shin-shin-to

Попробуйте тихонько произнести: shin-shin-to. Этим выражением в Японии, объяснила мой друг Йоко, описывают звук падающего снега. In Japan, onomatopoeia “shin-shin-to” is used to describe the snow falling fast in silence.

click on a picture for a closer view

Мы говорим "снегопад". Произнесенное по слогам очень похоже, правда? Но какие бы слова не придумывали, вряд ли они передают волшебство преображающегося на глазах мира. 

У реки в снегопад звуки иные: шорох и шуршание - Амур примеряет ледяное облачение. А если спуститься к самой воде, слышен едва уловимый перезвон сталкивающихся льдинок.

В Наре, где живет Йоко, сегодня +17. И только Анкоридж, город Алены-лунышки, близок к нашим температурам. Радуемся пушистому мягкому снегу. Наступает зи-ма…

Из недавно прочитанного

Начну с книги Анны Гавальда “Я признаюсь”, ее последней на сегодня публикации. Это сборник из семи отдельных новелл, во вступительном слове к которому автор говорит, что для нее это не просто истории и персонажи, а живые люди, из плоти и крови. Пытаясь разобраться в себе, они разоблачаются, открывают душу, и им поневоле начинаешь сопереживать.

Так видит автор. На мой же взгляд, единственное, что объединяет все новеллы, это повествование от первого лица. Остальное – место действия, возраст, пол, социальный статус героев отличны друг от друга. Более того, представляя их в неожиданных жизненных обстоятельствах, в разном физическом состоянии, автор меняет стиль и язык от новеллы к новелле.

Так, “Куртуазная любовь” рассказывается от лица продавщицы в магазине товаров для животных. Лулу превосходно разбирается в породах и условиях их содержания, при этом речь ее состоит из  сплошь жаргонизмов. Подруга Самия уговаривает поехать на вечеринку, хотя ей после работы хочется одного – оказаться в постели со своим сериалом. Во время знакомства с хозяином Лулу оказывается Людмилой, еще один парадокс, избранный автором в качестве сквозного приема.

Другой рассказ под названием “Хэппи Мил” начинается так: Я люблю эту девочку. Мне хочется доставить ей удовольствие… пригласить в настоящий парижский ресторан с ткаными салфетками и зеркалами. Сидеть с ней рядом, разглядывать ее профиль… и пусть все остывает. Я ее люблю.

О’кей, ‒ говорит она мне, ‒ но мы пойдем в Макдональдс.

Читатель сразу вовлекается в эти взаимоотношения, понимая, что рассказчиком является мужчина, готовый идти у своей дамы на поводу.

Если мы будем вместе достаточно долго,… я приучу ее к соусу гран-вернер, к помрольским винам и “Креп-Сюзетт”… Есть столько вещей, что я хотел бы ей показать. Но я ничего не говорю и просто смотрю, как она застегивает свое красивое пальто.

Рассказ об обеде в Макдональдсе из уст парижанина вызывает улыбку. Он не выносит запаха горелого масла, вульгарности, громкой музыки, и вообще не понимает, что он здесь делает со всей своей безмерной любовью и в твидовом пиджаке. Но он терпит, потому что она обожает наггетсы с соусом барбекю. А она хорошо его чувствует, берет его руку, и, кажется, наконец, моя линия удачи соединяется с линией моего сердца. Милейшая история заканчивается несколько неожиданно. Как? Почитайте!

За творчеством Анны Гавальда слежу давно, как и Виктории Токаревой. Ее женская проза привлекает не столько героями, они вполне узнаваемы, сколько стилем повествования. Со своеобразным чувством юмора, с неожиданными, порой по-детски оборотами. Может, потому что она называет талантом отсвет детства? Вот послушайте!

Каждый видит себя иначе, чем его начальник. Лично я кажусь себе умной и обаятельной. Я похожа на Наталью Гончарову, только без денег и без Пушкина. А моей начальнице кажется, что я глупая и противная. … Моя мечта: встретить Пушкина, варить ему по утрам кофе и не дразнить Дантесом.

Это фрагмент рассказа “Паспорт” из книги Токаревой “Не сотвори”, которая обнаружилась в домашних книжных развалах во время ремонта. Как и роман Сиднея Шелдона “The Best Laid Plans” - неплохое чтение для отдыха и переключения между работой. Что характерно для прозы Шелдона? Тугая интрига и скупой язык, лишенный декора. Именно так представлена история предательства и мести, которая становится смыслом жизни на долгие годы. Книга существует в русском переводе под названием “Тонкий расчет”, хотя рассказ об уязвленном женском самолюбии уместнее было бы назвать “Холодный расчет”.

А что интересного читала вы?

Еще об Анне Гавальда:

Немножко парижской жизни в стилистике Оффенбаха

Я сегодня влюблен в этот вечер

Беспечному свойскому парню, хулигану Сергею Есенину 125! Златокудрый юноша, он пронесся по жизни с любопытством и ненасытностью. Но жизнь его не пронеслась без следа. Именитые писатели и филологи до сих пор рассуждают о деревенском духе и имажинизме Есенина, спорят о его кончине, а остальные просто читают и поют его стихи. 

А откликаются они у каждого по-своему. Я, например, не помню школьных уроков о Есенине. Но именно в бытность старшеклассницей впервые услышала

Выткался на озере алый свет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.

Только мне не плачется — на душе светло...

Было в этих строках что-то неизведанное, бередящее душу. Не только содержанием, но и запоминающимся напевным звучанием!

Спустя годы случилась другая встреча с Есениным. Сыну задали выучить по литературе наизусть “Шаганэ ты моя, Шаганэ”. То было время веерных отключений электричества, и мы читали вслух при свечах. Это оказалось сродни гипнозу: подхваты и повторы, ошеломляющая фраза “я готов рассказать тебе поле” буквально не давали опомниться. Казалось тогда, я слышала свое сердцебиение.

Сегодня же открыла его двухтомник и начала с двух страничек “О себе”, и вот что меня зацепило.

Бабушка любила меня из всей мочи, и нежности ее не было границ.

Восемнадцати лет я был удивлен, разослав стихи по журналам, тем, что их не печатают, и поехал в Петербург. … Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта.

Белый дал мне много в смысле формы, а Блок и Клюев научили меня лиричности.

После того, как я ушел из деревни, мне пришлось разбираться в своем укладе.

В смысле формального развития теперь меня тянет все больше к Пушкину.

Что касается остальных автобиографических сведений, ‒ они в моих стихах.

Октябрь 1925

Потом читала без разбора, удивляясь то образности, то близости, то неожиданному неологизму, то бесшабашности. Всего несколько строк, послушайте.

С отягченными веками
Я смотрю и смотрю на луну.
Вот опять петухи кукарекнули
В обосененную тишину.

Предрассветное. Синее. Раннее.
И летающих звезд благодать.
Загадать бы какое желание,
Да не знаю, чего пожелать.

***

Светит месяц. Синь и сонь.

Хорошо копытит конь.

Свет такой таинственный,

Словно для единственной —

Той, в которой тот же свет

И которой в мире нет.

***

Нипочем мне ямы, нипочем мне кочки.
Хорошо косою в утренний туман
Выводить по долам травяные строчки,
Чтобы их читали лошадь и баран.

В этих строчках — песня, в этих строчках — слово.
Потому и рад я в думах ни о ком,
Что читать их может каждая корова,
Отдавая плату теплым молоком.

***

А какие строки Есенина нравятся вам?

Манекен или чистая эмоция?

Гуляя в парке, я часто вижу родителей, которые фотографируют своих детей, усаживая на медведя или ставя под дерево. И чтобы непременно широко улыбались, и чтобы девочка приподняла за уголки платьице. Представители поколения Инстаграмм удивятся: "А что, собственно, не так?" По-моему, дети прекрасны, когда попадают в объектив, занятые своим делом. Считайте меня пережитком прошлого, но я терпеть не могу постановочных фото!

За редким исключением, когда позу задает ситуация. Юная особа, возжелавшая свой портрет, усажена художником. Она явно осознает свою привлекательность! 

click on a picture for a closer view

А насколько естественнее получаются фото без манекенов, судите сами.

На двух крайних снимках запечатлены дети, утомленные на экскурсии, в Бари и шато Шенонсо. В самом деле, сколько можно рассматривать эти бесконечные экспонаты? 

На Выставке Чудесатостей в Москве к 150-летию “Алисы в Стране Чудес” в одном из залов было устроено безумное чаепитие. К нему, как в сказке, можно было присоединиться. Девочка похожа на Алису, правда?

Вот этот симпатичный китайчонок в Запретном городе в Пекине пустился наутек, когда я поздоровалась с ним по-китайски. Видимо, мое произношение насмешило!

В Торно приветливая мама заметила меня в окне, и на вопрос жестом, можно ли сфотографировать, махнула рукой. Слегка размытый снимок воскрешает звуки и запахи теплого солнечного дня на озере Комо.

Гонщик по имени Людовико запечатлен в момент знакомства. Хозяева джелатерии рядом с отелем во Фьюджи с удовольствием представили нам своего внука, который на минутку притормозил. 

Вот эту родственную душу встретила в Рапалло. Дважды родственную: потому что в книжном, и потому что книжка о футболе! 

Вообще, есть ли что-то более вдохновляющее, чем ребенок с книгой? Вот этот мальчик устроился читать в парке Авиньона, ни для кого не позируя. И судя по выражению лица, книга у него захватывающая!

А эти малыши, наверняка, вырастут в настоящих читателей. Потому что я хорошо знаю их пап, мам и бабушек с дедушками.

Как знаю и маму девчушки, которая с подругой увлеченно расписывает пасхальные яйца. Бывшая моя студентка давно живет в Индии, и что замечательно, поддерживает традиции родной культуры.

Отдельная тема – дети в дороге. Иных приходится развлекать без устали, а они не дают покоя всем окружающим, а другие превосходно занимают себя сами.

Кудряшка в горошек летела к бабушке в Питер вместе с только что родившейся сестренкой. Маме было не до нее, она лишь ослабила ей бант на платье, и та гуляла по салону весь рейс, ни разу не закапризничав.

А под финал две обезьянки в Таормине, к которым мне ужасно хотелось присоединиться! Были бы перила повыше…

Желаю вам радоваться жизни с детьми и внуками! И читать вместе веселые, добрые, озорные книги!

Viva la primavera!

Держу пари, такой книги вы в руках не держали!

Что придет в голову, если открыв новенький экземпляр, видишь исчерканный правкой текст и зачерненные страницы? Типографский брак, решили мы с подругой и обратились с просьбой ее заменить. Оказалось, это авторские пассажи! В доказательство продавец показала книгу в русском переводе с теми же фокусами. Ну, кто бы мог подумать?

Роман Джонатана Фоера “Extremely Loud and Incredibly Close” (“Жутко громко и запредельно близко”) удивил не только этим. Аннотированный, как история от лица 9-летнего мальчика, отец которого погиб во время теракта 11 сентября 2001 года – the worst day, роман оборачивается многослойным повествованием с несколькими рассказчиками.

Сюжет действительно построен вокруг ребенка. Мир Оскара рушится вместе с башней-близнецом, где волею случая оказался в то утро его отец. При всей близости, мать и бабушка, которых он нежно любит, не в силах восполнить его потерю. С первых строк ты погружаешься в образ мыслей мальчишки. С невероятным воображением и огромным диапазоном интересов, от Битлз до физики и изготовления ювелирных украшений, со своим набором страхов и ритуалов. Он носит только белое, боится высоты и всего с ней связанного – лифтов, мостов, самолетов и т.п. Он боится арабов, хотя не расист, боится оставленных сумок, дыма, тюрбанов – всего того, что на подсознательном уровне ассоциируется у него с терроризмом. Читатель понимает, что худший день отпечатался в мозгу неизбывной болью и чувством вины. Отец звонил перед обрушением здания, но он не смог заставить себя взять трубку.

Отец появляется в первых же строках: I could invent a teakettle that reads in Dad’s voice, so I could fall asleep. Фигура отца является эмоциональным центром, определяя все сюжетные линии. Среди вещей отца Оскар находит конверт с ключом, на котором значится имя Black, решает найти этого человека и выяснить, что отпирает ключ. Встреча с каждым из длиннющего списка жителей Нью-Йорка по имени Блэк становится для него опытом общения, самопознания и самопреодоления. Он узнает любовь и потери и учится, как их переживать. 

Один из Блэков оказывается его соседом. Одинокий старик рассказывает о жене: Oh, she died twenty-four years ago! Long time ago! Yesterday in my life! В качестве военного корреспондента Блэк побывал во всех горячих точках XX века. Он очень гордился, что прожил каждый день XX века, будучи его ровесником. She wanted me at home! I came home only between wars, and left her alone for months at a time. There was always war!

Признаюсь, меня увлек не только сюжет, но и структура. Помимо повествования от лица Оскара, роман содержит ряд частей от лица человека, который общается с помощью жестов и писем. Эти главы называются Why I’m not where you are (Почему я не там, где ты) и адресованы To my unborn child. Кто этот человек и почему он утратил способность говорить, не раскрываю. Как и автора глав My feelings, который рассказывает Оскару пронзительную историю своей жизни.

Письма служат сюжетной скрепой романа. Среди них письма Моему нерожденному сыну; письма Оскара, который начинает их писать после гибели отца, где отдельным адресатом выступает Стивен Хокинг; письмо деда от Стивена Голдберга, еврея, которого прадед мальчика прятал во время войны, и многие другие. Главы Мои чувства тоже, по сути, представлены в эпистолярном жанре, доверительным, порой шокирующе откровенным тоном.

В романе немало неожиданного. Глава Happiness, happiness (Счастье, счастье) парадоксальным образом начинается с интервью жительницы Хиросимы об утре 6 августа 1945 года. И едва ли не главное, он написан весьма достойным языком. Вслушайтесь:

Из письма бабушки: I regret that it takes a life to learn how to live a life, Oscar.

Из письма Стивена Хокинга: I’ve spent the past few days, recovering from some medical treatment that has left me physically and emotionally depleted. As I moped about this morning, feeling sorry for myself, it occurred to me, like a simple solution to an impossible problem: today is the day I’ve been waiting for.

А зачерненные и полупустые страницы используются автором не ради эффектного приема. Но больше ни слова! Надеюсь, мне удалось вас увлечь.

Мост для заветной встречи?

Жизнь свою обвил

Вкруг висячего моста

Этот дикий плющ

(Басё)

Висячие, разводные, крытые, арочные… Какие бывают мосты? Неповторимые и ничем не запоминающиеся, громоздкие и изящные, строгие и романтичные. Они разные, как люди, и у каждого своя история, свое прошлое, настоящее и будущее.

У моста Эразма в Роттердаме недолгая история – всего 24 года, но увидев раз, его не забудешь. Он похож на лебедя! В этом ассиметричном мосту соединились несколько конструкций – он и висячий и разводной. Тонкий, толщиной всего два метра, благодаря сочетанию ультрасовременных материалов, он выдерживает колоссальную нагрузку, соединяя центр города с портом. И мост, и университет здесь справедливо носят имя великого мыслителя эпохи Возрождения Эразма Роттердамского, друга Томаса Мора.

click on the picture for a closer view

Мост Дона Луиша в Порту старше Эразма на 100 лет. Посмотрите, ничего не напоминает?

Он сооружен по проекту ученика Эйфеля Теофила Сейрига. При всей громоздкости этот двухэтажный мост кажется легким. Верхний ярус отдан метро, нижний автомобильному транспорту, а пешеходные дорожки есть на обоих уровнях. Сверху можно полюбоваться видами реки Дору, Порту на ее правом берегу и Вила-Нова-ди-Гая на левом. А ночью Дон Луиш ярко озаряет город.

Пешеходные мосты через Сону в Лионе, возможно, не столь впечатляющи, но у одного из них примечательная история. Любимый горожанами мост Святого Георгия в 1944 был до основания разрушен фашистами. После войны он стал одним из первых восстановленных объектов в первозданном виде.

мост Святого Георгия в Лионе

пешеходный мост у Дворца Правосудия в Лионе

Лиссабонский мост 25 апреля внешне напоминает Золотые Ворота в Сан-Франциско. Фото сделано со смотровой площадки Кришту Рей. Португальцы верили, что их молитвы помогли стране избежать участия во Второй мировой войне, и деньги на статую Христа (Кришту Рей) собрали всем миром.

Вообще, вид на мост сверху зрелище всегда завораживающее, особенно включая панораму города.

Радужный мост через Токийский залив на насыпной остров Одайба

Панорама Токио с башни Skytree

Мост Эржебет через Дунай в Будапеште

Панорама Парижа и Сены с Эйфелевой башни

Но иногда те же мосты с обычного ракурса обретают особую привлекательность. Возможно, это магия закатных лучей? На фото ниже набережная Сены, которую в том 2013 преобразовали в замечательную прогулочную зону*.

Бывают города, где мосты являются едва ли не главной достопримечательностью. Как в Праге, средневековый Карлов мост через Влтаву. Здесь тебе и уличные музыканты, и художники, готовые нарисовать твой портрет, и кукольники с марионетками, и вездесущие торговцы сувенирами. Именно на Карловом мосту, где ежедневно проходят сонмы народу, я подумала: Интересно, сколько он может вынести? И как часто здесь проверяют безопасность и износостойкость?

Символом Люцерна слывет крытый деревянный мост Капельбрюкке. Рядом с ним, словно, для того чтобы оттенить его массивную конструкцию, возвели изящный пешеходный мост на тонких ножках. На праздники эта зона в рождественском декоре в Старом городе становится центром притяжения горожан и туристов.

А попробуйте представить Флоренцию без Санта-Мария-дель-Фьоре и понте Веккио? Грандиозное творение! Это не просто мост: на нем здания в линию по обе стороны, открытая площадка посередине – место любования закатами над Арно, а потом вечерних концертов, и в довершение Коридор Вазари поверху. Некогда Козимо I, который утвердил фамилию Медичи во главе Флоренции, повелел протянуть по мосту крытую галерею, дабы свободно переходить из Палаццо Веккио в Палаццо Питти. Этот мост прекрасен в ясный день и в ливень.

Как, впрочем, и другие мосты через Арно, и вся Флоренция!

Бывают и города, буквально немыслимые без мостов! Расположенный на каналах Амстердам

Брюгге

Анси

и самый прекрасный город на Земле Венеция!

Мосты словно руки, протянутые для соединения, считает мой друг-блоггер Laura. Недаром во многих фильмах влюбленные встречаются на мосту, помните? Но и короткий привет издалека может стать мостиком, перекинутым от сердца к сердцу.

*Прогуляемся пешком?