You know who’s back?

I cannot remember when I last gulped down a book so readily. Bridget Jones is back! More mature and experienced, twice a mother, in Bridget Jones Mad About the Boy she is the same self deprecating sort, and it is not by chance, I think, that self becomes a most frequent word in her diary.

Yes, Helen Fielding is faithful to the novel form which made her so popular – diary entries. Together with Cecilia Ahern in Love, Rosie, Meg Cabot in her Boy Series, Joanne Harris in Blueeyedboy, Fielding evolves the epistolary genre making it more diverse by twits, diagrams, tables and, of course, Bridget’s famous lists:

I WILL

Lose 30lb.

Get on Twitter, Facebook, Instagram and WhatsApp instead of feeling old and out of it because everyone except self is on Twitter, Facebook, Instagram and WhatsApp.

Find out why fridge is making that noise.

Go to Pilates once a week, Zumba twice a week, gym three times a week and yoga four times a week (funny enough to expect from so slapdash a person). 

I WILL NOT

Eat grated cheese straight out of the fridge, dropping it all over the floor.

Drink more than two non-decaf cappuccinos a day. Or three.

Wang around hysterically when things go wrong but instead achieve acceptance and calm – and stand like a great tree in the midst of it all.

Baby talk from the mouth of Bridget’s five-year-old daughter makes fascinating reading! Mabel is a mix of independence, caprices and childish naivety that can sometimes uncover the essence of things. Like when the mother tries to get Mabel into the dress presented by her granny saying: ‘I used to wear dresses like this’, the girl asks:

‘Oh. Was you born in de Victorian times?’

‘No!’ I said indignantly.

‘Oh. Wad it de Renaissance Era?’

Throughout the book Bridget struggles with solitude, weakness, prejudice and other problems of womanhood. Fielding seems quite an expert in human psychology, and I daresay, many of us recognize selves in what became an archetype of contemporary woman. But no matter how much versed the author might be in manipulating the reader’s interest, this is not enough to hold the audience. Books are well written or badly written. That is all, you know. No matter how scornful the critics might be, Helen Fielding sounds free, spontaneous and hilarious. The tweets might be limited though.

Believe it or not, Bridget succeeds in some of her wish list. But I won’t dwell on the details and deprive you of the right to enjoy / to be bored by the story. Read it and judge for yourself. Just a hint: start from scratch, avoid reviews which reveal the plot. 

Shh, New Year’s coming…

What’s the best part of holidays? Anticipation! Prep-time, when you’re decorating the house, searching for new recipes, choosing a dress… There’s nothing better than looking forward to something and dreaming of it. And what does it matter if it goes wrong! It often does. Wise people say it never goes the way you had pictured, and you’d better stop imagining things. But it is so delightful!

Half of the world is celebrating Christmas, while a good part of it is only preparing for it. Yet, no matter if it already filled your house or not, no matter how you call it: Noël, Nativity, Christmas or Yule, this is a great holiday with a festive generosity of spirit. Just think: even Scrooge – a squeezing, wrenching, grasping, scraping, clutching, covetous, old sinner – was radically transformed by this holiday.

 ‘A merry Christmas, Bob,' said Scrooge, with an earnestness that could not be mistaken, as he clapped him on the back. `A merrier Christmas, Bob, my good fellow, than I have given you for many a year. I'll raise your salary, and endeavour to assist your struggling family, and we will discuss your affairs this very afternoon, over a Christmas bowl of smoking bishop, Bob. Make up the fires, and buy another coal-scuttle before you dot another i, Bob Cratchit.' Scrooge was better than his word. He did it all, and infinitely more; and to Tiny Tim, who did not die, he was a second father. He became as good a friend, as good a master, and as good a man, as the good old city knew, or any other good old city, town, or borough, in the good old world. Some people laughed to see the alteration in him, but he let them laugh, and little heeded them; for he was wise enough to know that nothing ever happened on this globe, for good, at which some people did not have their fill of laughter in the outset; and knowing that such as these would be blind anyway, he thought it quite as well that they should wrinkle up their eyes in grins, as have the malady in less attractive forms. His own heart laughed: and that was quite enough for him.   

Let your own hearts laugh, my friends! Now, when the whole planet is in expectation of the New Year, let us step into 2014 with benign intentions. Remember, Bridget Jones’ New Year resolutions? I WILL NOT spend more than earn, I WILL NOT get upset over men… I WILL learn to programme video, I WILL form functional relationship with responsible adult… Bridget had more than 12 resolutions. Not that she kept all of them – only one, actually, which was v.g., in her year summary. Yet I love the idea of 12 New Year resolutions. Shall we try and follow Bridget’s example?

I wish you magic dreams and a prosperous year, full of amazing discoveries. Happy New Year to all my friends and readers! Many thanks for coming and sharing your ideas. Tons of fun and loads of interesting books!

Here's a gift for those who love haiku. I adore all of them and the last one is my favourite:

Новый год наступил –

Беззаботные лица прохожих

Вокруг мелькают…

(Сигёку)

За праздничный стол

По-свойски уселась кошка –

Старый год проводить…

(Исса)

Новый год на дворе –

вот она, долгожданная радость!

Голубое небо…

(Исса)

Вот лягу я спать,

А наутро проснусь и увижу –

Новый год на дворе!

(Бусон)

Луна или утренний снег…
Любуясь прекрасным, я жил, как хотел,
Вот так и кончаю год.
(Басе)

PS. All the pictures are made by the author of the blog and her family in Prague, Antwerpen, Brussels, Tallinn, Ghent, Brugges, Riga. With the exception of a lovely book tree, which was shared by one of my ex-students. Thanks a lot, Anya!

Recent reading impressions (part 2)

The title of Ray Kluun’s novel is suggestive enough – “The Widower”. You expect a story of solitude and anguish over the loss of beloved wife. And the brief contents meet your expectations: Prologue, What happened earlier, Part One – Dan, Part Two – Dan & Luna and Rose, Part Three – Dan & Luna.

Yet the opening scene features a man who does not seem broken-hearted. He is preoccupied with some ordinary things and ready to make a joke. Dan has just arrived in Australia with his three-year-old daughter and he looks rather suspicious to the airport official, the more so because the last country they visited was Thailand. Somehow the middle-of-the-road situation grips your attention at once, though the author’s language is quite unpretentious.

Are we bringing any objects out of Thailand? He asks.

‘I – erm – I don’t think so.’

‘Don’t think so, or know for certain?’

‘I’m sure, I think.’

‘No food then?’

‘No.’

The official looks at Luna, happily sucking away on her lollipop.

‘Oh.’

Red-faced, I take the open bag of lollipops out of my bag and hand it over. The official looks at Luna pointedly. I look at him pleadingly, but he shakes his head.

‘Listen, sweetheart, the man says you can’t bring the lolly into Australia.’ Luna’s too tired to protest and just opens her mouth wide. Before she changes her mind, I grab the lollipop and look around where I can discard this oh-so-risky item.

Numerous things the official asks Dan to do – to open his suitcase, to explain the origin of the sand in his moccasin, to run the moccasin under the tap – involves you more and more. Finally the official asks:

'Where is her mother?’

Christ almighty. That’s more than I can take. I look him straight in his eyes and wait for a moment.

‘Her mother is dead, sir. She had cancer and died six months ago.’

After that the writer has you in his power. What goes after appeals to different categories of readers. Sensitive souls would be moved by the tragic story of Carmen’s disease and misery Dan has gone through; others would prefer the chapters of his drowning himself in party scenes in Amsterdam and Ibiza. To me most compelling was the way Dan got used to the role of a sole father and how his little daughter helped him to deal with the death of his young wife. I'd call this part “road book”, rephrasing a well-known film genre “road movie”. We can do this, don't you think?

There are episodes you read with bated breath, like the one when they visited a little church in Port Douglas. By the way, each part of the book is preceded by an epigraph from pop groups’ texts. To Part Three – Dan & Luna Kluun chose this:

We have all the time in the world

Time enough for life to unfold…

I can hardly refer this novel to notable big reads this year, though it did introduce a fresh new voice. Ray Kluun dedicated the book to his daughter Eva as it was actually his own life story. I wouldn’t recommend “The Widower” to a fastidious reader with an exquisite taste. But it’s fine for a day off or to take on the trip. Anything to share?

 
PS. Could you spot Shakespeare's quote? How clever of you!

Вы когда-нибудь переживали театральное потрясение?

Вам доводилось умирать вместе с героями на сцене? Вы бывали на спектакле, который заставлял зрительный зал дышать в унисон? Очень немногим избранным под силу творить подобное.  

Актером такого дарования и масштаба был Леонид Марков. В нем ощущались мощь, драматизм и мужская харизма – качества, которые делали его одинаково притягательным на сцене и на экране. Режиссеры ведущих столичных театров охотились за ним, потому что его участие гарантировало успех, а зрители просто ходили на Маркова. В кино он запомнился в роли профессора Смирновского в "Гараже" Эльдара Рязанова и Урбенина в фильме Эмиля Лотяну "Мой ласковый и нежный зверь".

Одной из звездных театральных работ Маркова был граф Алексей Орлов в "Царской охоте" по пьесе Леонида Зорина в театре имени Моссовета. В основе сюжета – история княжны Таракановой (в пьесе Елизавета), которая претендовала на русский престол, утверждая, что является дочерью императрицы Елизаветы Петровны. Екатерина II отправляет Орлова в Италию доставить самозванку в Петербург. Однако между ними вспыхивает страсть, и Алексею приходится выбирать между истинным чувством и долгом перед государыней.

В ряду действующих лиц Карло Гоцци, княгиня Дашкова, но глаза зрителей неотступно следовали за парой Елизавета-Орлов. Драматург мастерски выстроил сюжет, соединив мелодраму, детектив и подлинные исторические события. Однако все внимание приковано к любовной линии. И Роман Виктюк, похоже, ставил пьесу специально для дуэта Маргариты Тереховой и Леонида Маркова. В длинных полотняных одеждах они играли так, что страсть выплескивалась в зрительный зал. Это был танец любви, творимый на наших глазах! Я хорошо помню наэлектризованную атмосферу, а в некоторых сценах даже интонации:

- Только заснул ты, я сорвала три волоска с твоей груди, связала их с тремя своими и, положив на грудь, сказала: возлюбленный, полюби меня.

- Откуда все это знаешь? Ты ведьма?

- Ведьма, Алеша, – теперь ты мой.

- Чай, итальянец тебя обучил?

- Бойся его, Алеша.

- Зачем?

- Люди малого роста опасны.

- Мне все едино – велик иль мал. Орловы никого не боятся.

- И своей государыни?

- Ты. Ты моя государыня.

- Тише. Срок еще не пришел.

- Придет. Если вторую Екатерину я посадил на русский трон, то и вторую Елизавету на него возведу.

Марков был пленителен в роли графа Орлова. Я видела его в "Живом трупе", где он играл заблудшую душу – Федора Протасова, и Порфирия Петровича в "Преступлении и наказании", где его роскошную шевелюру прилизывали гелем, и голос становился вкрадчивым и оттого еще более зловещим. Но именно Орлов в блистательной постановке Романа Виктюка стал тем самым потрясением, которое лелеется в памяти как театральное пиршество. И это, к счастью, навсегда.

Если вам нечего читать, возьмите сборник пьес Леонида Зорина. "Варшавская мелодия", "Покровские ворота", "Царская охота", "Палуба" очаруют диалогами и историями, которые удаются не всякому прозаику. Не верите? Попробуйте!  

Inspired by Christmas Eve

Вас уже посетил Дух Рождества? Речь не о елках и украшениях, это всего лишь внешняя атрибутика, зрительный образ. В сети то и дело наталкиваешься на 50 лучших рождественских песен, рецепт миндального печенья, которое непременно понравится Санте, список бюджетных подарков... В бесконечном (и весьма однообразном) ряду кричалок и вопилок, зазывающих покупателя-клиента,  встречаются, тем не менее, перлы. 
Guardian, например, опубликовал галерею рождественских открыток в рамках кампании Гринпис Спасем дом Санты/Save Santa’s Home. Проект, в который были вовлечены дизайнеры, художники и прочие знаменитости, призывает к защите Арктики, страдающей от глобального потепления и добычи нефти. Получились забавные и серьезные работы, местами с политическим подтекстом. Догадаетесь, какая открытка стала творением Вивьен Вествуд?

click on a picture for a closer view

Хитом сегодняшних театральных афиш является, конечно, Щелкунчик. Попробуйте предложить лучший музыкальный аккомпанемент, творящий волшебный дух Рождества! Это балет-праздник, где украшают елку, съезжаются гости, крестный превращается в доброго волшебника, игрушки оживают, а правит сказкой пленительная партитура Чайковского. 

Именно Щелкунчик образует половину декабрьского репертуара театра "Ковент-Гарден", который сегодня празднует день рожденья. Посмотрите, какой славной елочкой с логотипом театра украшен их сайт!

"Ковент-Гарден" открылся в 1732 году как драматический театр и превратился со временем в один из крупнейших оперных театров мира, который чтит наследство своего великого соотечественника; Ромео и Джульетта, Макбет, и ближайшие премьеры – Зимняя сказка и Сон. Понятно, какая пьеса Шекспира легла в основу этого сна?

Но даже самые яркие признаки приближающегося праздника не гарантируют упомянутый дух Рождества – его подлинное ощущение. Можно, затаив дыхание, ждать явления Санты, а можно что-то предпринять, сделать своими руками. Что выбираете вы? 

recent reading impressions

“The White Garden” by Stephanie Barron targets the audience who love literature in toto: books, writers, characters and the process itself: how this verbal mystery is created. The abstract premising the novel was enough to make me crave for it:

In March of 1941, Virginia Woolf filled her pockets with stones and drowned herself in England's River Ouse. Her body was found three weeks later. What seemed like a tragic ending at the time was, in fact, just the beginning of a mystery…

The word mystery concerning Virginia Woolf is more than precise. Mysterious is not only the tragic story of her life but also her heroes and her style, hazed with vagueness, something you want to uncover, to explore. The main character of “The White Garden”, landscape designer Jo Bellamy, comes to Sissinghurst Castle to study the celebrated White Garden created by poet and writer (and Woolf's friend) Vita Sackville-West. Jo’s been hired to copy the garden for her employer. As you probably guessed, the time of the action is today, and setting is of great imporatnce. Here, in the unique garden (which still exists, see pictures below) with white colour predominating, Jo makes a shocking find: Woolf's diary, its first entry dated the day AFTER she allegedly killed herself.

The following quest to unveil the truth makes an absorbing sort of reading. For a trained eye supposedly Woolf's notes seem balancing close to her original style. You keep thinking: Can they be really hers? Can it all be true? Together with a love story where the eternal triangle becomes a quadrangle this adds a good deal of intrigue.

The effect is enhanced by artistic language, or should I say, the artistic use of the language? In any event there’re beautiful passages, especially describing the garden.

It was barely ten o’clock, a full hour before the gates of Sissinghurst would open; Paradise was left to herself. … She paced slowly through the Rose Garden fading now into dormancy; past leafless magnolias into the Yew Walk. Severe simplicity. Restraint. A vanishing point that beckoned.

According to Stephanie Barron's afterword, the book appeared when she seemed to be writing only about death and violence, it was a particularly bleak period in her life. People she loved were dying, too. And as she puts it, there is something restorative in writing about growing things when the world is dying around you. But who knows? She might be inventing things. As she quotes in her final note, “fiction writing is nothing more than telling lies for fun and profit”.
Have you read any lies written for fun and profit lately?))) Feel free to share your reading impressions! 
(to be continued)

Нет повести прекраснее на свете…

Вот она, новая версия “Ромео и Джульетты”. Шла с некоторым опасением, что отвергну ее целиком, потому что фильм Франко Дзеффирелли задал совершенно поднебесную планку: соперничать с ним можно, победить – вряд ли. Первую часть фильма постоянно (и неизбежно!) сравнивала, и сравнения все были не в пользу новинки. 
Хейли Стайнфелд прелестна юностью, но в ней нет утонченности Оливии Хасси. Кстати, первое появление Джульетты, когда камера следует снизу, за развевающимся светлым платьем,  насторожило. Очень похоже на сцену в лабиринте в “Парфюмере”, попахивает плагиатом.

Бал в доме Капулетти живописен; великолепные костюмы, маски, но массовка остается лишь фоном, безликим пятном. А вспомните лица гостей, слушающих балладу “What is a Youth” у Дзеффирелли – каждое, словно со старинной гравюры! Саундтрек сравнивать вообще не стоит. Здесь он адекватен, местами звучат сочинения эпохи Возрождения, но музыка Нино Рота ге-ни-аль-на! Важнейшая сцена знакомства – первого eye to eye contact – не впечатляет, она словно не доделана. И первый поцелуй здесь, безусловно, проигрывает фильму Дзеффирелли, невозможно забыть крупный план глаз Оливии Хасси,  дух захватывает! А звучат в этой сцене в обоих фильмах те же строки:

Я осквернил святой алтарь – прости. Как два смиренных пилигрима губы. Лобзаньем смогут след греха смести…

И все же постепенно, подспудно фильм Карло Карлея вытеснил аналитика и захватил меня как зрителя, заставив следовать за этой историей, сотни раз прочитанной. Уж очень хороши подлинные Верона и Мантуя, никаким декораторам не под силу создать столь впечатляющие замки, мосты и площади. Очень понравился Бенволио – совершенное дитя, олицетворение своего имени, припухлое лицо которого отражает его чистые помыслы.

Но главным образом, захватил текст. Хорошо знакомые шекспировские строки завораживают, даже разбавленные отсебятиной сценариста. Пьесу изрядно редуцировали. Сократили замечательную роль балагура Меркуцио, лишили кормилицу шутовского начала, убрали дивный монолог Ромео о любви в самом начале, построенный на оксюморонах, помните?

И ненависть мучительна и нежность.

И ненависть и нежность – тот же пыл

Слепых, из ничего возникших сил,

Пустая тягость, тяжкая забава.

Нестройное собранье стройных форм,

Холодный жар, смертельное здоровье,

Бессонный сон, который глубже сна.

Вот какова, и хуже льда и камня,

Моя любовь, которая тяжка мне.

(пер. Б. Пастернака)

Но даже в столь упрощенном виде текст Шекспира, рассказанная им история пленяют душу. Хотя мне очень горько, что “Ромео и Джульетту” для поколения “Сумерек” нужно делать “доступной”. Так считает режиссер фильма Карло Карлей. Вы тоже так думаете? И что скажут представители поколения “Сумерек”?

A little bit of Louvre

Чтобы познакомиться с несметными сокровищами Лувра, нужно как минимум жить в Париже. Что же делать остальным, не столь благословенным любителям искусства? Можно пробежаться по знаковым экспонатам вслед за экскурсоводом, выслушав его беглые комментарии. Можно сделать то же самое с аудиогидом, задавшись целью успеть "поставить все галочки". Но что в этом случае останется, кроме пометы "я там был"? Может быть, не стоит стремиться объять необъятное? А просто погулять, останавливаясь по велению собственного взгляда? Попробую составить свой must see список, который можно одолеть за день.

1. Зал греческой скульптуры приведет в восторг даже небольших любителей этого вида искусства. Гармонией, совершенством линий, абсолютом пластики – всем тем, что зримо, и в эпитетах не нуждается.

click on a picture for a closer view

2. Интерьерная часть дворца, где расположены апартаменты Наполеона III. Роскошная отделка стен, изысканная посуда и предметы мебели, которые можно читать, как историю, но особое удовольствие – это представлять существование обитателей в этих интерьерах. Как и где они принимали гостей, устраивались с книжкой, пили чай…

3. Галерея Аполлона. Здесь, помимо уникальных экспонатов в витринах, завораживает пышный декор, в первую очередь, потолок, неуловимо напоминающий Сикстинскую капеллу. Не пропустите юную мадемуазель, которая внимательно слушает аудио гид! 

4. Зал Джоконды. И даже не ради самой Моны Лизы, отодвинутой от жаждущей публики на безопасное расстояние, хранящейся за толстенным стеклом. Чтобы встретиться с Ней глазами, тет-а-тет, нужно оказаться здесь ночью. Тогда, возможно, случится чудо общения, если вы Ей, конечно, понравитесь.

В этом зале нельзя пропустить другие работы Леонардо, которые запечатлели ту же едва уловимую улыбку и то же самое выражение глаз. Речь о полотнах “Святая Анна с Марией и младенцем Христом” и “Мадонна в гроте” (или “Мадонна в скалах”). После рассказа Паолы Волковой они словно роняют покрывало и обнажают поразительное сходство. Послушайте ее, и вы поверите: Джоконда и Анна – одно и то же лицо!

5. Зал Энгра. На мой взгляд, он был не живописцем –певцом обнаженной женской натуры! С такой деликатностью и любованием написаны "Большая одалиска", "Купальщица" и прочие его женщины.  

Это мой выбор крошечной части сокровищницы Лувра. Неожиданный или общепринятый, не знаю. Я что-то пропустила?

PS. 220 лет назад в этот день Лувр впервые распахнул двери для посетителей. 

PPS. Памяти Паолы Волковой посвящен пост Утрата