MAGIC IS FOUND IN ANY WRITTEN WORD

click on the picture for a closer view

“Восторг!” – подумала я, прочитав задание на каникулы, напечатанное в журнале некой авиакомпании. И позавидовала тем, кого отпускают отдыхать с таким напутствием – наслаждаться жизнью и прочесть вос-хи-ти-тель-ную книжку! Мы отправляемся в отпуск с тем же намерением: вволю отдохнуть, “посетить” не один музей, вдоволь почитать. “Мы” – это братство книгочеев, и неважно, что именно каждый из нас понимает под классным отдыхом: пляж, новые города или дом в деревне, – чтение в нем присутствует обязательно.

Мои любимые друзья, например, выбирают маршрут согласно жестким критериям: летом там должна быть вода и хороший ветер для виндсерфинга, зимой – отличные горнолыжные спуски. Но накатавшись, посмотрите, что они берут в руки!

Мне книжные магазины и библиотеки попадаются в любом городе мира, как Винни-Пуху дубы с ульями, может, потому что никогда не пройду мимо?

В Бельгии всюду встретишь магазины Standaard Boekhandel, но нет гарантии, что подберешь себе там книгу. Бельгия оказалась раем для франкофонов, где не очень жалуют английский язык. В Брюссельских музеях (за редким исключением) названия экспонатов не дублируются на английском, даже в Королевском музее изящных искусств. Вы можете себе представить, чтобы Эрмитаж оставил надписи исключительно на русском? Поэтому увидеть в Генте или Антверпене книги на английском можно считать удачей, тем более, если это роман твоего соотечественника.  

  

На совершенно уникальный книжный магазин набрела в Венеции. Шедевры, предлагаемые компанией Charta, заставляют сердца книголюбов биться чаще. Алиса в кожаном переплете с оригинальными иллюстрациями стоит 880 евро, похожее издание “Le Petit Prince” – 480, “Божественная комедия” Данте в дереве, обрамленном бронзой – 1700.

Личность Данте Алигьери в Италии весьма почитаема. Маска находится во флорентийском Баптистерии, памятник – на площади Вероны. Великий Данте с горечью взирает на человечество, которое ничуть не меняется на протяжении столетий.

Книжный в Римини был самым обычным, но мемуары дядюшки Адриано в то лето раскупались как горячие пирожки.

На фото ниже – библиотеки: в Венеции, Флоренции и на круизном корабле по Дунаю. Почитать удалось только в третьей.

Вообще, чтение в пути может вызвать сотни эмоций – удивить, озадачить, возмутить, взбудоражить воспоминания, вызвать душевный трепет или просто позабавить.

Например, памятник Руссо в Женеве. Какие ассоциации возникают у вас с этим именем? Спорим, мои окажутся редкими? Первое, что у меня выпрыгивает в голове при имени Руссо: настольной книгой для его Эмиля был “Робинзон Крузо”!

Улыбающийся дорожный знак с пометой еще два километра призывал водителей к терпению на трассе Зальцбург-Мельк, где шло строительство автобана.

Этот мим неподалеку от музея Уффици чинно кланялся прохожим, раскрывал книгу и выдавал листовки, приглашающие в музей Леонардо да Винчи. Как сказала Катя, сделавшая снимок,  поразительным показалось не только внешнее сходство мима с Великим Мастером, но и то, сколько белил ему пришлось потратить на создание образа.

Очаровательный фонтанчик притаился на одной из маленьких улочек Рима по дороге к Piazza Navona. Иногда очень приятно выйти не на той остановке и слегка заблудиться, чтобы найти такое чудо. Фонтан напомнил Кате о студенческих годах и огромных словарях на столе.

Надпись в Таллиннском аэропорту – что бы это могло значить?

 

Приветливый хозяин кафе на Коста Брава предлагает полный комплекс услуг: завтраки, обеды, ужины и даже tanzewat! Как отметил автор фото, слова ему потом исправили, но в изначальном варианте было смешнее. )))

Указатель на улице Вероны понятен любому. Тем более, что именно ради этого дома сюда ежедневно приезжают тысячи туристов.

В доме Джульетты перед входом в каждый зал посетители читают шекспировскую цитату, предваряющую, о чем пойдет речь. Отличная, по-моему, задумка – литературный эпиграф к экскурсии. У входа в комнату с балконом книга раскрыта вот на этой странице:

O Romeo, Romeo! wherefore art thou Romeo?
Deny thy father and refuse thy name;
Or, if thou wilt not, be but sworn my love,
And I'll no longer be a Capulet.

А это место – в списке паломничеств, которые я пока не совершила. Шильонский замок и история заключения в нем Бонивара произвели на Байрона столь сильное впечатление, что он за пару дней сотворил поэму “Шильонский  узник”. Кстати, именно тогда, в дождливое лето на берегу Женевского озера, Мэри Шелли написала на спор “Франкенштейна”.

Пишу и осознаю, сколько удивительных мест я еще не видела, сколько не сделала! Вы тоже так думаете? Но мечтать и желать чего-то так, чтобы оно сбылось, в наших силах. Если в Венеции на Сан Марко стоит библиотека, мы можем в ней поработать. Она ведь не на Юпитере! Как вы считаете?
Mille grazie to all my contributors, whose stories and pictures made this post so diverse. Would you like to share photos or impressions on reading and travelling? You are most welcome, bienvenue au club!

Why (not) read Rowling's first novel for adults

Открывала "The Casual Vacancy" с нетерпением и любопытством. Судите сами: первый роман для взрослых литературной “мамы” Гарри Поттера. Можно остаться равнодушным, узнав о выходе книги от создателя такого брэнда для совершенно иной аудитории? Я не устояла! Книга Джоан Роулинг явилась миру 27 сентября прошлого года, а в октябре мой единомышленник по читательскому цеху отправлялся в Италию, и я попросила ее привезти (упустив из виду, что это 503 страницы в твердом переплете). Но хрупкая, мужественная Катенька купила книгу, едва приземлившись в Милане, и довезла-таки!

В начале романа мы становимся свидетелями внезапной смерти некоего Барри Фейрбразера. Но то, что разворачивается потом, на детектив совсем не похоже. Сюжет завязан вокруг борьбы за вакансию в местном совете, освободившейся со смертью Барри. Читатель перемещается из дома в дом в маленьком провинциальном городке, где происходит действие, постепенно знакомясь с его обитателями. Тот, кто читал раннюю Айрис Мердок, узнает присущий ей стиль: фрагментарность, отрывки поступков, описаний душевных состояний героев, взаимоотношения между которыми мы не сразу можем уловить. Вот эти “постепенно” и “не сразу” растягиваются у Роулинг в бесконечно долгие описания.

Не сразу проступают проблемы: жестокое обращение с детьми, наркотики, проституция, насилие – практически все жуткие пороки социума. Далеко не сразу мы понимаем ужас бытия, в котором пребывают несколько главных героев–подростков. Пребывают по разным причинам: отец Эндрю Саймон Прайс буквально терроризирует домашних, издевается над ними физически, это исчадие ада вместо отца и мужа. Сукхвиндер живет во внешне благополучной семье, но ее мать постоянно недовольна дочерью, к тому же, девочку унижают одноклассники, и в глубочайшей депрессии та вечерами достает из плюшевого зайца бритву и режет себе запястья. Кристалл вообще существует в аду, не осознавая этого в полной мере, поскольку не знает другой жизни. Ее мать Терри – наркоманка в той стадии, когда не замечают собственного малыша, и Робби растет, как трава на обочине. Обе – Терри и Кристалл – боятся его потерять, и обе вспоминают о нем лишь в редкие мгновения. 
Столь страшную, лишенную какого-либо декора, реальность живописует автор. Это как у Босха – никакой надежды, грехопадение, хаос, населенный монстрами и их рабами.

И пишет Роулинг мастерски – подробно, выпукло. Однако, сюжет развертывается крррайне медленно! Точнее, добрую половину книги он буксует на месте: реакция на внезапную смерть Барри, представление действующих лиц, решение баллотироваться в местный совет на освободившуюся вакансию. И так, черепашьим шагом, автор добирается до поворотного пункта фабулы, когда подростки мстят родителям, публикуя на местном веб-сайте разоблачающую их информацию. Постепенно зарождается предчувствие, что изломанные судьбы неумолимо движутся к трагическому финалу. И лишь последние страниц 90 действие закручивается в такую тугую пружину, что книгу не выпускаешь из рук. Чего, собственно, и желаешь от автора Гарри Поттера. По большому счету читать книгу скучно, местами невыносимо, заставляешь себя к ней возвращаться. Одним словом, то, что ожидалось стать событием, таковым не оказалось! Но это мое восприятие и мой вердикт. Сколько читателей, столько и мнений, не так ли?

По обыкновению, лишь закончив роман, открыла интернет посмотреть рецензии и обнаружила, что прочла “трагикомедию”! Так позиционируют книгу Википедия и иже с ними. Взываю к разуму: читайте сами и делайте собственные выводы! Речь, конечно, не только о "The Casual Vacancy".

Читать всегда, читать везде, до букв последних донца!

В питерском метро размещена социальная реклама: В каждой книге – своя история. Читай. Насколько она эффективна, судить не могу, но звучит ненавязчиво, талантливо и притягивает внимание.

click on the picture for a closer view

Вторя симпатичному лозунгу, расскажу о том, какие строки привлекли мой взгляд во время недавнего путешествия. Знаете, музыкант воспринимает мир в звуке, архитектор – в форме, а для филолога весь мир – текст. Названия, вывески, объявления, ребенок с книжкой цепляют мой глаз в первую очередь, хорошо это или плохо, я не знаю, но это так!

В блужданиях по Генту (дивный бельгийский городок, сохранивший средневековый облик) не поверила своим глазам, увидев трамвай с неожиданно родным названием.

Позже прочла, что одно из предместий Гента называется Москва, а тогда просто удивилась. Здесь же натолкнулась на студенческое кафе, закрытое, к сожалению.

Иначе непременно бы заглянула. Но посмотрите, как мне повезло потом!

Стоит ли объяснять, что я не могла пройти мимо такой картинки? Это оказалась прелестная кофейня “На углу”, где кофе подавали с крошечными молочниками, а зеленый чай (настоящий, не пыль) в просторном шелковом мешочке. Оказалось, что владелец дружен с карикатуристом, который и выполнил столь привлекательную для читателей (особенно из племени Алисы)) вывеску.

В дождливый день в Брюгге (очаровательный городок с каналами, лебедями и фан-тас-ти-чес-кой архитектурой) мы зашли в Groeningmuseum – музей изящных искусств – и оказались заодно в Гааге и Антверпене. Здесь экспонировались полотна из музеев упомянутых городов, поскольку те были закрыты на реставрацию. Весомый аргумент в пользу чтения на иностранном языке и чтения вообще – не пропускать печатный текст!

Один из залов там посвящен живописи Яна ван Эйка, Ганса Мемлинга и других фламандских художников, которые довели технику изобразительного искусства до невиданного доселе совершенства, используя масло льняного семени. (Цитирую еще один текст в коллекции Groeningmuseum) Эти мастера добились такой реалистичности изображения, что до их полотен хочется дотронуться. Вот это, например, натюрморт – плоская картина, а не коллаж с чучелом!

А на выходе из Groeningmuseum предлагалось отметить зеленым перышком запомнившиеся работы.  

В этом же городке, в волшебном Брюгге, набрели на Стену пива. Небольшой любитель пенного напитка, я оценила выдумку владельцев, которые над стендами со всевозможными сортами пива любого цвета и крепости разместили любопытные цитаты (и чьи, взгляните!). В целом,  живописное оказалось местечко, с открытой галереей, выходящей на канал.

В отеле привлекла внимание табличка в ванной, утверждающая, что наши полотенца “сажают деревья”. Формула “5 повторно использованных полотенец = 1 посаженному дереву” показалась более уместной, чем просьба оставлять полотенца в раковине, если желаете, чтобы их сменили. И звучит деликатнее, нежели декларация “мы строим зеленый отель”, прочитанная некогда в отеле Вэйхая.

Вообще, упоминания на экологическую тематику встречаются в изобилии, и это радует. Реклама в Брюссельском аэропорту, разноцветные контейнеры для мусора, магазинная витрина в Антверпене так или иначе говорят о природе и стремлении ее сохранить.

В аэропорту Брюсселя вызвало улыбку перефразированное “Don’t worry, be appy”. Обращение к тем, кто денька не проживет без скачивания из App store, меня оно порадовало как филолога.

И наиболее вдохновляющее, по-моему, зрелище –ребенок с книжкой – в самолете, магазине, аэропорту...

Впрочем, дети – тема оптимистичная в любом ракурсе. Посмотрите, как общаются бабушка и внучка, которой так хочется продлить жизнь мыльным пузырькам!  

PS. Публикую лишь часть, если интересно, продолжение последует.

Touch...

Помните, он был ангелом и не мог чувствовать боль, вкус груш и прикосновение? А когда она посмотрела ему прямо в глаза, желание испытать это увлекло его на Землю. Слово “touch” в фильме “Город ангелов” звучит рефреном, объясняя, почему ангел может утратить крылья и стать простым смертным.  

“Прикосновение”, “тепло”, “близость”, “объятие” выстроились в цепочку, когда услышала о сегодняшнем празднике – дне объятий. Вспомнила, как недавно на новогодних каникулах в Бельгии “поучаствовала” во флэшмобе. На вокзале в Лозанне стояли симпатичные ребята в футболках Free hugs. Мы опаздывали на поезд, но на бегу с удовольствием обнялись с несколькими. Жаль, сфотографироваться было некогда! 

А потом в памяти сами собой стали перелистываться книги, где запомнились эти ощущения. Сразу, мгновенно возникло первое прикосновение Ромео и Джульетты на балу.

Касаться божества рукою грубой

Смиренному скитальцу не годится.

На этот случай у меня есть губы,

Готовые к святыне приложиться...

Единственное прикосновение, и судьба перевернулась, “одна лишь в сердце ненависть была – и жизнь любви единственной дала”. Так бывает, разве нет? Можно ли этому не поверить?

Но, знаете, иногда и не случившееся прикосновение может навечно остаться в душе. Понимаете? Как в самом начале у Гарди, когда Энджел задержался на пляске Майского дня на единственный танец, но заключил в объятья другую девушку. А Тэсс увидел позже, поспешив догонять братьев:

Эта белая фигурка стояла в стороне, у изгороди. В ней он узнал хорошенькую девушку, с которой не танцевал. Хоть это был пустяк, но инстинктивно он почувствовал, что она обижена его небрежностью. Он пожалел, что не пригласил ее, пожалел, что не узнал ее имени. Она была так скромна, так мила, такой нежной  казалась в своем легком белом платье... он почувствовал, что поступил глупо. Однако помочь этому было нельзя.

Выбери он тогда Тэсс, как бы обернулась их жизнь, как знать?

В памяти возникло еще одно произведение – грохочущий “Трамвай “Желание”, где почти все прикосновения остаются “за сценой”, но притяжение, “магнетические токи” ощущаются кожей. Когда после покерной ночи Бланш упрекает сестру, что та, будучи беременной, позволила Стэнли прикоснуться к ней после побоев, Стелла произносит:
Но есть у мужчины с женщиной свои тайны, тайны двоих в темноте, и после все остальное не столь уж важно.

Еще вспомнился финал “Трех товарищей”, когда Робби утешает Пат, обнимая ее худенькие плечи, терзаясь от страха и бессилия. 

А в каких книгах и фильмах вам запомнились объятия?

Touch it and the bloom is gone...

Хочу поделиться своими новыми приобретениями. Одно из них подлинное сокровище – книга хайку Басё, иллюстрированная каллиграфией Рюсэки Моримото и рисунками Мая Митурича.

Изысканное издание, целиком подчиненное принципу “саби” (первоначальное значение: “печаль одиночества”), который лежит в основе поэтики Басё. Красота, согласно этому принципу, выражает сложное содержание в простых, строгих формах, располагаюших к созерцанию.

Строки словно недосказанны, иллюстрации – не прорисованы, даны лишь намеком, несколькими штрихами, и зовут домыслить, вообразить свою картину. Помните у Пастернака: А жизнь, как тишина осенняя – подробна. Эта образная формула здесь не применима. Хайку Басё, равно как сопровождающие их акварели Мая Митурича, лишены подробностей. Взгляните:

Для меня слово и текст самодостаточны, и не нужен визуальный ряд, чтобы прочесть стоящие за ними образы и смыслы. Но здесь добавленные иллюстрации и каллиграфия существуют столь деликатно, с такой степенью проникновения в мировидение Басё, что они даже не дополняют, дышат в гармонии друг с другом!

В другом приобретении (речь о новом для меня авторе Ясунари Кавабате) подробность, напротив, становится смысловым центром и несет символическое значение.

В романе “Тысячекрылый журавль” сино (керамика для чайной церемонии), рисунок белого журавля на розовом фуросики (кусок ткани для переноски предметов) и другие детали ассоциируются с определенной героиней. Постепенно каждая деталь укрепляется в сознании главного героя Кикудзи, противоречивые желания которого по отношению к этим женщинам, определяют сюжет.

Кавабата, Нобелевский лауреат по литературе, оказался для меня настоящим открытием. Открытием сугубо виртуального свойства, тем более, что читала его на e-reader. Слог его так хорош, что глаза постоянно останавливаются, чтобы перечитать, впитывая образы. Белые и бледно-розовые цветы… Белое с розоватым отсветом сино… Розы, гвоздики и керамика растворились друг в друге, поглощали друг друга. Не стоит удивляться финалу. На взгляд почитателя японской культуры, ничего неожиданного, скорее, наоборот, ожидаемо.

Такие вот новые для меня приобретения, раздвинувшие границы любимой японской литературы. Как вы их находите? Зову поделиться своими! 

PS. Will anyone recognize the quote in the title? I wonder :))