У Иосифа Бродского сегодня юбилей. Какой, значения не
имеет, ведь у гениев поэзии возраста нет. А Бродский на звездном поэтическом
небосклоне образует собственную, не похожую ни на кого планету. Лично мне на
этой планете удивительно дышится! Читаю, перечитываю всю жизнь, делюсь с
близкими и радуюсь, когда возникает созвучие. И главные мои ассоциации, конечно,
его строки и строфы.
Пускай шумит над огурцами дождь,
мы загорим с тобой по-эскимоски,
и с нежностью ты пальцем проведешь
по девственной, нетронутой полоске.
***
Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
Ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела,
глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем
бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.
***
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
***
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
Наглотался б в лесах за тебя свинцу,
Но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог “Варяг”.
***
Но помимо стихов, есть у меня с ним другие ассоциации, расправляющие
крылья и наполняющие нежностью.
Венеция. Город, любовь к которому у нас, вероятно, одного
накала. Есть изумительный фильм “Бродский. Возвращение”, где они с другом Евгением
Рейном гуляют по Венеции. Рассказ Бродского о городе и о себе в экстерьерах
Венеции наполнен ее необыкновенным духом. Он говорит о творчестве, читает
стихи, показывает кафе Флориан, канал, ведущий к Сан-Микеле, набережную Неисцелимых*, давшую
название его книге. А божественный город пронизывает монолог красной нитью, и разговор не получился бы таким глубоким и проникновенным, если бы этот фильм снимали в любом другом месте.
Сын. В один майский день он мыл посуду, а я сидела у окна
и читала вслух стихи Бродского. Наизусть и из книги, любимые. Когда дошла до Я всегда твердил, что судьба – игра, он повернулся
и стал вслушиваться в магические строки вместе со мной. Я почувствовала, как он
пытается их осмыслить.
Я считал, что лес только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь и уже не буду.
Мы оказались, словно на одной волне, в общем пространстве,
которым дирижировал гений Бродского. Потом, спустя годы, в его первый вечер в
Италии мы смотрели на закат во Фьюджи, и он начал мне читать Бродского.
Книжный в
питерском доме Зингера. Я впервые
открыла там Бродского-прозаика, в ту пору, когда на втором этаже была только кофейня,
в которую впускали с книгами из магазина, и можно было читать, сколько вздумается, а потом купить или вернуть книгу на полку. Купила так однажды две потрясающие книги – интервью
Бродского и “Гений места” Петра Вайля. Вайль придумал
рассказать о городе в связи со знаковой персоной: Париж – Дюма, Верона –
Шекспир, Толедо – Эль Греко и т.п. Глава
Босфорское время в книге Вайля посвящена
Стамбулу; город в ней рисуется сквозь призму восприятия двух великих
поэтов-изгнанников – Байрона и Бродского.
Обе книги заслуживают долгого
отдельного разговора, очень рекомендую, если не читали! Упомяну лишь две цитаты
из них, зацепившие глаз сегодня.
У меня
перегружена память. Чем больше человек хранит в памяти, тем ближе он к смерти.
Объем наполнен. Невозможно больше управлять мыслями. И все же вспоминать
прошлое гораздо приятней, чем задумываться о будущем (Иосиф Бродский)
Творцы-классики
и классические города незыблемы. Зато меняешься ты, и как меняешься, становится
понятно по ним (Петр Вайль)
Эти цитаты особенно отозвались в сознании. Мы
меняемся, и меняется наше отношение к миру. Я по-прежнему люблю Венецию, но с
каждым разом ее всеобъемлющая красота пронзает меня острее. Как в “Последнем
лете Форсайта”, помните? Старый Джолион вдруг начинает ощущать природу всем своим
существом. И преклонение перед поэтическим гением Бродского у меня перманентного
свойства, однако смыслы открываются по-новому, и разные строки ложатся на душу в зависимости от состояния души.
А какие у вас ассоциации с Бродским? В его юбилей
самое время говорить о поэзии!
PS. Порылась в
закромах блога, постов о Бродском оказалось больше, чем помнила. Почитайте! Личность
такого масштаба интересна в любом контексте.
Поэзию Иосифа Бродского я долгое время воспринимала как вызов. Его стихи во мне откликались только на уровне интеллектуальном, и то не всегда, и я упорно пыталась пробиться на другой уровень восприятия: читала биографические книги, исследовательские работы, анализировала его стихи со студентами. Но ларчик все не открывался. А потом я поняла: Бродский - большой поэт, но не мой. Вот прочитала я Ваш пост, Ирина, - и он меня тронул, он во мне откликнулся. Откликается во мне и история жизни Бродского. А вот его стихи - нет.
ОтветитьУдалитьЧто касается ассоциаций: Ленинград. Английские поэты-метафизики. Венеция. Изгнанничество
ОтветитьУдалитьОх, сколько мыслей сразу… Как бы все это собрать, да в лаконичной форме… Попробую.
ОтветитьУдалитьСтихи для меня – это чистые эмоции, это не передача информации, это скорее как музыка – makes me feel a certain way. И как вы и говорите, по прошествии времени меняешься ты сам, меняется твой опыт, и то, что когда-то оставляло равнодушным, может вдруг коснуться и срезонировать самым неожиданным образом.
Так и получилось с Бродским. Я когда-то давно его читала конечно, что-то понимала, но по-настоящему почувствовала вкус его стихов только в 2017, когда впервые приехала в Питер из Германии с европейским видом на жительство в кармане. Приехала навестить свой любимый город, повидать своих старых друзей… и тут совершенно неожиданно – каждая строчка, каждое слово отозвалось током по нервам:
Воротишься на Родину. Ну что ж.
Гляди вокруг, кому ещё ты нужен,
Кому теперь в друзья ты попадёшь.
Воротишься, купи себе на ужин
Какого-нибудь сладкого вина.
Смотри в окно и думай понемногу:
Во всём твоя, одна твоя вина.
И хорошо. Спасибо. Слава Богу.
Как хорошо, что некого винить,
Как хорошо, что ты никем не связан,
Как хорошо, что до́ смерти любить
Тебя никто на свете не обязан.
Как хорошо, что никогда во тьму
Ничья рука тебя не провожала,
Как хорошо на свете одному
Идти пешком с шумящего вокзала.
Как хорошо, на Родину спеша,
Поймать себя в словах неоткровенных
И вдруг понять, как медленно душа
Заботится о новых переменах.
<1961>
Помню, как бродила по проспектам своего любимого родного города, и как эти строчки звенели в голове. Даже не помню, как выучила его наизусть – без всяких усилий, будто это я написала…
Вся его эта эмигрантская тоска по Питеру, эта невозможность вернуться – для него физическая, для меня какая-то культурная – очень стали мне созвучны. Прожив в Европе столько лет, я часто испытываю эту лицемерную казалось бы тоску по Родине, как и он – везде чужая, никогда не стану здесь своей, но и туда вернуться уже не могу – для России я тоже теперь чужая, непонятная, иностранка, чудачка… Так и застряла между двух миров и только он меня понимает…
Спасибо за строчки из «Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером…» - случайно натолкнулась на это стихотворение несколько лет назад, и оно неожиданно во мне отозвалось. Почему-то мне хотелось, чтобы оно было обо мне. Очень странно… Пыталась найти его историю, кто такая эта Н.Б., которой оно посвящено, какая ее история, но так ничего внятного и не нашла. Если вы знаете, поделитесь, пожалуйста. Но мне почему-то странным образом хочется, чтобы это было обо мне, чтобы мой бывший вот так ходил по берегу моря и вспоминал обо мне и говорил, что я развлекалась с ним, « но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.» Забавно, да?
Необъяснимо, как и магия поэзии…
Когда-то давно мне попалось стихотворение Пилигримы и очень запало в душу. Даже записала себе в блокнотик. Тогда не знала, кто автор. Потом стала больше читать Бродского и о нем, и оказалось, он автор Пилигримов. Мне проза его доступнее... возможно, потому что он очень интересен, как человек, и проза обеспечивает прямой доступ в его мир. В то время как поэзия, в его случае и на мой взгяд, это интерпритация внутреннего мира. Может, больше труда требует... а может, просто всегда остается мысль, что никогда не будешь знать в точности, то ли имел в виду автор, что ты из стиха понял.
ОтветитьУдалитьMy all time hands down favourite of his is The Watermark. It is as though Venice is the portal to his core.
«Полторы комнаты» тоже много раз читаю и нет ощущения, что перечитываю.
Еще одна судьба, которая не оставляет... да просто не оставляет: такой замес в его судьбе таланта, характера, времени, места, происхождения... думаю, быть Бродским было не просто. И, похоже, быть с Бродским тоже было не легко. Он, как, наверное, многие одаренные люди, обладал мощной силой притяжения, при этом, если бы был планетой, не предоставлял life compatable habitat. Хотя кто знает, как бы сожилась его семейная жизнь, если б не навязанная имиграция. Спасибо за частые напоминания о творчестве Бродского, Ирина Александровна, и за то, что делитесь Вашим Бродским.
На вручении ему Нобелевской премии Бродский сказал:"И среди преступлений этих наиболее тяжким является не нецензурные ограничения, не предание книг костру.Существует преступление более тяжкое-пренебрежение книгами.За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью.Если же это преступлением совершает нация, она платит своей историей." Еще."У меня одна забота:почему на свете нет завода, где бы делалась свобода?" Или вот.Для 20 - летних."Относитесь к своему языку как к своему банковскому счету.Язык - это зеркало вашего сознания.Не пренебрегайте этим." Читайте Бродского, там всё есть!
ОтветитьУдалитьСпасибо за созвучия! За свой взгляд и своего Бродского! Мои добрые друзья, читаю ваши комментарии всегда с предвкушением и любопытством. Аноним, надеюсь, тоже не враг? С такой оценкой Бродского не может быть врагом!
ОтветитьУдалитьTo NatalyTravel:
У меня такая же история с Ахматовой и Цветаевой. Аналитическое восприятие – отмечаю слог, тропы, а душа резонирует редко. Очень тонкая материя диалог с поэтом тет-а-тет, вряд ли можно объяснить. Понравился ваш ряд ассоциаций. Его часто спрашивали, как он называет родной город. Питер и Ленинград, отвечал он, в войне выстояли ленинградцы!
To MetalKitty:
Током по нервам. Сильно и точно! У вас отозвалось личное, в первую очередь. Двое, которых ты неизбежно сравниваешь, и ты сам, с тем и другим. Прочитала где-то: I miss the me I was with you. Бродский гений! Гляди вокруг, кому ещё ты нужен!
Сборник Новые стансы к Августе посвящен Марине Басмановой. Что имя? М.Б. – та, кого он любил. Это одно из любимых - «Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером…», как и процитированное «Пророчество». Не могу сказать, что мне хотелось, чтобы оно было обо мне, но тоже проецировала на себя. Помните, в «Пророчестве»: И если мы произведем дитя, то назовем Андреем или Анной. Чтоб к сморщенному личику прилип, не позабыт был русский алфавит? Он родил дитя от итальянской Марии и назвал Анной. Но не от той, кому он написал эти волшебные стихи.
To Alyona:
Перечитала Пилигримы, спасибо! Меня когда-то тоже заворожило это перечисление, анафоры, повторы. Перечитала с восторгом, как вы выразились, без ощущения, что перечитываю.
Мне он интересен весь, без разграничения на жанры. Но Набережная неисцелимых занимает отдельное место. Иногда думаю, как вы увидите Венецию? С этим текстом в памяти? Непременно посмотрите упомянутый фильм, если пропустили. Помимо его потрясающих мыслей и Венеции, там интересно их общение с Рейном. Спорят, курят, дополняют друг друга, а уж как цитируют вдвоем! Настоящие родственные души. И с Барышниковым они замечательно общались.
To Unknownl:
Прекрасные цитаты! Была у нас на 4 курсе тема Reading and books, до комплексного пособия, которое вообще не оставляет времени на доп-й материал. Я давала Нобелевскую речь Бродского, и порой получался вдохновенный разговор. Море для обсуждения и равернутая самохарактеристика. Но я уже писала об этом в No man is an island.