READING LOVERS 2012: EPITOME

Слышите колокольный перезвон? Морозы крепчают, снег хрустит, елки наряжаются – Рождество на пороге! Я испекла для Санты печенье с лимонной глазурью, зажгла свечи и, поддавшись всеобщему поветрию, решила подвести итоги года. Итак, чем же запомнится 2012 для Reading Lovers?

В хит-параде постов этого года первое место занимает “Will Generation Apple ever read books?” (февраль). Тревожащий меня вопрос оказался созвучным многим читателям и стал продолжением январского разговора о судьбе книг в эпоху цифровых технологий, начатый в “Paper Books vs. Digital Books”. 
В марте я предложила отведать пирога с неожиданной начинкой (речь о цикле ShakespeaRetold, который транслировался по каналу Культура). Призыв был услышан: шекспировские пьесы, вплетенные в реалии XXI века, вызвали живой интерес; их обсудили не только в блоге. Думаю, если бы эти фильмы прошли в мае, откликов было бы гораздо больше. Ведь к тому времени Шекспир был представлен еще одному поколению студентов. 
С апрельской публикацией "Shakespeare-new generation" (аллюзию, кстати, узнаете?)) мы готовились к шекспировской игре, поскольку пост включал вопросы на разминку. Потом мы еще играли, уже в преддверии финала курса англоязычной литературы, и вопросы там были не только от автора блога, но и от аудитории. Ну, а в конце июня прошел “Сбор в житницы”, адресованный всем, кто знаком с Ее Многообразием Английской Литературой. Здесь и стал известен главный для меня итог 2012-го – ряды читателей пополнились! На недавней неделе английского языка пятикурсники, которые стали уже почти родными, устроили очаровательное чаепитие со сдвигом, и хочется верить, не только из любви к Тиму Бертону (улыбка Чеширского кота))).

Спасибо всем гостям блога, особая благодарность – тем, кто откликнулся комментарием, неизменно любопытное чтение, многое было открытием! За год мы не раз делились впечатлениями о книгах, отмечали дни рождения и юбилеи, восторгались снегом и осенью, говорили о путешествиях, и о чем бы ни шла речь, все вращалось вокруг чтения. Может ли быть иначе, если каждый человек и город – это книга, а мир – это текст?
 Желаю учиться читать между строк, чтобы читать с наслаждением! Множества вам захватывающих книг, увлекательных городов, интересных людей и безграничной веры в себя! И шагнуть в новый год непременно с улыбкой, потому что “мир – это зеркало, и оно возвращает каждому его собственное изображение” (Уильям Мейкпис Теккерей). Веселого всем Рождества и счастливого Нового года!

PS. Тем, кто еще не выбрал на каникулы книгу, советую шекспировскую “Бурю” – прочитать, а потом посмотреть экранизацию 2010 года с Хелен Миррен, которая (вы удивитесь!) стала невероятной Просперой.

PPS. Но ни одна публикация этого года не побила рекорд прошлогоднего поста “Читать Шекспира сегодня? Зачем?” Чему я очччччччень рада!

Practically twins!

I mean Alisa Freindlich and Judy Dench who celebrate their birthdays on December, 8 and 9. Russian and English actresses, born in the same year, with one day difference, they have more than that in common.

Both are incredibly talented, capable to make each new role an event, a sensation! Both are petite, about a metre and a half, and majestic at that.

Both are primarily theatre actresses, who have contributed a lot to Shakesperiana. Both, at a certain period of their career appeared as Juliet and Lady Macbeth.

To be honest, Dench is more prolific here, she has played practically all of Shakesperian repertoire: Ophelia (her debut), Beatrice in Much Ado About Nothing, Isabella in Measure for Measure and many more. Freindlich's list is shorter, yet she created a really memorable Katharina.

Both Freindlich and Dench have more than once been named number one of Russia and Britain’s best actresses, both certainly deserved it. The list of similarities might go on and on, but that’s not the point. The point is that each of them is singular and unique, and they are not afraid to experiment! Alisa Freindlich, for instance, appeared as Lillebror, Karlson’s little friend, and lots of adults went to the performance to enjoy her acting. And Judy Dench astonished the public, when after academic repertoire she took over the role of M, James Bond’s boss, adding, in my view, a good touch of irony to 007 series.

For me their participation guarantees special delight, no matter if they are starring or appear in supporting roles. Judy Dench is superb Iris Murdoch in “Iris” and Freindlich is inimitable in “California Suite”, I love them! And you? Which of their roles impressed you?    

Diamond jubilee

В курсе литературы я часто слышу признания: “Не люблю, не умею читать пьесы. Ни действия, ни героев, сплошные диалоги!” Думаю, что пьеса "Мышеловка" изменила бы подобное отношение. Агата Кристи превратила классический “whodunit” в запутанную сценическую интригу, сделав это настолько мастерски, что пьеса бьет все рекорды по продолжительности представлений.

Премьера "Мышеловки" состоялась 25 ноября 1952 года на сцене лондонского театра "Амбассадор". С тех пор она непрерывно идет в Лондоне (вдумайтесь!) 60 лет! В 2000 году отмечался юбилей 20-тысяного спектакля, а в 2002 – 50-летний юбилей пьесы, совпавший с 50-летней годовщиной коронации Елизаветы II. За свою историю спектакль стал подлинной туристической достопримечательностью Лондона, наряду с Букингемским дворцом и Тауэром. Он столь же известен, как и байка о том, что если таксист, который привез вас на спектакль, не доволен чаевыми, он крикнет вам вслед имя убийцы. Представляете, “какое сказочное свинство”! Ведь в конце каждого спектакля зрителей просят не рассказывать финал пьесы, не разглашать имя убийцы!

В этой пьесе угадывается фирменный почерк Агаты Кристи: волею судеб герои оказываются запертыми под одной крышей, и каждый из них подходит на роль убийцы. В чем же секрет ошеломительного успеха? Я думаю, дело не только не в неожиданной развязке, в конце концов, во многих ее романах читатель ломает голову до последней страницы. Неужели в “Убийстве в Восточном экспрессе” вы решили загадку раньше Пуаро? Скорее, причина в том, что в "Мышеловке" автор нарушила неписанный закон детектива. А вы как думаете?

Андерсен наших дней

Самая быстротечная река на земле называется Детство. Она скрывается за поворотом, едва ты успеваешь опомниться, и она еще более стремительна, чем река под названием Жизнь. В эту реку точно нельзя войти дважды. Но, к счастью, есть книги, возвращающие к милым сердцу берегам. Такие книги подарила Астрид Линдгрен, которой сегодня исполнилось 105 лет.

Без литературного образования, не закончив никаких университетов, она сочиняла сказки, черпая вдохновение в своем счастливом детстве в маленьком шведском городке в округе Смоланд. Том самом, где живет Эмиль – озорной вихрастый мальчуган из Леннеберги. 

В книжках Астрид Линдгрен много шалостей, проказ и проказников, несмотря на что их рекомендуют читать даже самые суровые педагоги. Кстати, любимого в России Карлсона на его родине не очень-то жалуют – за эгоизм и жадность. А вот Пеппи Длинныйчулок почитают настоящим кумиром, потому что она бесстрашная, сильная и очень добрая. Мне кажется, тот факт, что Линдгрен придумывала истории про Пеппи для заболевшей дочки, повлиял на сюжет и характер героини, книга получилась на редкость солнечной и жизнерадостной.

Линдгрен невероятно вкусно пишет, причем вкусно и в буквальном смысле. Помните, как в Каттхульте  готовились к приезду гостей?

– В копеечку нам влетит этот праздник, – сетовал папа. Но пировать, так пировать! Нечего скряжничать! Хотя котлеты можно было бы лепить чуть поменьше.
– Я делаю котлеты, какие надо, – сказала мама. – В самый раз. В меру большие, в меру круглые, в меру поджаристые.
И она продолжала стряпать. Она готовила копченую грудинку, телячьи фрикадельки, селедочный салат и маринованную селедку, запеченного угря, тушеное и жареное мясо, пудинги, две большущие сырные лепешки и особенную, необыкновенно вкусную колбасу. Отведать этой знаменитой колбасы гости охотно приезжали издалека, даже из Виммербю и Хультсфреда.

И даже, если вы не любите, скажем, мясные тефтели, то после книжки про Карлсона вы будете их обожать – "восхитительно пахнущие, такие поджаристые и румяные". Признайтесь, что вы сейчас почувствовали? И даже простая жареная колбаса покажется лакомством! 

Есть такое замечательное действо – совместное чтение: мамой и сыном, бабушкой и внучкой, а еще лучше, всем вместе! Книги Астрид Линдгрен идеальны для этого, и тогда они становится любимыми вдвойне, потому что эмоции при делении на всех умножаются! Интересно, что бы ответила Пеппи на такую формулу?

А вам я предлагаю вспомнить упомянутые книги, тем более, мы давно не играли! Итак:

1.   Какого цвета чулки носила Пеппи Длинныйчулок?

2.   Как она любила засыпать?

3.   Что нашла Пеппи, когда стала дилектором? А какие трофеи достались Томми и Аннике?

4.   Как Пеппи “решила” задачку про Густава, который пошел на экскурсию с  одной кроной, а вернулся с семью эре?

5.   Что придумала Пеппи делать на дубе? И что вырастало на дубе по четвергам?

6.   Какую записку оставил Малыш родителям, когда полетел на крышу, чтобы стать “больному” Карлсону родной матерью?

7.   Лучший в мире Карлсон был лучшим в мире специалистом по паровым машинам, лучшей в мире нянькой и лучшим в мире рисовальщиком этого. Кстати, как называлась его картина?

8.   Когда мама пообещала Малышу, что избавит его от старой жены брата Боссе, на ком он решил жениться?

9.   На какие цели шли конфеты, подаренные Малышу?

10.       Что сделал Эмиль, чтобы превратить Иду в настоящую краснокожую, когда они играли в индейцев?

11. Куда сажали Эмиля за проказы, и что он там делал?

Как с чистого листа

Серебро, огни и блестки,-

Целый мир из серебра!

В жемчугах горят березки,

Черно-голые вчера.

Это - область чьей-то грезы,

Это - признаки и сны!

Все предметы старой прозы

Волшебством озарены.

Экипажи, пешеходы,

На лазури белый дым,

Жизнь людей и жизнь природы

Полны новым и святым.

Воплощение мечтаний,

Жизни с грезою игра,

Это мир очарований,

Этот мир из серебра!

  

Таким сказочным видит снег Валерий Брюсов. Почти, как Оскар Уайльд, у которого то же серебро, и не менее поэтический взгляд, несмотря на прозаическую форму:

At last they reached the outskirts of the forest, and saw, far down in the valley beneath them, the lights of the village in which they dwelt. So overjoyed were they at their deliverance that they laughed aloud, and the Earth seemed to them like a flower of silver, and the Moon like a flower of gold.
Did you recognize the tale? А теперь сравните восприятие Брюсова и Уайльда с видением Петра Вяземского:

Сегодня новый вид окрестность приняла,

Как быстрым манием чудесного жезла;

Лазурью светлою горят небес вершины;

Блестящей скатертью подернулись долины,

И ярким бисером усеяны поля.

Любопытно, что у Вяземского сохранилась тема волшебства, а вот взгляд "ювелира" несколько приглушен.

Снег за-во-ра-жи-ва-ет. Ласкает взор, настраивает на медитацию, придает мыслям философское звучание. Приводит в необъяснимый восторг! Зовет на лыжню – прочистить легкие кислородом. Это уже мое видение снега. А ваше?

Жить, чтобы рассказывать о жизни

В Макондо идет дождь. Припоминаете? Земля круглая, как апельсин. Звучные имена – Хосе Аркадио, Урсула, Амаранта? И фамилию Буэндиа, которая подобно Форсайтам и Будденброкам, обрела жизненную силу и переросла рамки литературного произведения под мощным пером Габриэля Гарсиа Маркеса. Конечно, это “Сто лет одиночества” – роман, ставший культовым еще до присуждения Маркесу Нобелевской премии по литературе. Уверена, что любой прочитавший его, не смог остаться равнодушным. 

Поэтому, когда мне в руки попались мемуары Маркеса, вышедшие в России в марте этого года, я не устояла. Тем более, что книга называется “Жить, чтобы рассказывать о жизни” и иронично заявлена автором как “чистая правда, правда от Гарсиа Маркеса”. Многое здесь перекликается с его биографией, но просто перечислять события ему, вероятно, было скучно, и мемуары превратились в захватывающий роман о 28 годах жизни.

В его раннем детстве доминирует фигура деда. Дедушка олицетворял “несокрушимую надежность. Только с ним исчезала тревога, и я чувствовал себя твердо стоящим на земле обеими ногами”. Именно дед познакомил мальчика с письменным словом, когда подарил словарь. Прежде ему удавалось выражать все, что его поражало в жизни, рисунками. Когда он открыл этот толстенный словарь, показалось, что впервые заглянул в целый мир.

“Сколько в нем слов? – спросил я.

Все, - сказал дедушка".

За рассказами о доме и его многочисленных обитателях, за историей любви родителей, ощущается глубочайшее почтение к понятию “семья”. Габриэль или Габито, как его звали с самого рождения, был старшим. Его удивительная мать принимала в дом детей, рожденных от отца другими женщинами, и они просто вливались в их многолюдное семейство. Когда она привела еще одного мальчика, “уже хорошо воспитанного и избалованного собственной матерью”, Габито не смог скрыть удивления, “что до галлюцинаций ревнивая женщина способна на такое, но она сама ответила фразой, которую я храню с тех пор, как бриллиант:

– Не желаю, чтобы та же кровь, что течет в моих детях, разбрызгивалась по всему свету.”

Страницы, посвященные чтению – о привычке и манере читать, о том, как менялся круг авторов, о книгах, оказавших на него колоссальное влияние, о том, как “ночами открывал для себя счастье чтения Дэвида Герберта Лоуренса, Грэма Грина, Кэтрин Мэнсфилд” – завораживают, вызывают в памяти свои воспоминания о чтении и приоткрывают хорошо известных авторов с новой стороны. Однажды сокурсник, который учил Маркеса разбираться в Библии, положил на стол “внушительный талмуд и изрек с авторитетом епископа:

– Вот современная Библия.” 
Это оказался “Улисс” Джеймса Джойса. По словам Маркеса, “Улисс” не только помог ему раскрыть собственный внутренний мир, “но и познать бесценную технику письма, способную освободить язык, умело управлять временем, владеть искусством построения произведений”.

Мемуары Маркеса написаны в неповторимом стиле, который называют “магическим реализмом” – термином бесполезным, на мой взгляд. Потому что Маркес как уникальный автор, обладающий собственным слогом, не очень-то поддается категоризации.

Рекомендую эту книгу всем, кто не любит низкопробную литературу. А на факультете журналистики ее можно изучать как пособие по специальности, увлекательно повествующее о том, как делать газету, об особом жанре репортажа, о ремесле, которому Маркес учился на практике, “как говорится, “в ногах у коровы”, дыша печатной краской”.

А вы любите мемуары? Не спешите пожимать плечами. А если это воспоминания великого человека? Или написаны автором милой вашему сердцу книги? И вообще давно не делились прочитанным, по-моему, пора!

Ill-borne creature

In an imposing list of Renaissance English writers Walter Raleigh occupies a specific niche of his own. He did not leave a literary heritage comparable with that of Christopher Marlowe or Philip Sidney, to say nothing of Shakespeare. Nor he excelled in poetic metre and phrase like Edmund Spenser. Yet he comprised a lot of values which made him a notable soldier, courtier, navigator, explorer, adventurer, and more!

Little is known about Raleigh's birth or childhood, not even the year when he was born; according to different sources, that was 1552 or 1554. All sources start his biography with youth, when he attended Oxford, fought with the Huguenots in France and studied law in London. In 1578 Raleigh sailed to America with his half brother Sir Humphrey Gilbert, who obtained a patent for six years authorizing him to take possession of "any remote barbarous and heathen lands not possessed by any Christian prince or people." They planned to found a colony there but this expedition was unsuccessful as they lost a ship, Gilbert was impoverished by his ventures, and Ralegh had to seek his fortune about the court.

In 1580 he was twice arrested for duels and first came to the attention of Elizabeth I, when he went to Ireland to help suppress a rebellion in Munster. As the old story says, he threw his mantle on the ground to help the queen to walk dry-shod over a puddle, and scribbled verses with a diamond on a pane of glass to attract her attention.

These might be gossip, but it is certain that his tall and handsome appearance, his caressing manners and quick wit pleased the Queen. He soon became her favourite, and the rewards showered on him were out of all proportion: he received extensive estates in Ireland, was knighted and appointed captain of the Queen's Guard.

In 1585, he sponsored the first English colony in America on Roanoke Island (now North Carolina). The colony failed, but Raleigh brought potatoes and tobacco to Britain. Although both of these were already known via the Spanish, Raleigh did help to make smoking popular at court and Queen Elizabeth said: “I have often seen how money turned into smoke. You’re the first who turned money into smoke”.

In 1592 he was again at sea with an expedition, when he was recalled by the queen. The cause of it was the discovery of Raleigh's secret marriage to one of her maids of honour, Elizabeth Throgmorton. This threw the queen into a jealous rage. However hard had Ralegh denied it both he and his wife were imprisoned in the Tower, and if he was not already married was married there. On his release, in an attempt to find favour with the queen, he set off on an unsuccessful expedition to find El Dorado, the fabled “Golden Land”, rumoured to be situated somewhere on the Orinoco river in Guiana (now Venezuela). His account of the voyage, The Discoverie of Guiana, published on his return, is the most brilliant of all the Elizabethan narratives of adventure.

The death of the queen and the accession of James I were ruinous to Ralegh. He was dismissed from the captaincy of the Guard, deprived of his monopolies, and in 1603 accused of plotting against the king. His trial at Winchester was conducted with outrageous unfairness, and his composure turned public opinion in his favour. It is now impossible to reach the truth, but it appears probable that Ralegh was aware of the conspiracies, though the evidence against him was insufficient to prove his guilt. He was sentenced to death which was reduced to life imprisonment and Raleigh spent the next 12 years in the Tower of London, where he wrote his “History of the World”.

In 1616, Raleigh was released to lead a second expedition to search for El Dorado. The expedition was a failure, and Raleigh also defied the king's instructions by attacking the Spanish. On his return to England, the death sentence was reinstated and Raleigh's execution took place on 29 October 1618. He died with serenity and dignity. The day before, Raleigh wrote a letter to one of his friends, inviting him to his execution. He advised the friend to come early to take a better place, as it was going to be crowded. "As for me, I have already secured a place." He mounted the scaffold with calm and laid his head on the block. When the executioner demanded that he turned his face to the east, Raleigh pronounced: “It doesn’t matter where the head is. What does matter is where your heart is”.