Поэзия – это наилучшие слова в наилучшем порядке

Романтический стиль, романтичный мужчина, романтический ужин – сочетания привычные и понятные. Но если спросить, с чем у вас ассоциируется романтизм, ответы, думаю, могут оказаться непредсказуемыми.

240 лет назад родился Сэмюэл Тейлор Кольридж, вся натура которого отвечала представлениям о поэте-романтике. Он сбежал из Кембриджа, наделав долгов, чтобы поступить в драгуны. Мечтал основать в Америке идеальную модель общества – "Пантисократию", свободную от отношений частной собственности. Проект не состоялся, но как же прекрасна была эта утопичная мечта! В 25 лет написал “Сказание о Старом Мореходе” – поэму о злодеянии и искуплении, полную символизма и удивительного звучания.

Именно она открывала томик Лирических баллад, опубликованный совместно с Уильямом Вордсвортом, книгу, положившую начало английскому романтизму. Увлекшись немецкой идеалистической философией, Кольридж поступил в Геттингенский университет и жадно учился, штудируя все, что попадалось под руку, – немецкие диалекты, физиологию, библейскую критику. За полгода настолько овладел немецким языком, что занялся переводами Шиллера.

Судьба хранила его. Когда в девять лет он потерял отца и был определен в школу при лондонском Приюте Христа, ему повезло встретить наставника, который научил его основам стихосложения, и сверстника, ставшего другом на всю жизнь, Чарльза Лэма. После ревматизма он пристрастился к опиуму. Долгие годы сам и с помощью друзей пытался побороть губительную привычку, которая мешала творчеству и систематической работе. Значительная часть его литературного наследия состоит из фрагментов. Между тем, сохранившиеся поэмы –"Хан Кублы", "Кристабель" и упомянутый уже "Стих о старом моряке " – свидетельствуют о яркой одаренности Кольриджа, о его уникальном поэтическом таланте. Как отмечали критики, со времен Шекспира не было столь “реальной фантастичности” в английской поэзии. Николай Гумилев, осуществивший вольный перевод поэмы “The Rime of the Ancient Mariner”, говорил, что его стихи “видишь и слышишь, им удивляешься и радуешься, точно это уже не стихи, а живые существа, пришедшие разделить твое одиночество”.

В горячих, медных небесах
      Полдневною порой
Над мачтой Солнце, точно кровь,
      С Луну величиной.

      За днями дни, за днями дни
      Мы ждем, корабль наш спит,
      Как в нарисованной воде,
      Рисованный стоит.

А группа Iron Maiden положила The Rime Of The Ancient Mariner на музыку. Спустя 200 лет с момента создания!



Возвращаясь к началу, что для вас означает романтизм? Какие ассоциации он вызывает? Без каких атрибутов невозможно представить романтическую личность? И есть ли вообще место романтике в сегодняшнем мире?

Nursery rhymes?

Доктор Фостер отправился в Глостер,
Весь день его дождь поливал.
Свалился он в лужу,
Промок еще хуже,
И больше он там не бывал!
*** 
 Много-много птичек запекли в пирог.
70 синичек, 47 сорок!
Трудно непоседам в тесте усидеть:
Птицы за обедом стали громко петь!

О чем это я? «А не сошла ли она с ума? Какая досада!» – Нет пока! Просто в календаре увидела интересную дату: 12 октября 1609 года в Лондоне впервые была напечатана песенка "Три слепых мышонка" (Three Blind Mice). Помните?

Three blind mice, three blind mice,
See how they run, see how they run,
They all ran after the farmer's wife,
Who cut off their tails with a carving knife,
Did you ever see such a thing in your life,
As three blind mice?

Спустя 150 лет она войдет в сборник детских стихотворений (nursery rhymes) под названием "Мелодии Матушки Гусыни". Эти стишки, в которых корова взлетает выше облака, люди живут в башмаках, а мужья запирают жен в тыкву, считают началом вполне взрослой литературы. Литературы абсурда, дань которой воздали Эдвард Лир, Даниил Хармс и др. А Льюис Кэрролл процитировал и оживил в сказках про Алису Шалтая-Болтая, Льва и Единорога, Тра-ля-ля и Тру-ля-ля, сладкоежку Валета Червей и других персонажей этих милых песенок.

Однако, истории, которые легли в основу многих из них, отнюдь не такие безобидные. В той самой песенке "Три слепых мышонка" под женой фермера скрывается английская королева Мэри I. Ревностная католичка, вступив на престол, она столь яростно преследовала протестантов, что заслужила в народе прозвище “Кровавая Мэри”. А три слепых мышонка – это аристократы, которых по обвинению в заговоре сожгли на костре. За время ее правления было сожжено около трехсот человек, более того, сохранилось немало свидетельств о пытках людей, умирающих за свою веру. Ссылки на это отражены в другом премилом стишке:

Mary, Mary quite contrary,
How does your garden grow?
With silver bells and cockle shells
And pretty maids all in a row.

За серебряными колокольчиками и ракушками скрываются страшные орудия пыток, а что за своевольная Мэри хозяйничает в саду, вы уже догадались.

Впрочем, если вспомнить историю, у Мэри были свои причины. Дочь Генриха VIII от первого брака с Екатериной Арагонской, она в 11 лет была разлучена с матерью, когда отец аннулировал брак, чтобы жениться на Анне Болейн. Потом была череда мачех, потеря матери, когда ей было 20, и вступление на престол в качестве законной правительницы страны с опустошенной казной, где было разрушено более половины церквей и монастырей. 
У Мэри были свои причины. Однако день её смерти (и одновременно день восшествия на престол Елизаветы I) отмечался как национальный праздник, и на родине ей не поставили ни единого памятника. Зато песенки про слепых мышат английские ребятишки громко распевают хором. Но кто бы мог подумать, какие жуткие подробности скрываются в милых детских стишках?

 

Something to enjoy in the rain

Is there anything special you love doing in the rain? Oh, I know, I used to hear it pretty often: “What are you talking about? I love sunshine! I hate rain and whatever associated with it”. Yet, some things seem more fascinating when it’s raining, don’t you think? Like wrapping yourself in a rug with a book by your favourite author, (and, as a delightful supplement, tea and chocolates within your reach). 
And what I really adore on a rainy day is hanging about a good bookstore. There is one in Saint Petersburg, Dom Knigi in Singer House, a heavenly place for book lovers. This is one of the most beautiful buildings on the corner of Nevsky Prospekt and Griboedov Channel.

They’ve got a tremendous selection of books, and also benches and chairs for visitors, very comfortable, you know. More than that, you’re free to have coffee in the café on the second floor without parting with a book. That is the best part of it: savouring a book with a view of Kazan Cathedral and an éclair. Once I spent in the café two hours or so with a book of Brodsky’s interviews and “Coco Chanel Secrète” by Marcel Наеdrich, and then bought both of them, unable to part with such absorbing reading.

And in any city, bookstores attract me as honey draws Winnie-The-Pooh. When we were planning the itinerary In Portugal I insisted on including Porto because of Livraria Lello. I’d seen pictures online and was completely mesmerized by its incredible wooden panels, ornate painted plaster and carved staircase.

Believe it or not, but we went there on a really rainy day. Outside it was not much, we actually went past. A narrow building in neo-Gothic style, squeezed in between the others.

But the inside was really beautiful, an amazing intricate design, stained-glass window, so different from usual boring store interior.

Yet, the choice of English books was limited to a few dozen; they were beautifully printed gift editions with gilt edges, but too few! The coffee shop turned to be a couple of chairs, besides, it was rather small and dark inside, probably due to the weather. And there was an official repeating annoyingly at regular intervals: “No photos, please!”

All in all the real Livraria Lello seemed to me not as impressive as in the pictures. Might it be a grey rainy day that made it look like that? You can say I’m contradicting myself, but “I hope you will allow me the pleasure of being inconsistent” (Oscar Wilde, not me)! And I still love rain and bookstores. I wish there were good ones in our town…

Her Splendor Autumn

Осенняя природа до расточительности щедра, одаривая мир роскошью красок и вкусов. Словно твердит в преддверии зимнего аскетизма: замри, оглянись вокруг! Вслушайся: жизнь, как тишина осенняя, – подробна.

 

Об осени дивно писали Пушкин, Ахматова, Арсений Тарковский, но при всем моем почтении к этим и другим достойным именам, Пастернак, как никто другой, выразил осеннее мировидение. Вот его осень:

Я дал разъехаться домашним,

Все близкие давно в разброде,

И одиночеством всегдашним

Полно все в сердце и природе.

И вот я здесь с тобой в сторожке,

В лесу безлюдно и пустынно.

Как в песне, стежки и дорожки

Позаросли наполовину.

Теперь на нас одних с печалью

Глядят бревенчатые стены.

Мы брать преград не обещали,

Мы будем гибнуть откровенно,

Мы сядем в час и встанем в третьем,

Я с книгою, ты с вышиваньем,

И на рассвете не заметим,

Как целоваться перестанем.

Еще пышней и бесшабашней

Шумите, осыпайтесь, листья,

И чашу горечи вчерашней

Сегодняшней тоской превысьте.

Привязанность, влеченье, прелесть!

Рассеемся в сентябрьском шуме!

Заройся вся в осенний шелест!

Замри, или ополоумей!

Ты так же сбрасываешь платье,

Как роща сбрасывает листья,

Когда ты падаешь в объятье

В халате с шелковою кистью.

Ты — благо гибельного шага,

Когда житье тошней недуга,

А корень красоты — отвага,

И это тянет нас друг к другу.

Both autumn landscapes by Camille Pissarro

Возможно ли лучше выразить очарование осени?
 Any autumn lines to share?

5 reasons to choose the University of Coimbra

Actually, all the reasons are of personal character, they explain why I would like to study (or rather, work) at Coimbra University.

Number 1: Location. The university is situated in a fascinating old city, a former capital of Portugal.

Coimbra is fairly called a cidade dos estudantes /the city of students. Actually, the city life, most social and cultural events centre round the University. Judge for yourselves: the most famous park in the city is the Botanic Garden of the University of Coimbra (the fifth oldest in the world, by the way). The main football team was founded by the University of Coimbra students' union in 1872. Two major city festivals – the Latada and Queima das Fitas / the Burning of the Ribbons – define the academic year. The Latada occurs at the beginning of the year and is a welcome to the new university students. On this day freshmen, wearing fancy costumes and tin cans tied to their legs, march through the streets and then are "baptized" in the Mondego River thus entering into the Coimbra academic fraternity.

Number 2: Age. The University of Coimbra is one of the oldest academic institutions in the world, its history dating back to 1290. And what is associated with the age of the University? – Tremendous old buildings, multiple traditions, first class reputation, and, as a matter of course, highest educational standards. Speaking of traditions, for our students it is not easy to imagine a university with its own church, right? The bell tower of São Miguel Chapel is the university symbol which can be seen from any part of the city. And one of its bells, the Cabra (She-goat), used to call students to the lectures. Lovely tradition, don't you think? However, once students, fed up with strict academic rules, dared steal the Cabra. There was a big scandal, but the bell was never restored. It was changed and the new Cabra nowadays rings only for masses.

click on the picture for a closer view

Number 3: Modernity. Despite its seven hundred years history, the University of Coimbra is open to innovations and tends to globalization. A few years ago they adopted the Bologna Process model and became a multicultural academic community. Students from all over the globe take full and part time courses in various subjects at 8 faculties. Together with reputable Classical Languages, Anthropology, and Pharmaceutical Sciences they offer academic degrees in Design and Multimedia, International Relations, Environmental Engineering and other state-of-the-art subjects.

Number 4 (which is actually, number 1 and the reason enough for me): the LIBRARY. When I entered Biblioteca Joanina I thought: It is my dream job! There’s nothing more tempting than to belong to this intellectual luxury, to be able to touch manuscripts of the XVI century, to learn from these ancient books.

I asked if students are allowed to take books here, about the procedure and suchlike and was astonished to hear that all those treasures can be borrowed!

The modern part of the library looks different, though the old ceiling has been preserved.

There was a sign Prison entrance (funny, isn’t it, inside a library) and I asked a working assistant, who appeared to be an applicant, who the prisoners were and for what sins they were taken into custody. For stealing books (!!!), drinking, non-obedience, misdemeanor of the sort. And if they cheated in the exams? I’m not sure, - was the reply.

And finally, Number 5: Opportunities. In all aspects and meanings of the word! Coimbra is in central Portugal, and Portugal is located close to Spain, Morocco and other wonderful countries. You learn Português and, probably, more languages communicating with students of different nationalities. The tuition fee, by the way, is not monstrous – about 900 euros per year.

Would you like to study at a University of the kind? Which of my arguments do not sound weighty to you?

Reading & Travelling

Собираясь в путешествие, я непременно пакую книгу, заранее зная, что времени на чтение будет немного. Читаешь преимущественно в дороге – в самолете, автобусе, поезде, когда попутчики погружаются в дрему, или же, оставшись в одиночестве у бассейна, в то время как более стойкие жарятся на пляже.

Тем не менее, в том или ином виде тема чтения в пути непременно присутствует (помимо дорожных указателей и ресторанных меню), и дарит порой удивительные открытия. Например, в лабиринтах Санта Круз, бывшем еврейском квартале Севильи, неожиданно натолкнулась на барельеф Вашингтона Ирвинга.

click on the picture for a closer view

Его “Tales of the Alhambra” продавались в Гранаде, что было предсказуемо, поскольку Альгамбра была для него источником вдохновения, но Севилья не упоминается в его биографии. Очевидно, Ирвинг приезжал сюда в свою бытность уполномоченным посланником штатов в Испании. 

Столь же предсказуемо было набрести на таверну, где Кармен встречалась с Доном Хосе и Эскамильо. В Севилье немало мест, связанных с Дон Жуаном, Фигаро и Кармен, действие знаменитых опер происходит в этом городе. Даже университет Севильи расположен в здании табачной фабрики, на которой работала Кармен.

А вот из разряда любопытного. На португальских вокзалах просят воздержаться от кормления голубей. Они, в самом деле, сытые и довольные, по-хозяйски усаживаются на твой стол и норовят разделить трапезу. Нигде не видела более бесцеремонных птиц!

В парке Порто увидели вот такую будочку, предлагающую взять мешок и убрать за своей собачкой. Впрочем, это понятно и без перевода.

Неожиданная аллюзия на Гамлета предстала на афише кинофестиваля в Малаге.

Оду Лиссабону прочли в замке Святого Георгия, на террасе, с которой открывается потрясающий вид на город.

А в трамвае № 28 – символе Лиссабона – висит предупреждение: Остерегайтесь карманников.

Фасады домов в Португалии украшены азулежуш – керамическими плитками-изразцами, даже таблички с названиями улиц выполнены в той же технике.

Великолепная экспозиция азулежуш в традиционной кобальто-белой гамме представлена в монастыре Сан Висенте де Фора Лиссабона, где каждое панно сопровождается басней.

В Лиссабоне же была выставка книг Жорже Амаду к 100-летию со дня рождения.

А на стене крошечного кафе на 6 столиков в Коимбре привлекло внимание объявление, предлагающее взять на полке книгу, почитать, воспользоваться закладкой и вернуться, когда захотите продолжить чтение. Может, поэтому Fangas Mercearia Bar в рейтинге ресторанов Коимбры занимает первое место?

 Где летом путешествовали вы? 

В какой форме присутствовала в вашем лете тема чтения?

New Innocents Abroad, or When in Rome, do as the Romans do?

“Год в поисках Ва” – роман о путешествии. Героиня Карен Мюллер отправляется в Японию в надежде обрести гармонию с миром и самой собой, обозначаемую в японском языке загадочным словом Ва.

Так совпало, что я начала читать эту книгу, уезжая в путешествие в противоположном направлении, и в редкие свободные минуты чтения сравнивала свое и авторское состояние в дороге, мысли во время странствия и многое другое. 
Что нас роднит с героиней книги, так это желание to blend in with the locals, чтобы лучше узнать место, сделать его своим. А вот способы слияния совершенно разные. Героиня романа пускается в крайности в стремлении “стать японкой”: совершает паломничество к островным храмам, живет в качестве ученицы в буддистском монастыре, проходит “ритуал очищения, освобождающий душу и тело от токсинов, накопившихся за прошедший год”, бросаясь нагишом в океан в полночь на Новый год. При этом признается, что просветление, которое должна была испытать после всех этих мучений, “так и не приходит. Зато приходит желание побыть в уюте и тепле”. Забавно, правда? И понятно! Мы же гуляем по незнакомому городу, не ограничиваясь туристическими тропами, забредаем в места, где нет кафе и отелей, и жители не выказывают, но все же испытывают недоумение: “Как вас сюда занесло?”

Улочка в Севилье

Как говорит моя подруга, самое удивительное в путешествии, это когда ты заворачиваешь за угол и открывается то, о чем и предположить не мог. Противница транспорта, она любит исходить город пешком вдоль и поперек, познавая лицо и изнанку, и в наших блужданиях по Коимбре или Гранаде в 36-градусную жару мы отчасти напоминали героиню Карен Мюллер. Это ведь тоже крайность, тем более, местные жители в зной благоразумно предпочитают продлить сиесту. 
А еще мы выбираем траттории и пастеларии, где обедают locals. Так когда-то в поисках любимого ресторана Федерико Феллини открыли остерию de Borg в Римини, маленькое кафе с ограниченным меню и потрясающей домашней едой, а в этом году El Tintero – демократичное и вкуснейшее chiringuito (пляжное кафе) в Малаге.

Альгамбра, воспетая Вашингтоном Ирвингом

В книге героиня поселяется в японской семье, где хозяйка дома пытается превратить ее из "из нецивилизованной деревенщины в нормальную японку": гладить носки и нижнее белье, распределять мусор по семнадцати (!) разноцветным контейнерам для дальнейшей переработки и стать кулинарным экспертом. Мы живем в апартаментах и отелях, где проводим мало времени и никому не отчитываемся о своих действиях и планах.
В стремлении познать страну героиня знакомится с самыми разными людьми – успешными бизнесменами и гейшами, борцами сумо и монахами, рыбаками и бездомными. Наш круг общения куда более ограничен. По ряду причин, в том числе, из-за вынужденного недельного безголосья: автор этих строк утратила голос после бешеного кондиционера в поезде. 

Слева Порту, справа Вилла-Нова-ди-Гая,

вид с фуникулера

Главное же отличие между нами – это цель путешествия. Мы открываем новую страну, с упоением постигая культуру в галереях, соборах, дворцах, музеях, и просто в толпе, на улицах. Открываем для себя, не планируя снять документальный фильм или обрести таинственное Ва, как героиня Карен Мюллер.
Искать гармонию в далекой стране, по-моему, столь же бессмысленно, как бежать от депрессии на край света. Ведь это внутреннее состояние, зависящее от тебя, а не мест и обстоятельств. А в чужой стране, с какой бы целью не отправлялся, как бы прекрасно себя не чувствовал, как бы ни “сливался” с окружением, все равно остаешься тем самым Innocent Abroad, с самоиронией описанным Марком Твеном. Разве нет?