками рядов в 5. Будь Али-Баба
алкоголиком, это была бы его пещера с сокровищами. Продегустировав пастис,
самбуку, абсент, испанский чинчон, финскую настойку на чернике, автор выходит
от Карла на нетвердых ногах. Запуск пиршественного проекта официально состоялся и помог понять, что крепкий аперитив приведет к катастрофе, ибо гости окажутся в таком же состоянии, что
и я (повествование ведется от первого лица). Пусть пьют классический Кир и не жалуются.
Главы о блюдах идеального банкета знакомят с технологией
производства и экспорта продукта, а также с тем, как менялось к нему отношение. Весьма увлекательно! Так, в главе о закуске, в качестве чего автор выбирает икру,
звучит история, которая произошла во время Второй мировой войны. Британский
офицер обнаружил в гитлеровском штабе холодильник с запасом икры и решил, что
его солдаты должны ее попробовать. Вскоре сержант вернулся с полученной банкой
икры и сказал: Простите, сэр, черничный джем испорчен, он пахнет рыбой.
Конечно, книга с подобным названием содержит немало
тайн французской кухни. Автор объясняет нам разницу между понятиями гурмэ, гурман и гастроном, а рецепты упомянутых в тексте блюд приводятся в конце
романа.
Захотелось прочитать? Расскажите, что лежит на ваших
прикроватных тумбочках!
