Популярные сообщения

понедельник, 21 января 2013 г.

Touch...

Помните, он был ангелом и не мог чувствовать боль, вкус груш и прикосновение? А когда она посмотрела ему прямо в глаза, желание испытать это увлекло его на Землю. Слово “touch” в фильме “Город ангелов” звучит рефреном, объясняя, почему ангел может утратить крылья и стать простым смертным.  

“Прикосновение”, “тепло”, “близость”, “объятие” выстроились в цепочку, когда услышала о сегодняшнем празднике – дне объятий. Вспомнила, как недавно на новогодних каникулах в Бельгии “поучаствовала” во флэшмобе. На вокзале в Лозанне стояли симпатичные ребята в футболках Free hugs. Мы опаздывали на поезд, но на бегу с удовольствием обнялись с несколькими. Жаль, сфотографироваться было некогда! 
А потом в памяти сами собой стали перелистываться книги, где запомнились эти ощущения. Сразу, мгновенно возникло первое прикосновение Ромео и Джульетты на балу.

Касаться божества рукою грубой
Смиренному скитальцу не годится.
На этот случай у меня есть губы,
Готовые к святыне приложиться...


Единственное прикосновение, и судьба перевернулась, “одна лишь в сердце ненависть была – и жизнь любви единственной дала”. Так бывает, разве нет? Можно ли этому не поверить?
Но, знаете, иногда и не случившееся прикосновение может навечно остаться в душе. Понимаете? Как в самом начале у Гарди, когда Энджел задержался на пляске Майского дня на единственный танец, но заключил в объятья другую девушку. А Тэсс увидел позже, поспешив догонять братьев:

Эта белая фигурка стояла в стороне, у изгороди. В ней он узнал хорошенькую девушку, с которой не танцевал. Хоть это был пустяк, но инстинктивно он почувствовал, что она обижена его небрежностью. Он пожалел, что не пригласил ее, пожалел, что не узнал ее имени. Она была так скромна, так мила, такой нежной  казалась в своем легком белом платье... он почувствовал, что поступил глупо. Однако помочь этому было нельзя.

Выбери он тогда Тэсс, как бы обернулась их жизнь, как знать?

В памяти возникло еще одно произведение – грохочущий “Трамвай “Желание”, где почти все прикосновения остаются “за сценой”, но притяжение, “магнетические токи” ощущаются кожей. Когда после покерной ночи Бланш упрекает сестру, что та, будучи беременной, позволила Стэнли прикоснуться к ней после побоев, Стелла произносит:
Но есть у мужчины с женщиной свои тайны, тайны двоих в темноте, и после все остальное не столь уж важно.

Еще вспомнился финал “Трех товарищей”, когда Робби утешает Пат, обнимая ее худенькие плечи, терзаясь от страха и бессилия. 

А в каких книгах и фильмах вам запомнились объятия?

среда, 16 января 2013 г.

Touch it and the bloom is gone...

Хочу поделиться своими новыми приобретениями. Одно из них подлинное сокровище – книга хайку Басё, иллюстрированная каллиграфией Рюсэки Моримото и рисунками Мая Митурича.

Изысканное издание, целиком подчиненное принципу “саби” (первоначальное значение: “печаль одиночества”), который лежит в основе поэтики Басё. Красота, согласно этому принципу, выражает сложное содержание в простых, строгих формах, располагаюших к созерцанию.
Строки словно недосказанны, иллюстрации – не прорисованы, даны лишь намеком, несколькими штрихами, и зовут домыслить, вообразить свою картину. Помните у Пастернака: А жизнь, как тишина осенняя – подробна. Эта образная формула здесь не применима. Хайку Басё, равно как сопровождающие их акварели Мая Митурича, лишены подробностей. Взгляните:


Для меня слово и текст самодостаточны, и не нужен визуальный ряд, чтобы прочесть стоящие за ними образы и смыслы. Но здесь добавленные иллюстрации и каллиграфия существуют столь деликатно, с такой степенью проникновения в мировидение Басё, что они даже не дополняют, дышат в гармонии друг с другом!


В другом приобретении (речь о новом для меня авторе Ясунари Кавабате) подробность, напротив, становится смысловым центром и несет символическое значение.


В романе “Тысячекрылый журавль” сино (керамика для чайной церемонии), рисунок белого журавля на розовом фуросики (кусок ткани для переноски предметов) и другие детали ассоциируются с определенной героиней. Постепенно каждая деталь укрепляется в сознании главного героя Кикудзи, противоречивые желания которого по отношению к этим женщинам, определяют сюжет.
Кавабата, Нобелевский лауреат по литературе, оказался для меня настоящим открытием. Открытием сугубо виртуального свойства, тем более, что читала его на e-reader. Слог его так хорош, что глаза постоянно останавливаются, чтобы перечитать, впитывая образы. Белые и бледно-розовые цветы… Белое с розоватым отсветом сино… Розы, гвоздики и керамика растворились друг в друге, поглощали друг друга. Не стоит удивляться финалу. На взгляд почитателя японской культуры, ничего неожиданного, скорее, наоборот, ожидаемо.
Такие вот новые для меня приобретения, раздвинувшие границы любимой японской литературы. Как вы их находите? Зову поделиться своими! 

PS. Will anyone recognize the quote in the title? I wonder :))

понедельник, 24 декабря 2012 г.

READING LOVERS 2012: EPITOME

Слышите колокольный перезвон? Морозы крепчают, снег хрустит, елки наряжаются – Рождество на пороге! Я испекла для Санты печенье с лимонной глазурью, зажгла свечи и, поддавшись всеобщему поветрию, решила подвести итоги года. Итак, чем же запомнится 2012 для Reading Lovers?
В хит-параде постов этого года первое место занимает “Will Generation Apple ever read books?” (февраль). Тревожащий меня вопрос оказался созвучным многим читателям и стал продолжением январского разговора о судьбе книг в эпоху цифровых технологий, начатый в “Paper Books vs. Digital Books”. 
В марте я предложила отведать пирога с неожиданной начинкой (речь о цикле ShakespeaRetold, который транслировался по каналу Культура). Призыв был услышан: шекспировские пьесы, вплетенные в реалии XXI века, вызвали живой интерес; их обсудили не только в блоге. Думаю, если бы эти фильмы прошли в мае, откликов было бы гораздо больше. Ведь к тому времени Шекспир был представлен еще одному поколению студентов. 
С апрельской публикацией "Shakespeare-new generation" (аллюзию, кстати, узнаете?)) мы готовились к шекспировской игре, поскольку пост включал вопросы на разминку. Потом мы еще играли, уже в преддверии финала курса англоязычной литературы, и вопросы там были не только от автора блога, но и от аудитории. Ну, а в конце июня прошел “Сбор в житницы”, адресованный всем, кто знаком с Ее Многообразием Английской Литературой. Здесь и стал известен главный для меня итог 2012-го – ряды читателей пополнились! На недавней неделе английского языка пятикурсники, которые стали уже почти родными, устроили очаровательное чаепитие со сдвигом, и хочется верить, не только из любви к Тиму Бертону (улыбка Чеширского кота))).


Спасибо всем гостям блога, особая благодарность – тем, кто откликнулся комментарием, неизменно любопытное чтение, многое было открытием! За год мы не раз делились впечатлениями о книгах, отмечали дни рождения и юбилеи, восторгались снегом и осенью, говорили о путешествиях, и о чем бы ни шла речь, все вращалось вокруг чтения. Может ли быть иначе, если каждый человек и город – это книга, а мир – это текст?
 Желаю учиться читать между строк, чтобы читать с наслаждением! Множества вам захватывающих книг, увлекательных городов, интересных людей и безграничной веры в себя! И шагнуть в новый год непременно с улыбкой, потому что “мир – это зеркало, и оно возвращает каждому его собственное изображение” (Уильям Мейкпис Теккерей). Веселого всем Рождества и счастливого Нового года!

PS. Тем, кто еще не выбрал на каникулы книгу, советую шекспировскую “Бурю” – прочитать, а потом посмотреть экранизацию 2010 года с Хелен Миррен, которая (вы удивитесь!) стала невероятной Просперой.

PPS. Но ни одна публикация этого года не побила рекорд прошлогоднего поста “Читать Шекспира сегодня? Зачем?” Чему я очччччччень рада!

пятница, 7 декабря 2012 г.

Practically twins!

I mean Alisa Freindlich and Judy Dench who celebrate their birthdays on December, 8 and 9. Russian and English actresses, born in the same year, with one day difference, they have more than that in common.

Both are incredibly talented, capable to make each new role an event, a sensation! Both are petite, about a metre and a half, and majestic at that.


Both are primarily theatre actresses, who have contributed a lot to Shakesperiana. Both, at a certain period of their career appeared as Juliet and Lady Macbeth.


To be honest, Dench is more prolific here, she has played practically all of Shakesperian repertoire: Ophelia (her debut), Beatrice in Much Ado About Nothing, Isabella in Measure for Measure and many more. Freindlich's list is shorter, yet she created a really memorable Katharina.

Both Freindlich and Dench have more than once been named number one of Russia and Britain’s best actresses, both certainly deserved it. The list of similarities might go on and on, but that’s not the point. The point is that each of them is singular and unique, and they are not afraid to experiment! Alisa Freindlich, for instance, appeared as Lillebror, Karlson’s little friend, and lots of adults went to the performance to enjoy her acting. And Judy Dench astonished the public, when after academic repertoire she took over the role of M, James Bond’s boss, adding, in my view, a good touch of irony to 007 series.

For me their participation guarantees special delight, no matter if they are starring or appear in supporting roles. Judy Dench is superb Iris Murdoch in “Iris” and Freindlich is inimitable in “California Suite”, I love them! And you? Which of their roles impressed you?    

суббота, 24 ноября 2012 г.

Diamond jubilee


В курсе литературы я часто слышу признания: “Не люблю, не умею читать пьесы. Ни действия, ни героев, сплошные диалоги!” Думаю, что пьеса "Мышеловка" изменила бы подобное отношение. Агата Кристи превратила классический “whodunit” в запутанную сценическую интригу, сделав это настолько мастерски, что пьеса бьет все рекорды по продолжительности представлений.


Премьера "Мышеловки" состоялась 25 ноября 1952 года на сцене лондонского театра "Амбассадор". С тех пор она непрерывно идет в Лондоне (вдумайтесь!) 60 лет! В 2000 году отмечался юбилей 20-тысяного спектакля, а в 2002 – 50-летний юбилей пьесы, совпавший с 50-летней годовщиной коронации Елизаветы II. За свою историю спектакль стал подлинной туристической достопримечательностью Лондона, наряду с Букингемским дворцом и Тауэром. Он столь же известен, как и байка о том, что если таксист, который привез вас на спектакль, не доволен чаевыми, он крикнет вам вслед имя убийцы. Представляете, “какое сказочное свинство”! Ведь в конце каждого спектакля зрителей просят не рассказывать финал пьесы, не разглашать имя убийцы!


В этой пьесе угадывается фирменный почерк Агаты Кристи: волею судеб герои оказываются запертыми под одной крышей, и каждый из них подходит на роль убийцы. В чем же секрет ошеломительного успеха? Я думаю, дело не только не в неожиданной развязке, в конце концов, во многих ее романах читатель ломает голову до последней страницы. Неужели в “Убийстве в Восточном экспрессе” вы решили загадку раньше Пуаро? Скорее, причина в том, что в "Мышеловке" автор нарушила неписанный закон детектива. А вы как думаете?

среда, 14 ноября 2012 г.

Андерсен наших дней

Самая быстротечная река на земле называется Детство. Она скрывается за поворотом, едва ты успеваешь опомниться, и она еще более стремительна, чем река под названием Жизнь. В эту реку точно нельзя войти дважды. Но, к счастью, есть книги, возвращающие к милым сердцу берегам. Такие книги подарила Астрид Линдгрен, которой сегодня исполнилось 105 лет.
Без литературного образования, не закончив никаких университетов, она сочиняла сказки, черпая вдохновение в своем счастливом детстве в маленьком шведском городке в округе Смоланд. Том самом, где живет Эмиль – озорной вихрастый мальчуган из Леннеберги. 

В книжках Астрид Линдгрен много шалостей, проказ и проказников, несмотря на что их рекомендуют читать даже самые суровые педагоги. Кстати, любимого в России Карлсона на его родине не очень-то жалуют – за эгоизм и жадность. А вот Пеппи Длинныйчулок почитают настоящим кумиром, потому что она бесстрашная, сильная и очень добрая. Мне кажется, тот факт, что Линдгрен придумывала истории про Пеппи для заболевшей дочки, повлиял на сюжет и характер героини, книга получилась на редкость солнечной и жизнерадостной.

Линдгрен невероятно вкусно пишет, причем вкусно и в буквальном смысле. Помните, как в Каттхульте  готовились к приезду гостей?

– В копеечку нам влетит этот праздник, – сетовал папа. Но пировать, так пировать! Нечего скряжничать! Хотя котлеты можно было бы лепить чуть поменьше.
– Я делаю котлеты, какие надо, – сказала мама. – В самый раз. В меру большие, в меру круглые, в меру поджаристые.
И она продолжала стряпать. Она готовила копченую грудинку, телячьи фрикадельки, селедочный салат и маринованную селедку, запеченного угря, тушеное и жареное мясо, пудинги, две большущие сырные лепешки и особенную, необыкновенно вкусную колбасу. Отведать этой знаменитой колбасы гости охотно приезжали издалека, даже из Виммербю и Хультсфреда.

И даже, если вы не любите, скажем, мясные тефтели, то после книжки про Карлсона вы будете их обожать – "восхитительно пахнущие, такие поджаристые и румяные". Признайтесь, что вы сейчас почувствовали? И даже простая жареная колбаса покажется лакомством! 


Есть такое замечательное действо – совместное чтение: мамой и сыном, бабушкой и внучкой, а еще лучше, всем вместе! Книги Астрид Линдгрен идеальны для этого, и тогда они становится любимыми вдвойне, потому что эмоции при делении на всех умножаются! Интересно, что бы ответила Пеппи на такую формулу?

А вам я предлагаю вспомнить упомянутые книги, тем более, мы давно не играли! Итак:
1.   Какого цвета чулки носила Пеппи Длинныйчулок?
2.   Как она любила засыпать?
3.   Что нашла Пеппи, когда стала дилектором? А какие трофеи достались Томми и Аннике?
4.   Как Пеппи “решила” задачку про Густава, который пошел на экскурсию с  одной кроной, а вернулся с семью эре?
5.   Что придумала Пеппи делать на дубе? И что вырастало на дубе по четвергам?
6.   Какую записку оставил Малыш родителям, когда полетел на крышу, чтобы стать “больному” Карлсону родной матерью?
7.   Лучший в мире Карлсон был лучшим в мире специалистом по паровым машинам, лучшей в мире нянькой и лучшим в мире рисовальщиком этого. Кстати, как называлась его картина?
8.   Когда мама пообещала Малышу, что избавит его от старой жены брата Боссе, на ком он решил жениться?
9.   На какие цели шли конфеты, подаренные Малышу?
10.       Что сделал Эмиль, чтобы превратить Иду в настоящую краснокожую, когда они играли в индейцев?
11. Куда сажали Эмиля за проказы, и что он там делал?

понедельник, 12 ноября 2012 г.

Как с чистого листа

Серебро, огни и блестки,-
Целый мир из серебра!
В жемчугах горят березки,
Черно-голые вчера.




Это - область чьей-то грезы,
Это - признаки и сны!
Все предметы старой прозы
Волшебством озарены.


Экипажи, пешеходы,
На лазури белый дым,
Жизнь людей и жизнь природы
Полны новым и святым.



Воплощение мечтаний,
Жизни с грезою игра,
Это мир очарований,
Этот мир из серебра!

  
Таким сказочным видит снег Валерий Брюсов. Почти, как Оскар Уайльд, у которого то же серебро, и не менее поэтический взгляд, несмотря на прозаическую форму:
At last they reached the outskirts of the forest, and saw, far down in the valley beneath them, the lights of the village in which they dwelt. So overjoyed were they at their deliverance that they laughed aloud, and the Earth seemed to them like a flower of silver, and the Moon like a flower of gold.
Did you recognize the tale? А теперь сравните восприятие Брюсова и Уайльда с видением Петра Вяземского:

Сегодня новый вид окрестность приняла,
Как быстрым манием чудесного жезла;
Лазурью светлою горят небес вершины;
Блестящей скатертью подернулись долины,
И ярким бисером усеяны поля.

Любопытно, что у Вяземского сохранилась тема волшебства, а вот взгляд "ювелира" несколько приглушен.


Снег за-во-ра-жи-ва-ет. Ласкает взор, настраивает на медитацию, придает мыслям философское звучание. Приводит в необъяснимый восторг! Зовет на лыжню – прочистить легкие кислородом. Это уже мое видение снега. А ваше?

воскресенье, 4 ноября 2012 г.

Жить, чтобы рассказывать о жизни


В Макондо идет дождь. Припоминаете? Земля круглая, как апельсин. Звучные имена – Хосе Аркадио, Урсула, Амаранта? И фамилию Буэндиа, которая подобно Форсайтам и Будденброкам, обрела жизненную силу и переросла рамки литературного произведения под мощным пером Габриэля Гарсиа Маркеса. Конечно, это “Сто лет одиночества” – роман, ставший культовым еще до присуждения Маркесу Нобелевской премии по литературе. Уверена, что любой прочитавший его, не смог остаться равнодушным. 


Поэтому, когда мне в руки попались мемуары Маркеса, вышедшие в России в марте этого года, я не устояла. Тем более, что книга называется “Жить, чтобы рассказывать о жизни” и иронично заявлена автором как “чистая правда, правда от Гарсиа Маркеса”. Многое здесь перекликается с его биографией, но просто перечислять события ему, вероятно, было скучно, и мемуары превратились в захватывающий роман о 28 годах жизни.
В его раннем детстве доминирует фигура деда. Дедушка олицетворял “несокрушимую надежность. Только с ним исчезала тревога, и я чувствовал себя твердо стоящим на земле обеими ногами”. Именно дед познакомил мальчика с письменным словом, когда подарил словарь. Прежде ему удавалось выражать все, что его поражало в жизни, рисунками. Когда он открыл этот толстенный словарь, показалось, что впервые заглянул в целый мир.
“Сколько в нем слов? – спросил я.
Все, - сказал дедушка".
За рассказами о доме и его многочисленных обитателях, за историей любви родителей, ощущается глубочайшее почтение к понятию “семья”. Габриэль или Габито, как его звали с самого рождения, был старшим. Его удивительная мать принимала в дом детей, рожденных от отца другими женщинами, и они просто вливались в их многолюдное семейство. Когда она привела еще одного мальчика, “уже хорошо воспитанного и избалованного собственной матерью”, Габито не смог скрыть удивления, “что до галлюцинаций ревнивая женщина способна на такое, но она сама ответила фразой, которую я храню с тех пор, как бриллиант:
– Не желаю, чтобы та же кровь, что течет в моих детях, разбрызгивалась по всему свету.”
Страницы, посвященные чтению – о привычке и манере читать, о том, как менялся круг авторов, о книгах, оказавших на него колоссальное влияние, о том, как “ночами открывал для себя счастье чтения Дэвида Герберта Лоуренса, Грэма Грина, Кэтрин Мэнсфилд” – завораживают, вызывают в памяти свои воспоминания о чтении и приоткрывают хорошо известных авторов с новой стороны. Однажды сокурсник, который учил Маркеса разбираться в Библии, положил на стол “внушительный талмуд и изрек с авторитетом епископа:
– Вот современная Библия.” 
Это оказался “Улисс” Джеймса Джойса. По словам Маркеса, “Улисс” не только помог ему раскрыть собственный внутренний мир, “но и познать бесценную технику письма, способную освободить язык, умело управлять временем, владеть искусством построения произведений”.
Мемуары Маркеса написаны в неповторимом стиле, который называют “магическим реализмом” – термином бесполезным, на мой взгляд. Потому что Маркес как уникальный автор, обладающий собственным слогом, не очень-то поддается категоризации.
Рекомендую эту книгу всем, кто не любит низкопробную литературу. А на факультете журналистики ее можно изучать как пособие по специальности, увлекательно повествующее о том, как делать газету, об особом жанре репортажа, о ремесле, которому Маркес учился на практике, “как говорится, “в ногах у коровы”, дыша печатной краской”.


А вы любите мемуары? Не спешите пожимать плечами. А если это воспоминания великого человека? Или написаны автором милой вашему сердцу книги? И вообще давно не делились прочитанным, по-моему, пора!