Заметки о Швейцарии: Цюрих

Первым городом в путешествии по Швейцарии был Цюрих, а первым знакомым лицом неожиданно оказался Песталоцци.

click on a picture for a closer view

Тот самый, кто провозгласил принципом воспитания согласие с природой, потому что лишь “она является настоящею учительницей". Заслуга ли это Песталоцци или кого-то еще, но стремление к естеству и природосообразию прослеживается в Швейцарии повсюду. Речь даже не о бережном отношении к природе во всех ее смыслах, а, скорее, о следовании природе человека и общества. 

Что может быть естественнее сохранения традиций? Старый город в Цюрихе – немецкоязычном кантоне – называется Altstadt, и сохраняет облик, сложившийся в ходе столетий. На стенах многих зданий присутствуют не мемориальные таблички, как у нас, а надписи и рисунки. 

В этом доме, где некогда жил швейцарский пастор и богослов Иоганн Каспар Лафатер, устраивавший пирушки для своего друга Гете и герцога Карла Августа Веймарского, сейчас находится ресторан. Надпись над дверью вопрошает прохожих: “Что вы здесь стоите? Входите, и вас примут с большой любовью!”

Лаватер, друживший с Гёте с детства, был пастором церкви Св. Петра, в стене которой заложен его надгробный камень. Этот храм с самыми крупными башенными часами в Европе Людовик Немецкий подарил своей дочери в 857 году. Я не раз видела дворцы и замки, преподнесенные в дар, но церковь? Что может сравниться с таким подарком?

В новогодние дни в храмах проходили мессы и органные концерты с замечательной атмосферой и репертуаром, когда наряду с Бетховеном и Дворжаком звучали рождественские хоралы. 31 декабря концерт в Augustinerkirche закончился развеселой мелодией, прерываемой хлопками открывающихся бутылок шампанского. Угощали всех присутствующих, не только прихожан! 

В качестве ремарки. Вы заметили световое шоу на стене Augustinerkirche? В этой поездке обратила внимание, как активно осваиваются цифровые технологии служителями церкви. Во время литургии номера молитв и антифонов проецируются на колонны; расписание служб транслируется порой на экране у входа; а в Соборе Св. Петра в Женеве (грандиозное сооружение!) прямо на стене можно посмотреть цифровой фильм об истории храма. 

На новогоднем Ballettgala в оперном театре Цюриха шампанское тоже лилось рекой, но не оно задавало настроение! Или точнее сказать, не только оно?:) Представление было необыкновенное, где молодая талантливая труппа исполнила озорное попурри с минимумом чисто классических номеров, неожиданными костюмами и хулиганской интерпретацией известных балетных фрагментов.

К сожалению, записи в сети не нашлось, но посмотрите, какой восхитительный флэшмоб организовали эти ребята под проливным дождем на улице Цюриха! Звучит Прокофьев, танец рыцарей из балета "Ромео и Джульетта".

Классика и одновременно устремленность в будущее! Подобное сочетание старого и нового, традиционного и новаторского характеризует многие сферы жизни Швейцарии. В Sprungli, Цюрихском рае для сладкоежек, помимо фирменных Kirsch – конфет с вишневкой и умопомрачительных трюфелей, предлагают десятки сортов макарунов, которые приобрели бешеную популярность за последние пару лет. В книжных магазинах огромное количество классической литературы, но прайм места отданы бестселлерам и книгам Элис Манро – лауреата литературного Нобеля 2013. К слову, в одном из крупнейших книжных Москвы не нашлось ни одной книги Элис Манро! 

Probably, to be continued...

По следам идолов прошлых столетий

Что общего между Байроном и Фредди Меркьюри? "Спросили бы еще, чем ворон похож на конторку!" – скажут ворчуны. Тем не менее, у первой загадки есть ответ: место вдохновения. Пленительный городок Монтрё и его окрестности на берегу Женевского озера стали значимой точкой в жизненном маршруте и Байрона и Фредди Меркьюри.

click on a picture for a closer view

Меркьюри побывал в Монтрё на джазовом фестивале и решил переселиться, влюбившись в эти места. Он приобрел студию звукозаписи и с группой Queen творил здесь своего рода магию.

Бывшая студия звукозаписи в здании казино превратилась в музей группы Queen, где воспроизведена творческая обстановка, хранятся инструменты, концертные костюмы и раритеты типа рождественских поздравлений 1991 года от всего квартета.  

Отдельные витрины посвящены альбомам, истории их создания и триумфа (понятие ‘успех’ для Queen слишком ничтожно). В наушниках, которые висят рядом, звучит музыка, а в помещении студии можно погрузиться в нее с головой. Превосходная, по-моему, идея, – дать возможность прочувствовать всю мощь ее полифонического звучания.

Памятник солисту группы – Lover of Life, Singer of Songs – стоит неподалеку на набережной. Цветы и сувениры у его подножия, присутствуют, видимо, постоянно.

А если по той же набережной пройти дальше пешком, увидишь Шильонский замок, прославленный пером Байрона. 

Признаться, я ожидала узнать здесь больше именно о Байроне. Его поэме отведена экспозиция в подземельях, где с винных погребов начинается экскурсия. Место, где томился Бонивар, наскальный рисунок, виселица, ряд стендов о романтическом мифе, созданном Байроном, и та самая мемориальная табличка, опубликованная в посте MAGIC IS FOUND IN ANY WRITTEN WORD.

Но гораздо больше оказалось впечатлений иного рода – об истории владельцев замка – герцогах Савойских, о жизненном укладе и особенностях быта, о том, как скрывались от непрошеных гостей, как учили детей хорошим манерам и согревались холодными вечерами на ступеньках у печи. Стишки-инструкции о поведении за столом, на мой взгляд, пригодятся и сегодняшним ребятишкам. 

В обеденном зале буквально переносишься в прошлое. Прямо на столах читаешь, как устраивали празднества, когда гости и хозяева усаживались по одну сторону стола, чтобы слуги могли каждому поднести кувшин с водой и чашу для омовения рук, а затем беспрепятственно подавать на стол. Ошеломляющая информация, почитайте! Чтобы представить размах пиршеств, достаточно взглянуть на количество и перечень яств: для одного дня банкета забивалось 100 поросят, 60 свиней, по 200 козлят и ягнят, 100 телят, не считая оленины, зайчатины, фазанов, журавлей и прочих охотничьих трофеев!

В образовании юных принцев Савойских доминировали игры, но, вчитываясь, понимаешь, что в основе лежала рыцарская система воспитания. Занимаясь шахматами, стрельбой из лука, верховой ездой, мальчики готовились стать мужчинами.

В личных покоях замка попадаешь в отдельное помещение, где справлялись физиологические нужды. В средние века было принято называть вещи своими именами, и отхожее место без заморочек называлось отхожим местом: отверстия в каменном полу, сквозь которые внизу видно скальный выступ, уходящий в озеро. А содержимое ночного горшка опорожнялось иной раз прямо на улицу (как свидетельствует экспозиция). 

От видов из замка на Альпы и окрестности захватывает дух. И дождливый день сделал их особенно живописными. Ведь средневековье чаще ассоциируется с мраком, а не солнечным светом, правда? 

Тем более, что Байрон и Шелли посетили Шильонский замок в такой же проливной дождь, и поэма “Шильонский узник” была написана сразу, за два дня.

На лоне вод стоит Шильон;
Там, в подземелье, семь колонн
Покрыты влажным мохом лет.
На них печальный брезжит свет –
…
Во мраке веющий ночном.
Колонна каждая с кольцом;
И цепи в кольцах тех висят;

И тех цепей железо –яд... 

PS. Байрон и Queen всегда звучали для меня особым образом. Дело не в том, что один был кумиром начала XIX века, а другой рок-идолом века XX. Есть что-то бередящее душу в их поэзии и музыке, а что именно, вряд ли я смогу объяснить. А вы?

You know who’s back?

I cannot remember when I last gulped down a book so readily. Bridget Jones is back! More mature and experienced, twice a mother, in Bridget Jones Mad About the Boy she is the same self deprecating sort, and it is not by chance, I think, that self becomes a most frequent word in her diary.

Yes, Helen Fielding is faithful to the novel form which made her so popular – diary entries. Together with Cecilia Ahern in Love, Rosie, Meg Cabot in her Boy Series, Joanne Harris in Blueeyedboy, Fielding evolves the epistolary genre making it more diverse by twits, diagrams, tables and, of course, Bridget’s famous lists:

I WILL

Lose 30lb.

Get on Twitter, Facebook, Instagram and WhatsApp instead of feeling old and out of it because everyone except self is on Twitter, Facebook, Instagram and WhatsApp.

Find out why fridge is making that noise.

Go to Pilates once a week, Zumba twice a week, gym three times a week and yoga four times a week (funny enough to expect from so slapdash a person). 

I WILL NOT

Eat grated cheese straight out of the fridge, dropping it all over the floor.

Drink more than two non-decaf cappuccinos a day. Or three.

Wang around hysterically when things go wrong but instead achieve acceptance and calm – and stand like a great tree in the midst of it all.

Baby talk from the mouth of Bridget’s five-year-old daughter makes fascinating reading! Mabel is a mix of independence, caprices and childish naivety that can sometimes uncover the essence of things. Like when the mother tries to get Mabel into the dress presented by her granny saying: ‘I used to wear dresses like this’, the girl asks:

‘Oh. Was you born in de Victorian times?’

‘No!’ I said indignantly.

‘Oh. Wad it de Renaissance Era?’

Throughout the book Bridget struggles with solitude, weakness, prejudice and other problems of womanhood. Fielding seems quite an expert in human psychology, and I daresay, many of us recognize selves in what became an archetype of contemporary woman. But no matter how much versed the author might be in manipulating the reader’s interest, this is not enough to hold the audience. Books are well written or badly written. That is all, you know. No matter how scornful the critics might be, Helen Fielding sounds free, spontaneous and hilarious. The tweets might be limited though.

Believe it or not, Bridget succeeds in some of her wish list. But I won’t dwell on the details and deprive you of the right to enjoy / to be bored by the story. Read it and judge for yourself. Just a hint: start from scratch, avoid reviews which reveal the plot.