Маршрут этого лета начался с Парижа,
и, получив в Орли штамп в паспорте, испытала такое облегчение, что полностью
отключилась. Наслаждалась каждым моментом, будь то простой, но безумно
вкусный завтрак в отеле, блуждания по Монмартру без программы, пауза в кафе за
крошечным столиком лицом к проезжей части, бокальчик восхитительного кофе в салоне или просто парижское небо и
архитектура.
click on the picture for a closer view
Отель
выбрала на левом берегу Сены подальше от туристических троп, между Люксембургским садом и бульваром
Сен-Жермен. А проснулись под звон колоколов ‒ рядом оказалась церковь Сен-Сюльпис. Внушительное
сооружение с асимметричными башнями запоминается невероятной статуей Мадонны с
младенцем и капеллой, расписанной Эженом Делакруа.
Я спросила служителя о возможности
послушать орган, и представьте, именно в этот день значился концерт органной
музыки. Фуги Баха произвели ошеломляющее впечатление. Знаете ощущение, когда
музыка завладевает тобой целиком, когда окружающее перестает существовать? Бах
выразил в музыке всю невыплаканную боль, всю бездну утрат, когда уходят
прекрасные, любимые, жизненно необходимые тебе люди. Уже потом я начала
анализировать, вспоминая многочисленные органные концерты в храмах Цюриха,
Калининграда, Комо, в Домском соборе в Риге, ‒ столь всепоглощающее воздействие
я испытала впервые здесь, в неизвестной прежде парижской церкви.
Переполненные эмоциями, мы пошли в
Люксембургский сад. День был такой же неприветливый, как у нас сегодня, но
любой переулок в Париже может одарить сюрпризами: на стене оказался знаменитый «Пьяный корабль»
Артюра Рембо, потом замечательный книжный, где моему любимому роману Хемингуэя о Париже отведено
почетное место.
В саду дети в фонтане запускали разноцветные
парусники, кто-то собирался играть в петанк, в беседке шел опен-эйр
детского ансамбля, и десятки уголков звали устроиться на свой вкус ‒ полулежачих стульев хватает на всех.
В сумерки
по тихим улочкам отправились к набережной. Париж принадлежит своим
piétons – пешеходам. Только так можно по-настоящему увидеть город, как справедливо
утверждал Джон Бакстер*. Обошли вокруг д’Орсе, любуясь часами, которые в верхнем
зале занимают стену от пола до потолка. А за ужином раздумывали, чем займемся
завтра.
Сакре-Кёр,
куда мы поднялись на фуникулере, приветствовала расписной лестницей, которая
раньше была просто серыми ступенями. Зато уличные музыканты, как всегда,
присутствовали в изобилии.
Внутри внимание
привлекла табличка с призывом выразить свои чаяния о мире. Мама с двумя малышами
предложила им написать. Вот бы прочитать их мысли! Здесь нельзя пропустить мозаику перед выходом с
изображением Христа. Она удивительно перекликается с видом, который открывается
за дверью, – распахивая перед тобой весь город.
Но
прежде чем спускаться, надо непременно обойти Монмартр, проникнуться его
уникальной атмосферой.

Париж в этот раз открылся по-новому. Вероятно, потому что я доверилась
городу и влилась в его ритм. Когда никуда не спешишь, ничего не ищешь, не пытаешься
успеть то и это, восприятие работает иначе, согласны?