Кило двести счастья в твердом переплете!

Дочитывала очередной роман Роберта Галбрайта-Джоан Роулинг, мысленно подгоняя (или умоляя?) автора творить продолжение. Седьмой Страйк оказался a perfect page-turner, превзойдя предшествующие книги серии по остроте сюжета, динамике повествования и накалу эмоций. Если в начальных «Зове кукушки» и «Шелкопряде» ощутим поиск собственного маршрута в детективном жанре, то последние книги движутся уже по скоростной магистрали, а автор рукой эксперта переключает скорость, контролируя внимание читателей.   

 

Коротко о сюжете. В детективное агентство in Denmark Street приходит отчаявшийся отец, чей сын 4 года не общается с семьей, поселившись на ферме, которая принадлежит Всемирной гуманитарной церкви. На первый взгляд, the Universal Humanitarian Church борется за лучший мир, но какие зловещие тайны скрываются за фасадом благочестия, предстоит раскрыть Страйку и его деловому партнеру Робин. Под вымышленным именем Робин присоединяется к членам церковного сообщества, проходит обряд крещения и поселяется на ферме, чтобы попытаться спасти Уилла. Частная вначале история перерастает в актуальную тему планетарного масштаба.

Сюжет вокруг религиозной организации делает ключевой темой повествования веру и пути прихода к ней. Когда обнаруживается, что организация является религиозным культом, остро звучит тема оболванивания, манипуляции массовым сознанием, а также темы порока, греха и способов искупления. Параллельно развивается тема жесткой конкуренции на рынке услуг, корпоративной этики и того, что делает группу людей командой. Это не столько доверие и взаимоуважение, сколько общность глубинных нравственных ценностей. Очень хочется привести пример из текста, но боюсь оказаться спойлером!   

Автор использует опробованную в этой серии структуру: 9 частей, содержащие 136 глав, с прологом и эпилогом. Пролог представлен в моем любимом эпистолярном жанре. Из писем родителей блудному сыну узнаешь, как мучило их неведение, невозможность с ним связаться. Почему Уилл не отвечал на письма отца и матери, и читал ли он их вообще, мы узнаем ближе к финалу. Четкое деление на главы, каждая из которых фиксирует некое событие, позволяет следить за расследованием, удерживая в памяти многочисленные имена и подробности. Более того, многие главы заканчиваются интригующе, неожиданным поворотом в действии, а порой озарением. Таким образом, 945 страниц, поделенных на главы, читаются комфортнее, чем единый сплошной длинный текст.

Эпиграфы из «Книги перемен» ко всем частям и главам были первым сильным впечатлением. Галбрайт-Роулинг владеет этим литературным приемом в совершенстве. Цитаты из “The I Ching” не просто предваряют то, о чем пойдет речь, они создают атмосферу, предчувствие, или дают лаконичную характеристику герою, служа изящным аксессуаром к тексту. 

Последние страницы растягивала, не желая расставаться с героями. Пожелаем Галбрайту-Роулинг перманентного вдохновения! Вместе с фанатами серии, затаив дыхание, жду Страйка за №8. Что из прочитанного зацепило вас? 

Why (not) read Rowling's first novel for adults

Whodunit: launch of a new name

Unputdownable!

Четвертый Страйк: ждем продолжения

Страйк за номером 5, дождались!

 Шестой Страйк, книга-путешественница

Слова и буковки, прочитанные в Новосибирске

Названия и имена, встречающиеся в дороге, запоминаются скорее, нежели объекты, ими обозначаемые. Согласны? Я, например, не помню, как выглядели реки Черт и Чертенок на трассе в Хабаровском крае или поселок Кощейково по Ярославскому шоссе, а броские имена в памяти отпечатались. Так же, как пиццерия с покоробившим названием «Папа Римский» в Екатеринбурге или сеть магазинов табачной продукции «Грааль» в Пятигорске. КурИте и обретете бессмертие?

В Новосибирске, где мы встречали наступивший год,  лингвистический ландшафт был разнообразным и соответствовал месту. Знаменитый Академгородок местные называют городом в городе, утверждая, что и люди там отличаются от остальных жителей сибирской столицы. А как иначе, если он расположен в настоящей тайге? Между корпусами можно доехать на автобусе, но гораздо приятнее и экологичнее дойти лесными тропами. Проложенные сквозь чащу и сугробы дорожки приведут и к знаковым местам – лавочке-шпаргалке и памятнику лабораторной мыши, которая вяжет спираль ДНК. Посмотрите, мышь-бабушка-ученый в одном лице!

click on the picture for a closer view

В башнях Технопарка Академгородка, которые у местных зовутся гусями, на каникулах все было закрыто, однако любезный охранник впустил погреться, провел по своим владениям и даже включил для нас подсветку.

Новогодняя афиша Оперного театра пестрела детскими спектаклями: «Морозко», «Конек-Горбунок» и, конечно, «Щелкунчик». Два последних балета посмотрели с наслаждением! Театр недаром слывет символом города. Сияющая елка встречала у входа, другая внутри была наряжена куклами-персонажами, а в просторном зале с любого места превосходно слышно и видно.

Знаете, на какой реке стоит Новосибирск? Признаюсь в своем невежестве, я думала, на Ангаре. Таксист, который вез из аэропорта, пояснил, что Ангара в Иркутске, а у них Обь, и посоветовал погулять по Михайловской набережной. Там нарядная центральная аллея, колесо обозрения с кабинками с климат-контролем, откуда открывается панорама реки, каток и много другого для отдыха. А главное, удивительные деревья и птицы! Снегири, редкие гости в наших краях, поедали рябину, ничуть не обращая внимания на глазевших зрителей.

По дороге на набережную увидели библиотеку имени Бажова. Не будь рисунков с книгами на окнах, прошли бы мимо.

А потом забрели в кампус другого университета ‒ НГТУ. Мне понравились таблички у деревьев с фамилиями выпускников, которые их посадили. На хорошо спланированной территории нашлось место аллее славы, зоне отдыха, уместному граффити и ненавязчивой рекламе вуза с указанием приоритетных научных направлений.

Кстати, о рекламе. В новосибирском метро она посвящена чтению. Не самые удачные слоганы, они, тем не менее, призывают взять в руки книгу. Вспомнилась, к слову, жесткая социальная реклама в Москве летом 2021-го. Сколько должно умереть, чтобы ты привился? Вакцинируйся!

Из запланированного сильное впечатление оставил Художественный музей. С удовольствием посмотрели всю экспозицию, поделюсь малым. В зале Н. Рериха завораживает его излюбленная цветовая палитра.

На портрете кисти П. Кончаловского не узнала молоденькую Ангелину Степанову. То было начало славной истории МХАТа, ей было 28 лет!

А здесь глаз зацепился за знакомое название. Субиако – небольшой городок рядом с Фьюджи, где мы смотрели невероятный бенедиктинский монастырь*.

Новосибирск больше нашего города, и книжные магазины порадовали ассортиментом и увлеченными продавцами, готовыми говорить о книгах. Оцените, что мне приглянулось. Прелесть! Увы, не придумала, кому подарить.   

Что касается кухни, перед поездкой пробежали «100 мест, где поесть» в Новосибирске. Впрочем, сейчас проблем с питанием не существует в какой бы то ни было точке мира. Национальные кухни на любой вкус, панорамные рестораны, гастробары, и даже тому, кто на строгой диете, найдутся удобоваримые блюда.

 

Как вам буковки Новосибирска? На мой взгляд, его можно занести в список маршрутов по родной стране. Год начался. Работаем и ждем новых путешествий!

P.S.Теперь точно знаю: Новосибирск стоит на Оби, Флоренция - на Арно, Севилья - на Гвадалквивире, Лиссабон - на Тежу...

P.P.S. Подруга прислала фото в тему поста, сделанное на улице Сестрорецка, посмотрите. Может оказаться более действенным, чем "Парк для тебя, а урна - для мусора", как вы считаете? 

Linguistic Landscape

Тексты улиц

*Люди, птицы, луны, которые меня удивили 

Моэм умеет удивлять!

Имя Сомерсета Моэма не раз звучало на страницах этого блога. Не только в рассказе о собственно творчестве, но и в разнообразных контекстах, будь то размышления о Нобелевской премии или кулинарные путешествия. Однако негоже пропустить его 150-летие, и сегодня я хочу рассказать о двух любимых его рассказах: «Творческий импульс» и «Жена полковника».   

В центре истории “The Creative Impulse”, которая в русском переводе существует и как «Источник вдохновения», царит писательница миссис Форрестер. В предыстории описан успех детективного романа, который она издала, будучи уже известной фигурой в литературном мире. Рассказ автора о том, что миссис Форрестер писала раньше, пестрит рядом восторженных слов: прихотливое воображение, шедевр, утонченный стиль, тонкие ценители. Цепкий взгляд, однако, заметит, что возглавляет ряд славословие внешней стороны ее книг, ‒ изящный томик, набранный прекрасным шрифтом.

Юмор миссис Форрестер с ее изысканным вкусом был столь же безупречен, ее читатели находили неотразимым. Это был не юмор ситуаций, не юмор мыслей, и даже не юмор слов. Это был юмор пунктуации, а именно, точки с запятой, из которой она умела выжать весь юмор до последней капли, и никто не мог с ней сравниться. Ирония автора здесь граничит с сарказмом, сама фраза “the humour of semi-colon” / «юмор точки с запятой» вызывает улыбку.

Повествуя о том, что вызвало столь радикальную смену траектории творчества, автор виртуозно использует twist – сюжетный поворот. Уверена, что финал вас захватит, как впрочем, любая история Сомерсета Моэма.

Второй рассказ – "The Colonel's Lady" / «Жена полковника» – увлекает таким же острым сюжетом и тонким психологизмом. Но интонации по сравнению с воинствующей миссис Форрестер здесь звучат иные ‒ спокойствия и деликатности. Представьте, как в размеренный устоявшийся быт немолодой супружеской пары, живущей в загородном поместье, вторгается ошеломляющий успех книги стихов, которую написала жена.

https://www.imdb.com/title/tt0040335/

В описании их жизни безоговорочно доминирует хозяин поместья, полковник в отставке Джордж Пилигрим. Моэм славится точными эмоционально-оценочными портретными характеристиками. О полковнике мы узнаем все: внешность, привычки и ритуалы, любимые занятия и общественная деятельность. И в описании дома мы то и дело слышим о портретах его предков, его кабинете, книгах, наградах.

А где же Эйви, жена, которая вынесена в название? О ней сказано значительно суше, исключительно словами мужа. Что было в ее книге, почему она сразу была переведена на несколько языков и раскупалась, как горячие пирожки, на родине и за рубежом, прочтете сами. Обращаю ваше внимание на название, где в оригинале употребляется слово lady, В значении чего-то более отдаленного и неизвестного, нежели жена. Возможно, таким образом подчеркивается восприятие Эйви ее супругом. Как вам покажется?

Финал удивит, Моэм умеет удивлять. Его новеллам свойственна завершенность формы. «Я предпочитал кончать свои рассказы не многоточием, а точкой», – писал он в книге «Подводя итоги». Мастерство Моэма в этом жанре неоспоримо, недаром в Англии существует литературная премия его имени, возрастной ценз которой составляет 35 лет. Среди награжденных лауреат литературного Нобеля Дорис Лессинг, Джулиан Барнс, Питер Акройд и другие именитые авторы, которые были удостоены этой премии в начале творческой карьеры. Поэтому завершу словами Игоря Волгина из замечательной передачи: Читайте и перечитывайте классику! 

Драматург, писатель, агент британской разведки, и это все о нем

Nobel Literature Laureate 2013: personal viewpoint

Путешествие со вкусом

Под солнцем Амальфи