Замки Луары. Шенонсо: Дамскими ручками

Есть замки, в которых витает дух рыцарства, слышится звон мечей и свист пушечных ядер. В Шенонсо, скорее, легкий, едва уловимый и вместе с тем осязаемый флер женского присутствия. Буквально во всем, от изысканного внешнего облика, многовековой истории, хранящей немало тайн, до внутреннего убранства, где важна каждая мелочь. 

 click on the picture for a closer view

Первую скрипку в истории Шенонсо играет Диана Пуатье. Фаворитка Генриха II, она получает от него шато в подарок и становится рачительной хозяйкой. Крытый арочный мост через реку Шер, определяющий неповторимую архитектуру замка, строится по ее приказу. Она разбивает обширный сад из восьми треугольных газонов с фонтаном в центре с высокими террасами для защиты от паводков. Она, заметив моду на шелк, приказывает сажать шелковицу, а также обширный арсенал растений, из которых ей готовят мази и лосьоны. В наши дни Диана могла бы стать лицом косметического бренда. Будучи старше Генриха на 20 лет, она была очень хороша собой и тщательно следила за своей внешностью.  

 вид на сад Дианы де Пуатье с верхней галереи замка

В спальне Дианы, затянутой фламандскими гобеленами, хранится архив Шенонсо. А в верхней галерее, где экспонируются документы о вехах в истории замка, биография Дианы приковывает взгляд потрясающей фразой. I have vanquished the victor of all – Я повергла триумфатора. Диана действительно одолела всех и вся: короля, ставшего пленником ее чар, его жену, вынужденную с ней считаться, и даже время, сохранив форму до конца своих дней.

Сразу после кончины Генриха II его вдова Екатерина Медичи отлучает Диану от дел и отбирает у нее Шенонсо. И самое поразительное, как это происходит! Екатерина не выставляет Диану вон, она предлагает ей переехать в Шомон – другой замок на Луаре. Можно только догадываться, чего это стоило гордой флорентийке, представительнице великой фамилии Медичи, законной супруге короля, родившей ему десятерых детей.

В бытность Екатерины в замке воцаряется итальянская роскошь. Она разбивает свой сад справа от входа, меньший по размеру, чем у Дианы, но гораздо более утонченный и уютный, с великолепным видом на западный фасад шато. Его пять газонов окаймлены лавандой и розами, переходя в парк в английском стиле. Кроме того, Екатерина возводит двухэтажную галерею для организации пышных празднеств, которые заканчиваются с ее кончиной в 1589 году. Перед смертью, в завещании она передает Шенонсо Луизе Лотарингской, жене короля Генриха III.

вид на сад Екатерины Медичи с верхней галереи замка 

Спустя всего пару месяцев Генрих III был смертельно ранен, после чего Луиза удалилась в Шенонсо для уединения и молитвы. Согласно этикету королевского траура, она носила белое до конца своих дней. 

В спальне Луизы становится не по себе. В траурном декоре с терновыми венками и давящим потолком до сих пор незримо присутствует призрак “Белой королевы”.

Еще одной прекрасной даме Шенонсо обязан спасением во время Французской революции. Луиза Дюпен не королевских, но благородных кровей, была очаровательной представительницей эпохи Просвещения. Она устраивает в  замке салон, окружив себя лучшими умами века Разума, среди которых были Вольтер, Руссо, Дидро и др. Луиза жила здесь в окружении слуг-деревенских жителей, которые относились к ней с любовью и уважением. Благодаря ее доброте, щедрости и уму, роскошное убранство шато осталось нетронутым, когда грянула революция. 

В истории Шенонсо есть еще два факта, которые меня покорили. В годы Первой мировой войны замок был отдан под госпиталь, для чего в кухнях эпохи Возрождения было установлено необходимое оборудование. 

А во время фашистской оккупации по реке Шер проходила демаркационная линия. Вход в шато находился в оккупированной зоне, и ночами по галерее сотрудникам замка удалось переправить в свободную зону многих людей. Под страхом смерти! Рядом базировалась немецкая батарея, готовая уничтожить замок в любой момент.

Огромная усадьба Шенонсо вмещает огород-цветник, ферму и даже улей, чтобы у хозяев замка был свой чистый мед! Благоухание сотни разновидностей цветов превращает огород в чудесное место для прогулок. 

И в нашем веке неповторимый дух Шенонсо сохраняют женские руки. На ферме есть цветочная мастерская, где круглый год работают два флориста. Их элегантные творения украшают каждую комнату замка ежедневно! 

Представьте! Свежие цветы, а зимой огонь в каминах, чтобы посетители чувствовали себя как гости. 
В Шенонсо с удовольствием проводишь целый день. Сначала осматривая интерьеры и прекрасную коллекцию живописи (Веронезе, Тинторетто, Рубенс, Пуссен, Ван Дейк и др.), потом гуляя по садам и паркам. В них множество замечательных уголков, и даже лабиринт – распространенная забава былых веков. Правда, он оказался простым, совсем не похожим на собрата в венском Шенбрунне, где мы когда-то заблудились. Здесь, отдыхая в тени, мы смотрели, как шустрая девчушка освоила маршрут, резво пробегая его снова и снова. 

Замки Луары. Шеверни: По законам гармонии

Замки Луары. Шамбор: Мона Лиза в архитектуре

Замки Луары. Блуа: мозаика эпох и стилей

Учимся у четвероногих друзей

Чеширский кот, кот Матроскин, кот в сапогах или Флаш, Каштанка и Монморенси? Какое бы племя вы не предпочитали, устоять перед магнетизмом тех и других почти невозможно! 

Итальянцы обожают своих четвероногих друзей, о чем говорят многочисленные надписи и фигурки, украшающие их жилища. 

click on the picture for a closer view

 

 

На дверях дома часто видишь табличку “Осторожно, кошка!” или, того пуще, “Осторожно, собака и ее хозяин!”.  

У двери одного дома в Сирмионе висела такая надпись. Рядом на лестнице караулило отнюдь не свирепое создание, явно не обладающее быстротой перемещения миссис Норрис. Ей было лень даже потянуться!

Разморенные псы в июльский зной на ступенях Дуомо в Сиене, должно быть, умирали от жажды.

А в это же время во Флоренции на улицах встречались “бары”, где братьев наших меньших поили on the house.

Такой же “бар”, где можно было бесплатно напоить собаку, был размещен в тени на вокзале в Монтероссо. Рядом сидел пес Роки, призывавший помочь собрать деньги на лечение – у него катаракта.

Лохматая собака у входа в бутик не сводила глаз с хозяйки. Как  она, наверное, боится, что ее забудут! – подумала я. Где-то читала, что оставленные на привязи псы переживают микроинфаркты.

А полосатая кошка в магазине женской одежды в Корнилье, устроившаяся в укромном местечке, никак не могла заснуть из-за внимания покупателей. Каждый норовил ее погладить!

В миланском метро встретилась реклама магазина для животных с трогательной надписью: Не заканчивается только любовь!

А во Флоренции изумительные фигурки из местной керамики, как объяснил продавец, производства мануфактуры с многолетней историей.

Вот это же прямо из Киплинга – кот, который гуляет сам по себе, по крутым лестницам-улочкам Вернаццы. 

И под финал, милейшее существо, засыпавшее на плече у хозяйки, которой захотелось на ночь кофе. 

Чему же мы учимся у братьев наших меньших? Любви, преданности, верности, всепрощению, таланту миросозерцания... Ваш вариант?

Ласковых нам всем снов, питомцам и их владельцам! 

И вновь о братьях наших меньших

Про Шариков, Барбосов и Котофей Котофеичей

О братьях наших меньших в смутные времена

Замки Луары. Шеверни: По законам гармонии

На днях посмотрела фильм “Paris Can Wait” – непритязательную, но прелестную историю в жанре road movie, где действие разворачивается в поездке по провинциальной Франции. Смотрела с удовольствием и узнаванием, убегая мыслями в летнее путешествие, открывшее местечки, столь отличные от многолюдного пыльного Парижа.

Замки Луары были целью, а местом дислокации – Блуа, небольшой городок с собственным замком в полутора часах поездом от столицы, откуда удобно добираться до Шенонсо, Амбуаза, Шамбора и Шеверни.

Шеверни в этом списке стал первым открытием. На протяжении шести веков шато находится в частном владении одной семьи, отчего, наверное, и запоминается каким-то домашним уютом.

 click on the picture for a closer view

Архитектор Жак Бужье использовал в качестве строительного материла мягкий камень из долины Шер, который с течением времени становится более светлым и твердым.

А внутреннее убранство осуществил уроженец Блуа Жан Монье. Вдохновленный архитектурой Италии, где он по поручению Марии Медичи совершенствовал мастерство, по возвращении Монье работал в Люксембургском дворце. Но свой талант в полной мере он воплотил именно в Шеверни. 
С парадной лестницы, напоминающей римский палаццо Барберини, попадаешь в Оружейную палату. Все здесь выражает пристрастие к романтизму и рыцарству: великолепные гобелены, коллекция оружия, дорожные сундуки, обитые кожей, с какими в свое время путешествовал Байрон. Сама лестница украшена доспехами XVI века, над которыми подвешены рога оленя. Примечательная деталь: на уровне настоящей высоты животного!

В частных апартаментах царит удивительно домашняя атмосфера. Слышится лишь скрип полов, и появляется ощущение, что ты гость. В прохладный пасмурный день посетителей было совсем мало. Взгляните, в комнате с новорожденным у кровати матери колыбель из красного дерева, а у окна – ширмы для защиты от сквозняков.

Обойдя все салоны и галереи, выходишь на воздух, где правят бал французские садовники! Вначале идет парадный или регулярный сад. С традиционной геометрической планировкой, шпалерами, арками и фонтаном, великолепный панорамный вид на который открывается из окон дворца.

Далее следует ландшафтный парк, где поражают даже не вековые деревья – липы, секвойи, кедры, а палитра зеленого. Немыслимое количество оттенков! 

Обратили внимание, как искусно высажены деревья? По законам гармонии, сочетаясь по виду и габаритам. Лиственные с хвойными, обязательно разной высоты и расцветки! 
Парк словно предназначен для созерцания и долгих прогулок. Пруд с уточками и лебедями сменяют увитые беседки. В тени, под кроной раскидистого дерева расположена зона отдыха с шезлонгами. В этом укромном уголке, должно быть, приятно устроиться в знойный день. Но было зябко, и мы зашли погреться в чайную гостиную. В XVIII веке здесь была Оранжерея, в которой росли апельсиновые деревья, привезенные королеве Анне Бретонской для ее садов в Блуа.

А когда доходишь до огорода, ты готов аплодировать мастерству и трудолюбию садовников (кстати, во всем поместье на полной ставке всего 40 работников). Искусство садового дизайна здесь достигает апогея! Место похоже на гигантский букет, в котором тысячи цветов соседствуют со всевозможными овощами, поразительным образом включая канал обоняния. Впервые в жизни я поняла, каким многогранным становится впечатление с участием запахов и звуков, помимо картинки. Птицы услаждают слух, меж аккуратных рядов стоят скамейки – чем на рай?

Уже следуя к выходу, мы набрели на псарню. Шеверни является местом псовой охоты и содержит около сотни трехцветных псов, на правом боку которых выстрижена буква V (от фамилии владельца Вибрэ). Вся сотня вела себя смирно, а одному, видимо, не терпелось на охоту. Он очень громко лаял!

В ожидании обратного автобуса в Блуа обошли весь городок. Тихий, зеленый, благоустроенный, с обязательным храмом, террасой Пиноккио и дивной книжной каютой, где путнику припасены не только книги, но и пончики!

 

Шеверни живописен в любое время года. В апреле перед дворцом расцветают разноцветные поля тюльпанов, в ноябре в огороде высаживают свыше 2000 хризантем. Сейчас вечерами шато окрашивается в розовый – пятый год замок участвует в акции по борьбе с раком молочной железы Розовый октябрь.

Скоро там состоится Охотничий день, а в декабре шато приглашает всех на Рождественские праздники!

Замки Луары. Шенонсо: Дамскими ручками

Замки Луары. Шамбор: Мона Лиза в архитектуре
Замки Луары. Блуа: мозаика эпох и стилей

Вокруг театра: впечатления об “Амурской осени”

Два вечера подряд была на спектаклях в рамках фестиваля “Амурская осень”. Вчера с глазами, полными слез, долго аплодировала стоя, со всем залом, Лие Ахеджаковой. Сегодня ушла в антракте, не досмотрев до конца, “На струнах дождя”.

Пьесу “Мой внук Вениамин” Людмилы Улицкой прочла до спектакля. С первых строк понимая, что роль Эсфири написана словно специально на Ахеджакову, –уже при чтении слышишь ее интонации. В пьесе четыре персонажа, но, в сущности, это монодрама, львиная доля текста которой отдана главной героине. Ахеджакова играет не только собственную судьбу, но историю послевоенного поколения всего гонимого еврейского племени. Играет с такой степенью правды, что безоговорочно веришь любым поворотам сюжета. Такая женщина может принять чужого человека в свой дом и прирасти к нему душой. Ее необъятное сердце изменяет Соню, про которую автор в начале пьесы пишет: Овца. Овечка. Идет куда ведут. Когда в финале Сонечка слышит, что в семье отца ее ребенка не любят евреев, она встает на их защиту.

http://www.amur.info/culture/2017/09/22/7869

О сегодняшнем спектакле скажу коротко. Ни о чем и никак. Красивое название: “На струнах дождя”, в главной роли Ирина Муравьева. В таких случаях мне бывает неловко за актеров, которым просто нечего играть, и за жюри, которым это ничто надо оценивать.

Что, на ваш взгляд, составляет хороший спектакль? Я не говорю о кассовости, о том, что делается на потребу публике, словно мы – эта самая публика – не способны понять ничего, кроме кривляния и шуток ниже пояса. Главное в спектакле, по моему убеждению, это пьеса. Текст. История! Потом актеры, которые могут ее воплотить. И, наконец, режиссер, который сможет ее поставить не в ущерб первоисточнику, укрощая подчас ради этого свое эго. Когда эти три параметра совпадают, случается чудо, и спектакль становится шедевром. 

В 80-х годах прошлого столетия одновременно в двух сильных московских театрах шел чеховский “Иванов”. Я видела оба. Казалось бы, и во МХАТе и в Ленкоме были налицо все три условия: Чехов, Олег Ефремов, Иннокентий Смоктуновский против Чехова, Марка Захарова, Евгения Леонова. Однако, Иванов-Смоктуновский совершенно затмил Иванова-Леонова, прекрасного актера! Это был тот случай, когда роль, на мой взгляд, не совпала с актерской сущностью.

В пронзительной пьесе Улицкой произошло даже не совпадение – слияние актерской природы Лии Ахеджаковой с ролью Эсфири. Низкий поклон за ее талант и дай ей Бог здоровья!

Оглушительный “Макбет”

Вы когда-нибудь переживали театральное потрясение?

Gone in “A Streetcar Named Desire”

“Маленькая жизнь”

Бывают книги столь мощного эмоционального заряда, что когда они заканчиваются, впечатление не в силах выразить сразу, нужно время для осмысления. Роман Ханьи Янагихары “A Little Life” (“Маленькая жизнь”) я дочитала в июне и теперь, наконец, готова о нем рассказать.

Сюжет складывается вокруг четверых друзей, с которыми мы знакомимся в студенческую пору, когда они только мечтают об успехе, делая первые шаги в профессии: архитектор Малькольм, художник Джей-Би, актер Виллем и юрист Джуд.

Важно! Автор использует любопытный способ повествования: от третьего лица, но всегда глазами одного из героев. Зачастую даже не сразу понимаешь, кто является завуалированным рассказчиком очередных событий. Так, от лица то одного, то другого, мы узнаем об их корнях, семьях, уровне достатка и среде, в которой они росли. Всех, кроме одного.

Джуд, наиболее закрытый из четверых, постепенно становится центральной фигурой. Именно его глазами, неизменно добрыми по отношению ко всем, кроме себя самого, мы в основном читаем историю их взросления и карьерного роста. Life is not all cakes and ale, в ней есть триумфы и провалы. Джуд знает это лучше других, очень долго оставаясь для всех тайной за семью печатями.

Он слегка приоткрывается лишь в конце второй части, рассказывая о том, какую роль сыграла в его жизни встреча с Малькольмом, Виллемом и Джей-Би. Приоткрывается не им, а, в сущности, постороннему – мальчику, которого готовит к школе. У меня тоже долгое время не было друзей, – говорит он, – пока не нашлись люди, впустившие меня в свой круг:

And then I went to college, and I met people who, for whatever reason, decided to be my friends, and they taught me – everything, really. They made me, and make me, into someone better than I really am.  

Когда же он решается, наконец, рассказать о своем детстве Виллему, мы понимаем, почему он скрывал это всю свою сознательную жизнь. Он хотел забыть, вычеркнуть пережитой ад, говорить о котором невозможно, невыносимо больно. И ты вместе с другом, которому он доверился, погружаешься в эти муки, будучи не в силах помочь, и тем более, что-либо изменить.

Это роман о том, как прошлое проникает в настоящее, коверкая судьбы и калеча в буквальном смысле, устанавливая вечные табу и оставляя шрамы без возможности строить нормальные человеческие взаимоотношения. Повествование охватывает значительный временной период, до поры, когда героям исполняется сорок с немалым хвостиком. Многое меняется в их взаимоотношениях, а повороты случаются совершенно неожиданные. Прочтите и узнаете сами!

Книга невероятно глубокая и очень достойно написана. Уже завоевав ряд наград, она включена в лонг лист литературной премии “Ясная Поляна” в номинации “Иностранная литература”. Рядом с признанными авторами Патриком Модиано, Марио Варгасом Льосой, Джулианом Барнсом и другими. Достаточно аргументов? А что читали вы?