Делюсь своей весной

В минувшие выходные одна московская подруга опубликовала в ФБ фото на даче. Народ активно обсуждал шашлык, а меня поразили цветы – ярко-синие, лиловые, они распустились буйным цветом, вопреки сохранившейся прошлогодней листве. Они и навеяли мысль поделиться весной в своем городе. Весны чем больше, тем радостнее!

click on the picture for a closer view

У нас природа наполняется зеленью не раньше начала мая. Дальний восток, конечно, не крайний север, но цветы в наших краях появляются только в июне. Кроме подснежников и малюсеньких фиалок, если повезет их увидеть!

Апрель, начавшийся с тепла, изумлял метаморфозами. 14-го задули ветра, запуржило, занесло снегом все вокруг. Так природа захотела, почему  не наше дело… Пока снегоуборочная техника, задвинутая в дальний угол гаражей до будущего сезона, выехала, город закутало белое покрывало.

Наутро картинка напоминала ноябрь, к вечеру почти все растаяло, а через пару дней все повторилось заново. И каждый был неповторим, и повторялся вновь без счета!

Амур, отделяющий нас от Китая, тоже меняет облик постепенно. Пограничные домики остаются на льду вплоть до десятых чисел апреля, у берегов постепенно подтаивает, а недавно на реке видели бакланов – редчайших гостей в наших широтах.

На центральной площади, где за блестящим забором гармошкой идет масштабная реконструкция, все пока серо. На газонах едва-едва пробиваются крошечные травинки, а лиственницы и Пушкинский дуб, приехавший к нам саженцем из Михайловского, стоят в прошлогоднем облачении. 

И все-таки волшебство происходит! Почки на деревьях понемногу наливаются силой, пейзаж наполняется красками, и день ото дня на черемухе, которая первая торопится одеться в зеленое, робко проклевываются листочки.

Вот такая у нас весна. Поделитесь своей! Не люблю слова "акция", просто зову друзей-блоггеров (и не только!)  рассказать о весне в своем городе.

P.S. Под финал полный текст "Единственных дней" Пастернака, процитированных выше. Изумительно! И слог, и смыслы!

На протяженьи многих зим 

Я помню дни солнцеворота, 

И каждый был неповторим 

И повторялся вновь без счета. 

И целая их череда 

Составилась мало-помалу 

Тех дней единственных, когда 

Нам кажется, что время стало. 

Я помню их наперечет: 

Зима подходит к середине, 

Дороги мокнут, с крыш течет 

И солнце греется на льдине. 

И любящие, как во сне, 

Друг к другу тянутся поспешней, 

И на деревьях в вышине 

Потеют от тепла скворешни. 

И полусонным стрелкам лень 

Bорочаться на циферблате, 

И дольше века длится день, 

И не кончается объятье.

И не кончается объятье... Пусть это будет лозунг весны! Берегите себя!

Зарисовки 23 апреля

Лед растаял в пруду, и снова зажили дружно вода с водою…

Ура, апрель на дворе! Само слово звонкое, словно капель с крыш! Первый день ласкает солнечными лучами (у нас сегодня +13!), звенит детскими и птичьими голосами. Воробьи чирикают во все свои горлышки: Праздник, праздник птиц!

Мои уточки на радостях танцуют, гуляют, водят хороводы, а вновь прибывший утиный Гулливер присматривает сверху, чтобы все жили дружно, как вода с водою.

А у меня после десяти пар за три дня день без занятий и состояние отпуска. Вдохновенно готовлю шекспировскую игру! Мы устроим ее онлайн в конце следующей недели, после последнего семинара по Шекспиру. В предвкушении! Ах, какой славный денек! Захотелось поделиться с вами хорошим настроением.

Пусть работа спорится, а отдых приносит умиротворение! Апрель, зима теперь точно не вернется, и лето почти на носу!

“The Overstory”: Сага о деревьях

Всё-таки странно, почему принято ставить
памятники всевозможным людям?
Почему бы не поставить памятник луне
 или дереву в цвету?
Ремарк, “Три товарища”

Роман “The Overstory”, обладатель Пулитцеровской премии в области художественной литературы 2019 года, открыл для меня новое имя. Ричард Пауэрс и его книга оказались в чрезвычайно достойной компании! Судите сами: Хемингуэй, Фолкнер, Апдайк, Донна Тартт, “Унесённые ветром”, “Убить пересмешника”, “Вся королевская рать”, “Часы”... Именно так, в случае Пулитцеровской премии, мы вправе говорить, что ее получают и автор, и книга. В отличие от литературного Нобеля, премия присуждается за отдельное произведение. 

Сюжетная линия строится вокруг лесных войн на северо-западе Тихоокеанского побережья в конце XX века, а центром повествования становятся деревья. Деревья и все, что с ними связано, выступают образной константой, которая обыгрывается в тексте десятками способов. И самое удивительное, как автор поэтизирует деревья! Рассказ идет о лесе, корнях, деревянных изделиях, плодах, саженцах, и звучит то в стиле притчи, то оды. Вослушайтесь:

The route looks like а forest, mile after emerald mile. A tree is a passage between earth and sky. These mountains, these forest cascades – now she has seen them, they’re hers.

Пауэрс наделяет деревья многогранными умениями и символами. У каждого свой голос, каждому подобраны точные живописные сравнения. Листья мимозы у него похожи на хвосты тропических птиц, а рисунок на бересте напоминает тайнопись.

The polite applause of aspens. A yew reaching out, like a parent taking a child’s hand… Sprays of a mimosa foliage, like the tails of tropical birds. The secret writing of peeled-back birch bark, its words blurred and cryptic.

Но еще более интересно, как он соединяет мир деревьев и мир людей; ведь и те, и другие живые существа, которым присущи корни. Вот здесь надо рассказать о структуре романа, которая меня совершенно пленила. Четыре части: Корни, Ствол, Крона, Семена. Первой из них, Roots, предпослано коротенькое вступление, задающее тему. Дочитав до конца, понимаешь, что страничка в самом начале служит и финалом, и обрамлением романа. А сама первая часть содержит восемь глав.

В каждой из восьми – история одного героя, и в каждой есть свое дерево. В семье Николаса каштан, Мими Ма – тутовое дерево, Нилея, прикованного к инвалидному креслу, парадоксальным образом секвойя, а в семье Адама у каждого ребенка было собственное дерево, отражающее его природные качества.

Однако в жизни некоторых до поры до времени нет места деревьям. Как у иммигранта Дугласа Павличека, который зарабатывает на жизнь любым праведным и неправедным способом. Когда на войне во Вьетнаме, его самолет сбивают, спасает его гигантское баньяновое дерево. Годами позже он становится свидетелем массовой вырубки леса, которая потрясла и перевернула его сознание. И он, инвалид с полутора ногами, поселяется в лагере с беженцами и хиппи и начинает сажать деревья. С утра до ночи, получая за каждый саженец, который простоит больше месяца, 20 центов. 

В свою очередь, история Рэя и Дороти начинается словами: Их легко найти, двоих, для которых деревья ничего не значат, которые не могут отличить дуб от липы. Они познакомились на кастинге, где отбирали актёров для любительской постановки “Макбета”. Рэю достаётся роль Макдуфа, и во время сцены, когда Бирнамский лес двинулся на Дунсинанский холм, с ним что-то происходит. Ветви дуба в качестве камуфляжа кажутся ему буквами космического алфавита!

А дальше, в последующих частях романа судьбы восьми героев начинают причудливым образом переплетаться. Как? Узнаете, прочитав книгу. Она не из тех, что читаешь в один присест, повествование разворачивается постепенно, как годичные кольца на спиле дерева. Но написано очень мощно!

Ярких фрагментов не счесть, читала с карандашом в руке.

О дереве бонсай: a spiky haiku of a creature!

Life has a way of talking to the future. It’s called memory.

Trees fall with spectacular crashes. But planting is silent and growth is invisible. 

Правда, иногда хотелось подредактировать, сделать лаконичнее. В повествовании о деревьях автор местами растекался мыслью по древу. Что делать, публиковать сегодня книгу меньше 500 страниц считается не комильфо. Здесь 625. Впрочем, каждый увидит свое.

Возвращаясь к началу. Ремарк устами Готтфрида Ленца высказал замечательную идею! Вместо несуразных порой объектов уличной скульптуры я бы тоже предпочла видеть деревья. На месте уродливого быка на нашей набережной клен или амурский бархат, представляете?

Зову поделиться прочитанным!

Do we need poetry?

Не знаю, чем руководствовались в ЮНЕСКО, объявляя Всемирным днем поэзии 21 марта, но день они выбрали точно. Именно в конце марта, когда весна звенит в воздухе, как бы ни бушевали последние метели, стоит говорить о поэзии. И первым слово предоставляется Юрию Живаго, тем более что Борис Пастернак закончил свой осязаемый, обоняемый “Март” в этот самый день.

Солнце греет до седьмого пота,

И бушует, одурев, овраг.

Как у дюжей скотницы работа,

Дело у весны кипит в руках.

Чахнет снег и болен малокровьем

В веточках бессильно синих жил.

Но дымится жизнь в хлеву коровьем,

И здоровьем пышут зубья вил.

Эти ночи, эти дни и ночи!

Дробь капелей к середине дня,

Кровельных сосулек худосочье,

Ручейков бессонных болтовня!

Настежь все, конюшня и коровник.

Голуби в снегу клюют овес,

И всего живитель и виновник, —

Пахнет свежим воздухом навоз.

С этой датой связано немало других поэтических имен. Это день памяти английского поэта-романтика Роберта Саути. Одного из лейкистов, который в 1803 переехал в городок Кесвик в районе озер, где провел 40 лет жизни в окружении семьи и друзей, занимаясь творчеством, и изредка наведываясь в Лондон и Европу. Того самого, к которому Байрон был столь беспощаден в предисловии к “Дон Жуану”:

Боб Саути! Ты поэт, лауреат

И представитель бардов, – превосходно!

Ты ныне, как отменный тори, ат-

Тестован: это модно и доходно.

Ну как живешь, почтенный ренегат?

В Озерной школе все, что вам угодно,

Поют десятки мелких голосов,

Как “в пироге волшебном хор дроздов”.

На что Саути назвал его “сатанинской школой”. Да, лейкисты предпочли писать стихи в живописном краю, куда не добралась железная поступь века. В их решении есть своя мудрость, выраженная Вордсвортом формулой “Поэзия есть обдумывание мыслей в тишине”.

Поэт волен выбирать место для творчества. Тонино Гуэрра, который тоже ушел из жизни 21 марта, долгое время жил в местечке в северной Италии. Потому что, по его выражению, "дом в Пеннабилли как-то расположился вокруг меня".

При въезде туда стоит столб с указателем "Il Mondo di Tonino Guerra" – въезд в "мир Тонино Гуэрры". Паола Вокова говорила, что это чистая правда: "Город пропитан его фантазией, преображен руками художника и образами поэта. В его мире многоголосье, многообразие форм объединено гармонией личности их творца". Гуэрра был поэтом, писателем, сценаристом, которого по праву называли последним героем великого итальянского Ренессанса. В его обширном творческом наследии есть пронзительные строки, написанные после концлагеря.

Я радовался часто и бывал доволен.

Но счастье в жизни испытал впервые, 

Когда в Германии меня освободили

Живым из плена: 

Я снова смог на бабочку смотреть

Без всякого желанья съесть ее.

И Пастернак, и Саути, и Гуэрра заслуживают долгого отдельного рассказа. Они соединились в этом тексте, потому что соединились в этом дне. Когда читаешь их поэтические строки, мысли, нужна ли нам поэзия, не возникают. Эти строки естественным образом озвучивают жизненную необходимость поэзии. А вы признаете эту необходимость? Вам, в вашей жизни нужны стихи?

PS. Впервые заново публикую свой текст. Уж очень кстати, и аудитория в блоге обновилась, а мои читатели со стажем могли его и забыть. С Днем поэзии, друзья! 

PPS. Свежий пост – к концу месяца.  

Звуки города

Воскресным утром вышла погулять попозже, после завтрака. Как раз, когда колокола открывшейся недавно церкви созывали прихожан на службу. Ритмичный перезвон звучал отрадой, и лица прохожих казались просветленными. 

В городе редко слышишь приятные созвучия. Дождь, журчание воды в фонтанах и водопадах, но это удовольствие сезонное, как и утреннее распевание синиц за окном. А из круглогодичных птичий базар на закате, когда воробьишки слетаются на излюбленные деревья и громким чириканьем судачат про свои дела, да ребятня в детском саду на прогулке. Когда во время локдауна детсад во дворе нашего дома был закрыт, отсутствие их шумелок и вопилок удручало еще сильнее. Пожалуй, все!

Зато дома работаю (очень загруженный период!) под лучшую музыку на свете – пение птиц. Канал BBC придумал установить камеры в лесу, транслируя онлайн жизнь природы. Пень или бревно через овраг, деревья, на которых пристроены кормушки, и крупным планом птицы! Но главное здесь не визуальный ряд, а звуки – звонкие птичьи трели. Синицы, малиновки, дятлы, иногда доносятся крики петухов, отдаленный лай собак, гул пролетающих самолетов. Нашелся недовольный англичанин, живущий, видимо не в городе: И за это мы платим налог?! Открывай окна и слушай! Однако восторженные отклики из всех уголков мира оценили гениальную идею BBC. Она хорошо действует и как снотворное, когда не спится.

А какие звуки города кажутся приятными вам?

Вернисаж неожиданных открытий

Прошлогодний ремонт ознаменовался эпохальным событием: мы перебрали и почистили домашнюю библиотеку. Почистили во всех смыслах – перетерли, отсортировали и отвезли добрую часть в книгообменники. Но главное, обнаружили на дальних полках книжки, о существовании которых в доме я совершенно забыла!

Давно не читанные, какие-то еще из нашего детства, они очень поддержали мой стремительно падающий дух пандемийным летом 2020-го. О некоторых хочу рассказать, поскольку младшее поколение о многих даже не слышало.

Позвольте представить: дальневосточный автор-прозаик Николай Наволочкин. Читали? Жму руку! “Андрейку-путешественника” прочитала в начальной школе, когда еще сама не летала самолетом. Я была загипнотизирована рассказом о том, как мальчик из Николаевска-на-Амуре летит через всю страну в Ташкент. В его городе не вызревают на грядках помидоры, зато ловят большущую рыбу, и каждая девочка знает, как приготовить тузлук для засолки икры. По пути Андрейка с отцом сменяют часовые пояса, приземляются в Хабаровске, Иркутске, Новосибирске, Алма-Ате, встречаются с друзьями и попадают в настоящие приключения. Когда же, наконец, Андрейка добирается до жаркого Ташкента, ему дарят персональное персиковое дерево. Просто представьте, каково это было для мальчишки с Амура! Книжка полна вкусов и запахов лета, с настолько точным описанием деталей мест на карте, что читается буквально на одном дыхании.

Так же непринужденно рассказывает Наволочкин о приключениях ребят из пионерского лагеря в повести “Бор-Бос” поднимает паруса”. Здесь увлекают подробности иного свойства: мальчишки заблуждаются в лесу, ищут съедобные корни саранок и дикий лук, сплавляются на плоту, и ты поневоле становишься участником многотрудного похода по приамурским лесам. И вспоминаешь собственное пионерское детство! Николай Наволочкин пишет о том, что знал не понаслышке, он долгие годы жил в Хабаровске.

А вот Виталий Коржиков, автор одной из любимых детских книг “Мореплавание Солнышкина”, был, оказывается, родом с Украины. Попав на Сахалин после окончания МГПИ им. Ленина (привет любимым однокашникам!), он стал сотрудничать с Дальневосточным морским пароходством и побывал во многих местах, куда отправляет своего неунывающего вихрастого героя с радостной фамилией Солнышкин. В этой книге удивительным образом переплетается реальность и фантастика. В облике Океанска угадывается Владивосток; кит, нареченный моряками Землячок, сопровождает судно как ручной; Солнышкин ловит дым от пароходной трубы брезентом, паря в воздухе, а рассказ ведется в звонком задорном стиле, дополняемом изумительными иллюстрациями Валька.

Детские книги скандинавских писателей отличаются уютным бытописанием. Помните, Пеппи спит ногами на подушке, а Эмиль, запертый в сарае за очередную проказу, вырезает деревянных человечков? Подобные ритуалы делают притягательными книги Туве Янссон о муми-семействе и Анны-Катрине Вестли про восемь детей и грузовик. 

О Муми-тролле рассказывать не буду, сами знаете. Лишь совет: если читали давно, устройтесь под теплым пледом и откройте, скажем, “Шляпу волшебника”. Семейство готовится к зиме, потому что “ноябрь – это такое время, когда муми-тролли впадают в спячку (и вообще-то это очень разумно, если вы не в восторге от холода и темноты”). Мама хлопочет, чтобы все хорошенько набили живот хвоей, чтобы проспать три месяца кряду, и напоминает почистить зубы. А Муми-папа запирает двери и ставни и оборачивает люстру, чтобы не пылилась. После этого вы точно захотите дочитать до конца. Или залечь вместе с ними в спячку!

Ну, а книжка про восемь детей, которые все были на -М: Марен, Мартин, Марта, Мона, Милли, Мина, Мадс и малышка Мортен – стала одной из любимых и для нашего сына. Немалая семья живет в крошечной квартирке, дети спят на матрасах, что очень удобно, потому что лежа рядом можно болтать без опаски свалиться на пол. Грузовик для них, практически, член семьи и кормилец. Когда его украли, старшие отправляются на поиски и в итоге приводят в дом угонщика, который становится их другом. Так случается, что все неприятности в этой истории оборачиваются пользой и радостью. Сердитая Дама Снизу оказывается приветливой соседкой, а кто такая Самоварная труба, зачем бабушка учится голосовать, и куда они переезжают в финале, прочтете сами. Ни на минуту не соскучившись!

Веселую и мудрую повесть Юрия Томина “Нынче все наоборот” советую тем, кто не может сладить с шаловливыми драчливыми детьми. А его же “Шел по городу волшебник” подсунуть подростку, а потом вместе посмотреть фильм “Тайна железной двери” – тот редкий случай, когда оригинал и экранизация хороши в равной степени.   

 

Написанные такими разными авторами, эти книги роднят искренность, доброта, безыскусный, невероятно легкий слог. Без поучений они напоминают, как важно уметь дружить и помогать в беде, ценить семью и дом, радоваться малому и быть верным своей мечте. Они идеальны для совместного чтения, которое теперь зачастую воспринимается, как повинность. Эти книжки весело читать с детьми взахлеб – свидетельствую из собственного опыта! Посоветуете другие? 

Еще о детских книгах:

Отправляемся в сказку
Андерсен наших дней

Books from Childhood
Когда работа приносит удовольствие

Многоточие?

Блогу Book Lovers 10 лет. Not a big deal, однако коротенько по этому поводу сказать можно. Есть ли у блога свое лицо? Чем он отличается от многочисленных собратьев в сети? Об этом скорее судить читателям.

Автору же стоит начать с самохарактеристики. Филолог, Близнец, помесь Алисы, Сони и Белого Кролика. Что многое объясняет! Отсюда собственный текст в основе поста – не скопированная из сети информация, не картинки, выступающие здесь в роли иллюстраций, а свой рассказ.

Отсюда нерегулярность постов, их спорадический и разношерстный характер. Конечно, я знаю, что такое блог и предполагаемую частотность публикаций, знакома с правилами общения в блогосфере, но следую им не всегда. Дежурных постов и комментов не люблю, и вообще, я живой человек, а не блогофункция.

Отсюда спонтанные циклы, вырастающие из непосредственной реакции на то, что зацепило в какой-то момент. Будь то морозная погода, когда сами собой родились зимние ассоциации, потянувшие за собой по сезонам, или яркие мгновения путешествий, выросшие в цикл Люди и статуи/птицы/звезды…, которые меня удивили. 

А лучшее, по-моему, выходит из-под пера not pre-planned, когда возникает живая эмоция. От книги, заката, ручных птиц, футбольного матча – от чего угодно! Как однажды готовилась к семинару и выплеснула свой восторг в Диктатуре Шекспира. Причем эмоция не обязательно со знаком + ! Роман Орхана Памука Музей невинности, например, читала из-под палки (к тому же, собственной), а рецензия вышла неплохо.

Мне очень интересно общаться с друзьями-блогерами, которые становятся порой по-настоящему близкими. Склоняюсь в почтительном поклоне, Йоко. А если блогу можно чем-то гордиться, у меня это отсутствие злых комментариев с ненормативной лексикой.

Благодарю своих читателей. А кто сегодня дочитал до конца – молодец вдвойне! Доброго вам вечера! Вдохновения всем нам!

И февраль горит, как хлопок, захлебнувшийся в спирту

Неожиданно! Родившийся в феврале Пастернак писал о нем яркими, отпечатывающимися в сознании образами. Как и об осени, о душе, о грозе, о Марбурге, о счастье… Я открыла сборник, изданный к столетию автора, собираясь о нем написать, пробежала содержание, наметила закладки и начала читать. Мгновенно забыв обо всех и вся! Пастернаковская поэзия подхватывает, как океанская волна, не давая выдохнуть. Не перестаю удивляться, потому что читала его сотни раз! Немного строк, зацепивших сегодня, вслушайтесь.

Бывает курьером, на борзом

Расскачется сердце, и точно

Отрывистость азбуки Морзе,

Черты твои в зеркале срочны.

***

…На земле зима, и дым огней бессилен

Распрямить дома, полегшие вповал.

Булки фонарей и пышки крыш, и черным

По белу в снегу – косяк особняка.

***

Я клавишей стаю кормил с руки

Под хлопанье крыльев, плеск и клекот.

Я вытянул руки, я встал на носки,

Рукав завернулся, ночь терлась о локоть.

***

Я тоже любил, и я знаю: как мокрые пожни

От века положены году в подножье,

Так каждому сердцу кладется любовью

Знобящая новость миров в изголовье.

… Так, значит, и впрямь

Всю жизнь удаляется, а не длится

Любовь, удивленья мгновенная дань?

Удивленья, но не мгновенная – непреходящая дань преклонения перед гением Пастернака! Сколько раз читаны-перечитаны стихи Юрия Живаго? И всякий раз застываю от восторга.

Сомкнутые веки.

Выси. Облака.

Воды. Броды. Реки.

Годы и века.

***

И того, что вселенная проще,

Чем иной полагает хитрец,

Что как в воду опущена роща,

Что приходит всему свой конец.

***

Но книга жизни подошла к странице,

Которая дороже всех святынь

Сейчас должно написанное сбыться.

Пускай же сбудется оно. Аминь.

***

Собиралась рассказать о том, как не потерялся Пастернак в Нобелевском музее Стокгольма среди лауреатов литературного Нобеля, но передумала. Лучше предложу вам почитать его стихи. С изумлением, отторжением, упоением, равнодушно?

Еще о Пастернаке:

Давай ронять слова

Литературный Нобель 2016: недоумение

читать о феврале навзрыд

unanswered love

Чего бы не было без Пушкина и Пастернака

Бабушки в книгах и наяву

Бабушки. Величайшее изобретение человечества! Сразу поясню, что разговор пойдет не о старушках на лавочках, которые перемывают косточки соседям, а об отношениях бабушки с внуками, о незримой крепкой нити, связывающей столь разные поколения.

Первое, что пришло на ум мне – Арина Родионовна, подруга дней суровых маленького Пушкина. Да, она была няней, но, по сути, той самой бабушкой, в лучшем, полном смысле этого слова. Следом вспомнилась бабушка Есенина, о которой он написал: Бабушка любила меня из всей мочи, и нежности ее не было границ, выразив, таким образом, главное качество всех на свете бабушек.

А в книгах? Я не хочу брать крайности. Жесткую невротичную бабушку из повести Санаева “Похороните меня за плинтусом” или Мур Улицкой, чья неземная красота, по ее разумению, обеспечивала ей право повелевать окружающими. А много ли книг о бабушках любящих? Известных книг, что на слуху?

Очень сильно эта линия обозначена в изумительном романе Анны Гавальда “Просто вместе”. Полетт, бабушка Франка, страшно по нему скучает. Она знает, насколько он загружен на работе, но она в нем нуждается. Не только от одиночества, но и от беспомощности в быту, неведомой молодым. И она очень боится попасть в дом престарелых, понимая, что становится для него обузой. Но как же пугается внук, услышав, что бабушку увезли в больницу! Как он мчится на мотоцикле из Парижа, обезумев от страха за нее! И только когда они поселяются вместе, этот странный квартет неприкаянных одиночеств, в доме воцаряется любовь и забота. Беспомощные по отдельности, они непостижимым образом дают друг другу жизненные силы. Умиротворенная Полетт становится любящей бабушкой и другом и Камилле, и Филиберу.

Другие книжные бабушки вспоминаются из дошкольного детства. Терпеливая бабушка непослушной Оли из повести Губарева “Королевство кривых зеркал“ и ласковая бабушка-хлопотунья из рассказов о Тане и Аленке Любови Воронковой, которыми я тогда зачитывалась.   

В нашей сегодняшней жизни бабушки на них редко похожи. Они не носят платочков, и руки их не такие натруженные, но разве в этом дело? Сестра моей подруги, например, стала бабушкой в 42 года и буквально растворилась в этой роли. Внешне она совсем не такая, как ее родная бабушка Ира, но внуков любит так же безмерно!  

Бабушки и дедушки, а за ними мамы и папы, словно живой непробиваемый щит. Та сила, которая загородит нас от любых невзгод и расчистит путь, чтобы двигаться дальше. И даже когда их уже нет на свете, воспоминания об их любви и нежности наполняют сердце несравнимым теплом.

Какой бабушкой буду я? Это новая, чрезвычайно трепетная для меня роль. Но наш крошечный мальчик принял меня безоговорочно, при виде меня его личико озарялось какой-то невероятно счастливой улыбкой! На дедушку, во всяком случае, он смотрел иначе, как бы приглядываясь. Очень хочу стать для него тем, кем была для меня моя бабуля. Воспоминания о ней переносят меня в уютное теплое гнездышко с чувством защищенности, с которым ничто не может сравниться.

Буду рада услышать о ваших бабушках и внуках. 

И литературных тоже!