click on a picture for a closer view
Знакомьтесь:
Сергей Прохоров, мой бывший студент и дипломник. Он опубликовал это в Facebook с
милой надписью: Ирина Александровна, сделал это фото
специально для Вас =^.^=
По-моему, здорово, что студенты не пропускают имя
Шекспира, где бы оно ни встретилось. Видимо, он отпечатывается в памяти особым
образом. Возможно, потому что ему отдано почетное место на семинарах, где мы
читаем и обсуждаем его тексты. Понимание же того, что Шекспир всюду, что мы его
постоянно цитируем, зачастую того не осознавая, приходит позже.
Мы учимся вчитываться, потому что у Шекспира нет
проходных фраз, каждый образ и каждая сцена имеют значение. Все выверено, ничего
нельзя убрать или добавить, и не нужно этого делать. А вот новенький “Макбет” в
МХТ им. Чехова, премьера которого прошла в конце апреля, демонстрирует чтение
Шекспира скороговоркой.
Смутные предощущения зарождаются еще до начала, когда
открываешь программку. В роли леди Макбет – Игорь Хрипунов. Ну, допустим,
режиссер воссоздает театр шекспировских времен, где все роли исполняли мужчины. Тогда при чем здесь Роза
Хайруллина в роли Дункана (она же – убийца, она же – врач)? За прозрачным
пластиковым занавесом сцена, усыпанная зелеными воздушными шарами.
Появляются
нелепые ведьмы в горошек. Доооолго играют с шариками, произносят, наконец,
диалог в 12 строк, удаляются, и... Из
шариков поднимаются один за другим обнаженные мужские торсы. Едва публика
успевает подумать, что это войско, как оно превращается в кордебалет, который исполняет
под оглушающую музыку длиннющую пошлую пантомиму. Зрители, пришедшие на
Шекспира, постепенно закипают.
И вот выходит Макбет – в камуфляже, с дредами, боевой раскраской,
в исполнении Алексея Кравченко. Он начинает произносить роль (чаще кричать, вопить,
взвывать), и теплящаяся еще надежда услышать великий шекспировский текст, тает
без следа.
В рассказе о премьере МХТ на первом канале можно увидеть,
как это выглядит. Однако репортер говорит не о спектакле, он лишь пересказывает
содержание пьесы. Равно как режиссер Ян Клята, который излагает свое понимание трагедии,
но отнюдь не то, что мы видим в итоге на сцене.
По ходу пьесы ведьмы превращаются в стриптизерш, а сцену с привратником, где у Шекспира повторяется
стук за сценой, обращают к зрительному залу. Включают свет и начинают пытать
зрителей, кто стучит. А молчание воспитанной публики обращают против нее же. Привратник устраивает митинг в духе Швондера, произносит отсебятину.
Мне было больно не только за Шекспира. Обидно, что
постановщики обращаются с публикой, как с кретинами, неспособными внять
оригинальному тексту. И очень горько, что в театре Ефремова, Смоктуновского,
Кторова, Яншина, Прудкина (я уже не говорю о Станиславском), настолько упал уровень
актерского мастерства. Видели бы МХАТовские старики, как играют теперь в этих
святых стенах.
Шекспир писал для театра. Он превосходно знал, чем привлечь и как удержать публику. В
любой его пьесе есть действие, образность и текст, в точно выверенном
количестве. Надо только уметь этот текст прочитать – понять смыслы и произнести
вслух.
Что отлично сделали на британском телевидении, когда спектакль Royal Shakespeare Company адаптировали для формата ТВ. С теми же исполнителями главных ролей – Джуди Денч и Иэном Маккелленом. На YouTube можно увидеть, как играет великая актриса, как она произносит: "What’s done cannot be undone".
Что отлично сделали на британском телевидении, когда спектакль Royal Shakespeare Company адаптировали для формата ТВ. С теми же исполнителями главных ролей – Джуди Денч и Иэном Маккелленом. На YouTube можно увидеть, как играет великая актриса, как она произносит: "What’s done cannot be undone".
А в финале
предлагаю попробовать себя в роли Макбета. Один из моих любимейших эпизодов в
переводе Пастернака:
Мы
дни за днями шепчем: “Завтра, завтра”,
Так
тихими шагами жизнь ползет
К
последней недописанной странице.
Оказывается, что все "вчера"
Нам сзади освещали путь к могиле.
Конец, конец, огарок догорел!
Жизнь – только тень. Она – актер на сцене.
Сыграл свой час, побегал, пошумел –
И был таков. Жизнь – сказка в пересказе
Глупца. Она полна трескучих слов,
И ничего не значит.
Помните, в какой ситуации звучат эти строки? Или вам нравятся другие?
PS. К вопросу, что Шекспир всюду: дипломное исследование Сережи Прохорова было посвящено функционированию диалога в современной философской прозе. А Ирина Голосная в той же прозе изучала роль шекспировского интертекста.





































