У Иосифа Бродского сегодня юбилей. Какой, значения не
имеет, ведь у гениев поэзии возраста нет. А Бродский на звездном поэтическом
небосклоне образует собственную, не похожую ни на кого планету. Лично мне на
этой планете удивительно дышится! Читаю, перечитываю всю жизнь, делюсь с
близкими и радуюсь, когда возникает созвучие. И главные мои ассоциации, конечно,
его строки и строфы.
Пускай шумит над огурцами дождь,
мы загорим с тобой по-эскимоски,
и с нежностью ты пальцем проведешь
по девственной, нетронутой полоске.
***
Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
Ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела,
глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем
бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.
***
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
***
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
Наглотался б в лесах за тебя свинцу,
Но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог “Варяг”.
***
Но помимо стихов, есть у меня с ним другие ассоциации, расправляющие
крылья и наполняющие нежностью.
Венеция. Город, любовь к которому у нас, вероятно, одного
накала. Есть изумительный фильм “Бродский. Возвращение”, где они с другом Евгением
Рейном гуляют по Венеции. Рассказ Бродского о городе и о себе в экстерьерах
Венеции наполнен ее необыкновенным духом. Он говорит о творчестве, читает
стихи, показывает кафе Флориан, канал, ведущий к Сан-Микеле, набережную Неисцелимых*, давшую
название его книге. А божественный город пронизывает монолог красной нитью, и разговор не получился бы таким глубоким и проникновенным, если бы этот фильм снимали в любом другом месте.
Сын. В один майский день он мыл посуду, а я сидела у окна
и читала вслух стихи Бродского. Наизусть и из книги, любимые. Когда дошла до Я всегда твердил, что судьба – игра, он повернулся
и стал вслушиваться в магические строки вместе со мной. Я почувствовала, как он
пытается их осмыслить.
Я считал, что лес только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь и уже не буду.
Мы оказались, словно на одной волне, в общем пространстве,
которым дирижировал гений Бродского. Потом, спустя годы, в его первый вечер в
Италии мы смотрели на закат во Фьюджи, и он начал мне читать Бродского.
Книжный в
питерском доме Зингера. Я впервые
открыла там Бродского-прозаика, в ту пору, когда на втором этаже была только кофейня,
в которую впускали с книгами из магазина, и можно было читать, сколько вздумается, а потом купить или вернуть книгу на полку. Купила так однажды две потрясающие книги – интервью
Бродского и “Гений места” Петра Вайля. Вайль придумал
рассказать о городе в связи со знаковой персоной: Париж – Дюма, Верона –
Шекспир, Толедо – Эль Греко и т.п. Глава
Босфорское время в книге Вайля посвящена
Стамбулу; город в ней рисуется сквозь призму восприятия двух великих
поэтов-изгнанников – Байрона и Бродского.
Обе книги заслуживают долгого
отдельного разговора, очень рекомендую, если не читали! Упомяну лишь две цитаты
из них, зацепившие глаз сегодня.
У меня
перегружена память. Чем больше человек хранит в памяти, тем ближе он к смерти.
Объем наполнен. Невозможно больше управлять мыслями. И все же вспоминать
прошлое гораздо приятней, чем задумываться о будущем (Иосиф Бродский)
Творцы-классики
и классические города незыблемы. Зато меняешься ты, и как меняешься, становится
понятно по ним (Петр Вайль)
Эти цитаты особенно отозвались в сознании. Мы
меняемся, и меняется наше отношение к миру. Я по-прежнему люблю Венецию, но с
каждым разом ее всеобъемлющая красота пронзает меня острее. Как в “Последнем
лете Форсайта”, помните? Старый Джолион вдруг начинает ощущать природу всем своим
существом. И преклонение перед поэтическим гением Бродского у меня перманентного
свойства, однако смыслы открываются по-новому, и разные строки ложатся на душу в зависимости от состояния души.
А какие у вас ассоциации с Бродским? В его юбилей
самое время говорить о поэзии!
PS. Порылась в
закромах блога, постов о Бродском оказалось больше, чем помнила. Почитайте! Личность
такого масштаба интересна в любом контексте.
