Ребенок Бриджит Джонс

Эту книгу читаешь со смехом, местами в голос, до упаду! Роман Хелен Филдинг “Ребенок Бриджит Джонс” представляет новый этап жизни давно ставшей культовой героини, которая обрушила стереотипы о роли женщины в современном мире. Как заявлено на обложке, a groundbreaking iconic phenomenon.

О чем? Вполне понятно из названия. В тексте рефреном повторяются фразы: Часы тикают, время не стоит на месте. Но если в предыдущих романах цикла речь шла о том, что пора выходить замуж, здесь биологические часы затикали громче – рожать сейчас или никогда. Не то чтобы Бриджит мечтала о ребенке, но все вокруг твердит ей об этом. Вопросы от замужних подруг, роль крестной матери, которую она регулярно исполняет, напоминания неуемной мамаши и, в довершение, сущее наваждение – толпы беременных на улице под ее окнами. И вот на очередных крестинах она оказывается у купели рядом с Марком Дарси, который приглашен в качестве крестного папы. А дальше не расскажу!

Хотя история отчасти предсказуема, самое интересное здесь, КАК все происходит. То есть, не что, а как, и каким образом она рассказана. Филдинг верна форме, покорившей публику после выхода романа “Дневник Бриджит Джонс”. Что такое дневник? В первую очередь, это текст, предназначенный НЕ для публикации. По сути, это тайный друг девушки, ее исповедальня, где она предельно искренна и откровенна. Бриджит выплескивает на бумаге свои эмоции, не всегда считаясь с литературными нормами. В ее жизни царит сумбур, а не порядок, и вообще, она человек настроения. Иногда она вворачивает крепкое словцо, а иногда речь напоминает поток сознания. В одном эпизоде прилагательные в ряд объясняют, что означает для нее вновь оказаться на ступенях дома Марка:

I stood on the doorstep of Mark’s tall white-stuccoed house in Holland Park, as I’d stood before, before so many earth-shattering events, sad, happy, sexual, emotional, triumphant, disastrous, dramatic.

Я обожаю эпистолярный жанр! Он уникален по определению, потому что здесь нет ничего, кроме голоса героини – ни описаний, ни повествования, ни фигуры рассказчика – ничего. И при полном отсутствии составляющих текста, единственным голосом автора писем или дневника, как с Бриджит Джонс, рисуется яркая видимая картинка. Голос этот то и дело меняет интонации. Милая несобранная Бриджит, постоянно попадающая в нелепые ситуации, звучит на все лады! В серьезных обстоятельствах она наивно размышляет: What would the Dalai Lama do? / Как бы поступил Далай Лама? А обращения к малышу, которого она уже назвала Билли, читать очень трогательно. Голос смягчается, она говорит уже не о себе, а о мире, в котором предстоит жить ее сыну. Ближе к финалу, ко дню родов, краткие записи заставляют вместе с ней сидеть на иголках и улыбаться при этом, так смешно она пишет!

Friday 16 March

7 a.m. My flat. Baby is due tomorrow. Am so excited!

Saturday 17 March

9 p.m. My flat. Baby still has not come.

Monday 19 March

Babies: 0

Как вы поняли, я читала на английском. В оригинале книга уморительная! Она вышла на русском языке, но, к сожалению, сегодняшние переводчики часто напоминают коллегу Бузыкина в “Осеннем марафоне”: Земля была беспорядочно замусорена, уродливо. И как образно сказал Сервантес в “Дон Кихоте”, чтение переводов – это как разглядывание обратной стороны гобелена. Поэтому в переводе – как повезет. Но в отпуск, в дорогу и в карантин превосходный вариант, рекомендую! 

Еще о Бриджит Джонс:

You know who’s back?