Помните фильм “Римские каникулы”?
Сбежавшая из дворца принцесса – обворожительная Одри Хепберн – гуляет по Риму и
присаживается с мороженым на Испанской лестнице перед фонтаном-баркой. А справа
от нее, прямо на ступенях, находится дом, в котором спрятался небольшой, не
самый популярный музей, полный невиданных сокровищ. Дом расположен на самом
солнцепеке, поэтому днем музей можно не заметить: сверкающая табличка слепит
глаза. А вот ночью она приковывает взгляд, останавливаешься как вкопанный, от
ужаса, что едва не пропустил Мемориал Китса и Шелли.
click on the picture for a closer view
Наутро я пришла к открытию,
и оказалась первым и единственным до полудня посетителем. Как рассказали
девочки-смотрительницы, музей открыли энтузиасты с мыслью создать оазис
романтической поэзии в Вечном городе. Он занимает квартиру, где осенью 1820
поселился Джон Китс, приехав в Италию по настоянию врачей в надежде поправить
здоровье. Всего четыре комнаты, три из которых отданы под библиотеку –
полная коллекция раритетных изданий Китса, Шелли, Байрона, Кольриджа,
Вашингтона Ирвинга – авторов-романтиков, которые жили и творили в Италии.
Среди книг встречаются и
современные, как вышедшая в 2005 году к столетию мемориала его история “Keats and Italy”.
Во время Второй мировой войны музей
ушел в подполье; с дома сняли табличку, а ценные реликвии вроде локонов поэтов,
подлинных писем Оскара Уайльда, сочинений Байрона, переписанных рукой Мэри
Шелли, были тщательно упакованы и спрятаны в бенедиктинском монастыре Монте Кассино.
После освобождения Рима от фашистов в
1944 уникальные вещи вернулись в дом на площади Испании. Заняли свое место и картины.
Одна из них – портрет Шелли за работой над “Прометеем освобожденным” в термах
Каракаллы, где, по его собственному признанию, цветущие поляны и ярко-синее
небо над Римом вдохновляли его на творчество. На другой неизвестный художник изобразил
момент кремации тела Шелли в присутствии Мэри, Байрона, Ли Ханта и Трелони. Шелли утонул неподалеку, в заливе Специи, там же на берегу состоялась его кремация.
В крохотной спальне, где
скончался Китс, восстановлена обстановка тех трагических дней февраля 1821
года. Причиной смерти был туберкулез, и потому, по распоряжению городских властей, была
сожжена вся мебель, заменены полы, двери и окна.
вид из комнаты Китса на piazza di Spagna
Остались лишь стены,
которые, возможно, помнят агонию последних часов. Китс уходил обессиленный
кровопусканиями, измученный болью не только физической. Все это время поэт не
имел возможности общаться с нежно любимой Фанни, которая осталась на родине. Но
сохранившиеся письма Китса позволяют представить страдания разлученных
возлюбленных. Эти послания – памятник редкому таланту творить и любить. Вчитайтесь!
My love has made me
selfish. I cannot exist without you – I am forgetful of everything but
seeing you again – my Life seems to stop there – I see no further.
You have absorb'd me. I have a sensation at the present moment as though I was
dissolving – I should be exquisitely miserable without the hope of soon
seeing you ... I have been astonished that Men could die Martyrs for
religion – I have shudder'd at it – I shudder no more – I could
be martyr'd for my Religion – Love is my religion – I could die for
that – I could die for you.
I am not happy enough for silken
phrases, and silver sentences.
This day week we shall move to
Winchester; for I feel the want of a Library (capitalized in the original text!).
Love is not a plaything – and again
do not write unless you can do it with a crystal conscience. I would sooner die
for want of you than –
Yours for ever
J. KEATS
