Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря

Утром, выглянув в окно, увидела присыпанные снежком редкие листья. Удивительно, как в одночасье становишься свидетелем смены сезонов! В мыслях мелькнуло: "Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря"... 

Мы со студентами говорили как-то о поэзии Бродского, и одна девочка сказала, что стихи не любит, но Бродский цепляет за душу. Что это похоже на магию, магию слова. Вот эта НЕ любительница поэзии процитировала тогда стихотворение that fascinated her: 

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,

дорогой, уважаемый, милая, но неважно

даже кто, ибо черт лица, говоря

откровенно не вспомнить, уже не ваш, но 

и ничей верный друг вас приветствует с одного

из пяти континентов, держащегося на ковбоях;

я любил тебя больше, чем ангелов и самого,

и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;

поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,

в городке, занесенном снегом по ручку двери,

извиваясь ночью на простыне -

как не сказано ниже, по крайней мере -

я взбиваю подушку мычащим "ты"

за морями, которым конца и края, 

в темноте всем телом твои черты,

как безумное зеркало, повторяя.

Бродский с женой Марией, урожденной Соццани. Фото М. Барышникова

Интересно, как воспринимает поэзию Бродского поколение Z?

Whodunit: launch of a new name

Not only does the key word in the headline imply detective genre but it also refers to its origin. Who is the author, who has written it? 

Robert Galbraith’s debut crime novel “The Cuckoo’s Calling” had a poor start. It was declined by publishers and after it was released only 1500 copies were sold. Not until Joan Rowling’s identity as the author was revealed did the book sales soar to thousands copies per day. Having read “The Cuckoo’s Calling” together with its sequel “The Silkworm” when Rowling triumphed as a crime writer, I will try and summarize my impressions regardless of the universal acclaim.

What grips attention at once is the protagonist, private eye Cormoran Strike. For me choosing for a detective a war veteran who lost half a leg in the Afghan war seemed quite a bold move. For two reasons: first, he is not completely fit for the job, and what is more important, a detective with his own personal story is not a common thing in the genre. This seemingly inappropriate figure in a crime novel proves to be a true find! And in my view, it adds a lyric touch to conventional detective story narration.

We meet Strike at the moment of crisis when he has broken up with his long-term lover and has to sleep on a camp bed in his office. Being left penniless he agrees to investigate a supermodel supposed suicide. The case of famous Lula Landry forms the plotline of “The Cuckoo’s Calling”, while in “The Silkworm” Strike is hired by the wife of a notorious writer to locate her husband who disappeared without a trace.

Selecting celebrities for a victim’s role looks similar, yet the way the two mysteries unfold is a lot different. The first novel contains too many longueurs: interviews and questionings sound like an eternity. A meeting with a witness may be reported on up to thirty pages! Besides, the writer seems to be over fond of adjectives using them abundantly, which is not at all necessary in crime fiction. Obsessed with details, she sometimes spends a whole half page to describe how a minor character looked for a packet of cigarettes!

The second Strike book, however, makes a much more absorbing reading. As if the author had reconsidered her writing and corrected her errors. In “The Silkworm” we actually read two stories because there is a book in a book – a well-known literary device. And as Strike turns the pages of the missing man’s manuscript “Bombyx Mori” we feel a premonition of imminent disaster.

Special praise should be given to Rowling’s really apt epigraphs. In “The Cuckoo’s Calling” they introduce the five lengthy parts, prologue and epilogue, while in “The Silkworm” a carefully selected quote has been prefixed to each chapter. And the language is admirable. I daresay, some passages are among the best Rowling ever wrote (I hope the author will forgive my free treatment of her text)).

http://www.jkrowling.com/

Meanwhile the writer has finished the third novel in the Cormoran Strike’s series. “Career in Evil” under the pseudonym Robert Galbraith (which is no secret anymore) is set to be released in a couple of days – on 20 October 2015. I can’t wait to open what is expected to be another enjoyable crime story!

Have you read anything lately? Enjoying or being bored with a book? Feel free to share your impressions!

PS. More on Rowling’s post-Harry Potter era:

Why (not) read Rowling's first novel for adults

Nobel Literature Laureate 2015

Некогда Стивенсон, словно заглянув на книжные прилавки XXI века, заявил, что цель искусства – доставлять развлечение, а задача литературы – давать пищу воображению читателей. Само утверждение уже дает пищу воображению. Я начинаю мысленно спорить с нежно любимым автором. Доставлять развлечение? А как же обращение к душе, воспитание чувств? Не ограничивает ли подобная формулировка смысл литературного творчества?

Светлана Алексиевич, объявленная накануне лауреатом Нобелевской премии по литературе 2015 года, никоим образом не входит в названные рамки. Она пишет о войне, причем так, как не пишет никто. Дело не в том, что это невыносимо страшно, а в том, что у нее все правда. Не художественный вымысел, не придуманная история, рассказанная литературным языком, а документальная проза. Созданная к тому же, уникальным методом. В ее книгах о войне говорят ее участники; о Великой отечественной в “У войны не женское лицо”, об Афганской в “Цинковых мальчиках”. Из этих рассказов понимаешь, что люди, прошедшие войну, выжили, но так и не смогли до конца ее пережить. Они по-прежнему носят терзающие душу воспоминания, как неоперабельные осколки после ранения.

Война является для Алексиевич темой, а проблема, несмолкаемая в многоголосом хоре ее повествования, относится к кардинальным вневременным проблемам, которые поднимали античные классики, Шекспир, Сервантес, Гете, Толстой… Это проблема человеческой природы.

Из предисловия автора к книге “Цинковые мальчики”:

Живя среди смерти (и разговоров, и воспоминаний), невольно гипнотизируешься пределом: где он, что за ним. И что такое человек, сколько человека в человеке – вопросы, на которые я ищу ответы в своих книгах. И, как ответил один из героев “Цинковых мальчиков”: “Человека в человеке немного, вот что я понял на войне, в афганских скалах”. А другой, уже старый человек, в сорок пятом расписавшийся на поверженном рейхстаге, мне написал: “На войне человек ниже человека; и тот, кто убивает справедливо, и тот, кто убивает несправедливо. Все это одинаково похоже на обыкновенное убийство”. Я с ним согласна, для меня уже невозможно написать о том, как одни люди героически убивают других… Люди убивают людей…   

Жанр, в котором пишет Алексиевич, на английском называется non-fiction. Его не очень жалуют нобелевские академики: до С.А. премия автору документальной прозы присуждалась более 50 лет назад. Комментарии масс медиа на выбор Нобелевского комитета в 2015, как всегда, противоречивы. По мнению The Independent, этот выбор пересматривает статус документальной прозы в литературном каноне.

Так или иначе, бесспорно, на мой взгляд, одно: в сегодняшней ситуации присуждение премии Светлане Алексиевич более чем своевременно. Формулировка комитета звучит следующим образом: "за полифоническую прозу, которая является памятником страданию и героизму в наше время". Ее книги откроют хотя бы из любопытства, а равнодушным они не оставят никого. Если не читали, откройте! 

More on the subject:

Литературный Нобель 2016: недоумение

Nobel Literature Laureate 2013: personal viewpoint

Литературный Нобель 2011