Четвертый Страйк: ждем продолжения

Новую книгу с Кормороном Страйком ждать пришлось долго. Рассказывая о романе “Карьера зла” (Unputdownable!) я предлагала пари, что к началу 2017 Роберт Галбрайт напишет продолжение, помните? Я ошиблась! Книга “Lethal White” вышла осенью 2018, усадив за спешную работу переводчиков, и вскоре предстала русскому читателю как “Смертельная белизна”.

Сюжет разворачивается вокруг дела о шантаже, которое предлагает вести Страйку сам объект преследования. Точнее, будучи членом Парламента, он назначает прославленного сыщика избавить его от проблем. Рассказ, однако, начинается с появления в офисе Страйка неуравновешенного молодого человека, который вспоминает об убийстве ребенка, свидетелем чего он был в детстве. А еще до этого, в прологе, автор возвращает нас на свадьбу Робин и Мэтью год назад.

Эта многослойная история происходит в Лондоне 2012-го на фоне летних Олимпийских игр. Распутывание дела перемещает Страйка и Робин в коридоры власти, на митинги леворадикалов, в психиатрическую лечебницу, в запущенную усадьбу близ Окфорда… Персонажи, с которыми они сталкиваются, столь же разнообразны: здесь и иммигранты, и женщина-министр с ограниченными физическими возможностями, и crème de la crème столичного общества. Налицо, казалось бы, все атрибуты хорошего детектива.

Но примерно на 120-й странице, когда детективный сюжет едва намечен, ты начинаешь пришпоривать автора. Хочется сказать уважаемому Роберту Галбрайту: Определись, наконец, книгу какого жанра ты пишешь! Себя же пришпоривать приходится постоянно. В тексте много затянутых эпизодов и ненужных длиннот, как в “Зове кукушки”, первом романе из серии со Страйком. Однако, постепенно начинаешь осознавать, что читаешь уже не ради интриги, а ради героев. Они, Страйк и Робин, подробности частной жизни каждого, и особенно история развития их взаимоотношений, захватывают больше, чем собственно детективная линия. Страйк, на мой взгляд, составляет главное достижение Джоан Роулинг постПоттеровской эпохи. 

Полноценные, развивающиеся характеры бесспорно ставят жирный плюс мастерству рассказчика. Но в жанре детектива они фокусируют на себе действие, смещая акценты. Еще один момент, вызывающий здесь недоумение, это эпиграфы, в качестве которых Галбрайт-Роулинг использует цитаты из пьесы Генрика Ибсена “Росмерсхольм”. Да, культовый драматург, да, можно уловить некие сюжетные отголоски, но почему единственная пьеса? Вырванные из контекста реплики звучат абсолютно нейтрально, лишь давая намек, о чем будет следующая глава. А ведь эпиграф, если он искусно подобран, может стать элегантным антуражем повествования.

На обложке романа выдержки из рецензий, хвалебных и рукоплещущих. А я пока читала, частенько думала, как неровно складываются книги для взрослых Джоан Роулинг-Роберта Галбрайта. Не соглашусь, что “Lethal White” из тех, что читаешь залпом. И даже в кульминационный момент в финале романа, когда Робин… Но не буду спойлером, читайте и судите сами!

О других романах Джоан Роулинг постПоттеровского периода:

Why (not) read Rowling's first novel for adults

Whodunit: launch of a new name

Страйк за номером 5, дождались!

 

А что читали вы?

Лион: в жанре путеводителя

На дворе середина апреля. Лето уже не за горами, академический год близится к завершению, пора задуматься об отпуске. Хотите отдохнуть, вкусно поесть, набраться культурных впечатлений, и чтобы без толп? Лион на юго-востоке Франции предоставит все это сполна!

click on the picture for a closer view

Город снискал статус кулинарной столицы Франции, привлекая гурманов со всего света. Об этом я уже рассказывала в Кухне высокой и не очень. Но не хлебом же единым! Чем же удивит Лион бывалых и желторотых путешественников?

В первую очередь, разнообразием. Старый город у подножия холма Фурвьер очаровывает вековой атмосферой. Черепичные крыши, видавшая виды брусчатка, множество симпатичных местечек для паузы, трабули – сквозные коридоры под домами с улицы на улицу… Такие проходы, кстати, есть в Зальцбурге и во Фьюджи, но именно в Лионе для их обозначения придумали специальное словечко!

Не меньший интерес представляет Конфлюанс (от фр. слияние) – ультрамодный район в месте соединения рек Соны и Роны. Градостроительный проект последних лет с участием выдающихся современных архитекторов превратил промышленную зону с портом в новый городской центр, построенный по законам экологии, красоты и комфорта.

Столь же разнообразные впечатления дарит Лион любителям искусства. Художественный музей, размещенный в здании бывшего бенедиктинского монастыря, содержит колоссальную коллекцию живописи и скульптуры. Здесь и эпоха Возрождения, представленная полотнами Перуджино, Тинторетто, Лукаса Кранаха Старшего, Эль Греко; и золотой век голландской живописи (Рембрандт, Рубенс и др.); и обширное собрание мастеров XX века: Пикассо, Модильяни, Брак, Миро, Матисс и др. Я надолго зависла в залах кватроченто, едва не пропустив любимых импрессионистов.

А еще открыла новое для себя имя. Флери Ришар, “Вход в монастырь”. Вглядитесь!

И словно специально для меня, в зале декоративно-прикладного искусства была припасена уточка весьма почтенного возраста!

Во внутреннем дворе музея есть прелестный тенистый садик, свободно открытый для публики с утра до вечера. С фонтаном, скамейками и кафе!

Поклонники оперного искусства не упустят шанс сходить в Opếra de Lyon, здание которой удивляет куполом чернильного цвета. Увы, летом представлений нет. Однако, гастрольный сезон в какой-то мере компенсирует эту потерю.

Событием временного характера оказалась экспозиция к 90-летию Энди Уорхола, организованная в подземном переходе. Она не столько знакомила с его творчеством, сколько предлагала погрузиться в раскованную атмосферу, царившую на его Фабрике.

Прогулки по Лиону тоже гарантируют пестрые впечатления. На набережной Роны, неподалеку от университета, устроена зона отдыха с открытым бассейном. В самом деле, в городе две реки, но купаются в них исключительно лебеди!

А если взобраться на вершину холма Фурвьер, наградой станет не только Нотр-Дам, облик которого причудливо соединяет архитектурные стили. Со смотровой площадки открывается великолепная панорама города, вплоть до Альп. Но как же чужеродно выглядят здесь высотки! Как башня Монпарнас в столице, которую сами парижане называют шрамом на лице города.  

Как добраться? Перелет из Москвы составит от 8500 рублей. Если же вы путешествуете по Европе, легко найдете вариант дешевле. У нас Лион был финальной точкой маршрута, и рейс из Венеции обошелся в 3200. Жилье, как известно, можно отыскать на любой кошелек.

Ну, а если наскучит Лион, можно прокатиться в Анси, два часа поездом, – и вы в озерном краю. Городок с пышной зеленью и множеством каналов недаром зовется Савойской Венецией.

И наконец, Франция охотнее других дает долгосрочный Шенген. Задумались? Готова ответить на вопросы.

Еще о Лионе:

Откуда берутся достопримечательности?

***

Чинкве Терре: что, где, зачем, как

Мерано: советы бывалого

Баден-Баден: в жанре путеводителя

Читаемое и прочитанное

Давно не писала о книгах. Дабы вы не подумали, что я вообще разучилась читать, а также в попытке реабилитироваться в собственных глазах, расскажу о том, что не пускает в блог.

Во-первых, работа. Проверка бесконечных reports, proposals, letters of application и прочего студенческого творчества не только съедает время, но и сводит к нулю вдохновение. Это еще как-то можно вынести, но дипломы!! Порой борюсь с желанием устроить костер из их опусов и устроить вокруг пляску дикарей. Только в редчайших случаях, когда написано более-менее внятно, погружаешься в работу с головой. В один погожий денек, когда с магистерским дипломом устроилась на скамейке у пруда, воробьишки скакали вокруг, не обращая на меня никакого внимания, принимая, видимо, за неживую природу.

Punto due, занимаюсь итальянским. Признаюсь, не ожидала, что грамматика окажется настолько непростой. Особенно артикли, то и дело меняющиеся из-за рода, числа, да еще букв, с которых слово начинается! Но главное, что я вновь поняла в этом увлекательном процессе, как мне нравится учить языки! Может, тропинка, приведшая некогда на факультет иностранных языков, была предначертана рукой сверху?

Посему делюсь тем, что прочитано относительно недавно. В повести “Подсолнух” Екатерины Марковой действие сосредоточено вокруг интеллигентного питерского мальчика, который вместо Мухинского училища попадает в пограничники в далекие края. В ряду образов выделяются двое: санитар поселковой больницы Аким Терентьич и старуха Даниловна. Аким Терентьич выхаживает пациентов, как мальчиков на войне, радея за каждого душой и сердцем. Его проворные руки и милосердие исцеляли самых тяжелых, облегчали участь приговоренных. Над каждым погибшим безутешно плакал Аким Терентьич…

https://www.livelib.ru/author/168521/top-ekaterina-markova

Даниловна же, потерявшая на войне четверых, присохла сердцем к Никитушке, потому тот был очень похож на ее младшего сына. Опекала его, приносила на заставу то ватрушку, то молочка парного. На заставе спервоначалу посмеивались, но Никита приструнил всех быстро. Золотой парнишка оказался. Пощадил ее. Сердцем, видать, чуткий, вот им-то и прочел всю бабкину тоску.

Услышали слова, звучащие рефреном? Сердце, милосердие, сердечный у Марковой образуют смысловую доминанту во всех произведениях. Ее проза отличается понятным живым языком, запоминающимися характерами и в хорошем смысле недосказанностью. Она обрисовывает контур конфликта, давая читателю возможность по-своему оценить поступки героев. “Чужой звонок”, “Тайная вечеря”, “Мяч”, не читали? Кстати, параллельно с Марковой читала Джоан Роулинг-Роберта Гэлбрейта, которая зациклена на деталях. И думала, что лучше: подробно прописанная история или смысловые слои, прячущиеся за скупым рассказом?

Совсем иначе, гедонистически и сладострастно, звучит книга Джона Бакстера “Франция в свое удовольствие. В поисках утраченных вкусов”. Я уже рассказывала о Бакстере, помните*? Здесь фабула строится вокруг бумаг, которые попались в руки автору, и среди них меню старинных французских обедов, которые он решает воплотить, устроить пир, пусть даже воображаемый. Поэтому главы романа посвящены частям трапезы и тому, чем он собирается потчевать своих гостей.

В поисках совершенного аперитива, который во Франции имеет социальное (!) значение, автор отправляется к эксперту по напиткам по имени Карл. Он распахнул дверцы бара, за которым обнаружились четыре полки, уставленные бутылками рядов в 5. Будь Али-Баба алкоголиком, это была бы его пещера с сокровищами. Продегустировав пастис, самбуку, абсент, испанский чинчон, финскую настойку на чернике, автор выходит от Карла на нетвердых ногах. Запуск пиршественного проекта официально состоялся и помог понять, что крепкий аперитив приведет к катастрофе, ибо гости окажутся в таком же состоянии, что и я (повествование ведется от первого лица). Пусть пьют классический Кир и не жалуются.

Главы о блюдах идеального банкета знакомят с технологией производства и экспорта продукта, а также с тем, как менялось к нему отношение. Весьма увлекательно! Так, в главе о закуске, в качестве чего автор выбирает икру, звучит история, которая произошла во время Второй мировой войны. Британский офицер обнаружил в гитлеровском штабе холодильник с запасом икры и решил, что его солдаты должны ее попробовать. Вскоре сержант вернулся с полученной банкой икры и сказал: Простите, сэр, черничный джем испорчен, он пахнет рыбой.

Конечно, книга с подобным названием содержит немало тайн французской кухни. Автор объясняет нам разницу между понятиями гурмэ, гурман и гастроном, а рецепты упомянутых в тексте блюд приводятся в конце романа.

https://www.ozon.ru/context/detail/id/32092754/

Захотелось прочитать? Расскажите, что лежит на ваших прикроватных тумбочках!

*Философия прогулки от Джона Бакстера

Весь снег просыпался весной…

У нас снегопад! После на редкость бесснежной зимы дождались, наконец, снега! Хлопьями, белой стеной, с ветром, а за густой пеленой в небесах прячется полная луна. Закутавшись, нагулявшись вдоволь, я открыла книги японской классической поэзии. В такую погоду у меня появляется непреодолимое желание почитать хокку – нет строк более созвучных состоянию души. Попробуйте вслушаться?

В старом пруду

Сандалия из соломы.

Падает мокрый снег…

(Бусон)

***

Дети, кто скорей?

Мы догоним шарики

Ледяной крупы.

(Басё)

***

Из соседних дворов

еле слышен крик петушиный –

Ночной снегопад…

(Сико)

***

Хруп да хруп за стеной –

 лошадь мирно жует солому.

Ночной снегопад…

(Кюкоку)

***

Лают собаки –

Верно, путник деревней прошел.

Ночной снегопад.

(Мэймэй)

***

Куры в птичнике спят,

а тем временем снег все плотнее

укрывает поля…

(Киэн)
***

Уточки-мандаринки.

Им одним достались все краски.

Зимняя роща.

(Бусон)

На занятиях спросила студентов, как они оценивают такую погоду. Unpredictable, romantic, surprising – посыпалось со всех сторон, и только один произнес: cold and windy. В очередной раз доказывая: все зависит от точки зрения! Выбирайте, что ближе вам!

Отдавшись дремоте,

От себя самого спрячусь на миг.

Зимняя спячка.

(Бусон)
***

Огонь в очаге,

А вокруг довольные лица –

Все рады жизни!

(Исса)

More winter haiku  

Ode to Snow

Snow came in the night without a sound...

Откуда берутся достопримечательности?

Никогда не задумывались? Признаться, я тоже. Понятно, когда дом-музей – жил Лев Толстой в Ясной Поляне, теперь его усадьба превратилась в музейный комплекс. А вот как сделать достопримечательностью обычный дом, придумали в Лионе.

Свернув с набережной Соны в поисках рынка, мы едва не прошли мимо. Дом как дом, с балконами, внизу бистро, мимо люди идут. И только приглядевшись, обнаружили, что все это, включая прохожих, нарисовано на огромном холсте, покрывающим весь фасад!

 click on the picture for a closer view

Из окон и с балконов дома-фрески смотрят не только уроженцы Лиона, но и знаменитости, чья жизнь связана с этим городом. Здесь нежно любимый Антуан де Сент-Экзюпери вместе с Маленьким принцем, физик Ампер, родоначальники кинематографа братья Люмьер и другие известные лица. Один из них, аббат Пьер, участник французского Сопротивления во время второй мировой войны, спасал еврейских беженцев, помогая переправить их в Швейцарию. Всю свою жизнь он посвятил служению людям: создавал приюты для бездомных, заботился о больных СПИДом, за что его называли совестью Франции.

Идея, по-моему, восхитительная! Вместо скучной доски со списком почетных жителей города абсолютно живой объект. При этом замечательно, что в перечень входят не только исторические фигуры, но и ныне здравствующие, как футболист Бернар Лакомб и актер Бертран Таверье. И, конечно, центральное место занимает легендарный Поль Бокюз, обладатель множества титулов, в том числе, кулинар столетия, который ушел из жизни в 2018*.

В Лионе замысел дома-фрески получил продолжение. Свободные участки фасадов домов по соседству заполнены рядом картин. В меньшем масштабе, они, безусловно, оживляют городской пейзаж.

И на мой взгляд, идея вполне осуществима в любом городе. Были бы хорошие художники, а дома с фасадами без окон найдутся. В список тех, кто украсил бы дом-фреску в Благовещенске, для начала предлагаю три имени: Николай Николаевич Муравьев, Вячеслав Васильевич Белоглазов, Светлана Семеновна Брегадзе. Два прекрасных педагога и генерал-губернатор, сыгравший важнейшую роль в основании города, который подписал Айгунский договор, закрепивший Амур в качестве границы между Россией и Китаем.

Ваши кандидаты? Имеет ли эта идея право на продолжение?

*Кухня высокая и не очень