Король Лир от автора Патрика Мелроуза

Страшен мир каменных сердец

 (из дневника Григория Козинцева 

при работе над экранизацией "Короля Лира")

Эту книгу открывала с особым душевным трепетом. Потому что нет в шекспировском наследии трагедии более пронзительной, чем “Король Лир”. Она занимает отдельное место, и редко появляется в популярных сегодня литературных и теле-пересказах Шекспира. Было крайне любопытно, что за версию предложит Эдвард Сент Обин, рискнувший выбрать эту трагедию в цикле Хогарт Шекспир, о котором я уже рассказывала*.

Главного героя автор делает создателем транснациональной медиакорпорации, полностью сохраняя ключевую линию фабулы: 80-летний Данбар решает отойти от дел, передав наследство в руки старших дочерей. При этом младшая, Флоренс, попадает в опалу, поскольку не желает участвовать в семейном бизнесе. Как и в оригинале, дочери сразу проявляют свою хищную сущность, помещая отца с помощью семейного доктора в элитное заведение для душевнобольных.

Животная, а точнее, звериная натура дочерей распознается по первому эпизоду, где они появляются. Их в буквальном смысле кровожадность обозначается маленьким штришком, как преддверие жесточайших событий. Деталь эта весьма пикантного свойства, вслух не произношу, прочитаете сами. Здесь же обнаруживаются лживость и лицемерие – в разговоре с Флоренс, которую автор делает их сводной сестрой. В определенной степени писатель пытается проследить причины жестокости Аби и Меган, чего нет у Шекспира.

Читавшие шекспировский текст обратят внимание на имена, в которых прослеживается некая перекличка с оригиналом: Регана и Гонерилья – Меган и Абигайль, краткое весомое Лир – Данбар, Флоренс – Корделия. Можно лишь предполагать, что Сент Обин намеренно берет имя младшей дочери из романа Диккенса “Домби и сын”, где отвергнутая Флоренс также спасает своего отца, который повторяет судьбу короля Лира.

В роли шута выступает Питер, сосед Данбара по палате, его единственный собеседник и спасение, чтобы не провалиться окончательно в бездну безумия. Комедийный актер, который постоянно дурачится и кого-то изображает, становится мозгом операции побега. При всей внешней несерьезности, он отличается быстрой реакцией, расчетливым складом ума, и явно превосходно образован. Чего стоит упоминание Уордсворта, когда они с Данбаром планируют бегство: My grasp of the local geography is a little shaky, but my passion for improving it is going to make Wordsworth look like a couch potato (аллюзия на длинную поэму Уильяма Уордсворта “Прогулка” / I.K.). Подобно преданному шуту короля Лира, Питер блещет остроумием, а шутки его иногда вскрывают суть вещей.

Есть в романе и верный мудрый Кент – правая рука Данбара Уилсон, который пытается его урезонить, когда тот передает империю дочерям, желая обойти налог на наследство: Better pay the tax, than disinherit yourself. Вместе с тем, важно помнить, что это самостоятельное произведение, в основе которого лежит шекспировский сюжет. Здесь нет Глостера и сыновей, чья линия повторяет и усиливает тем самым историю Лира и дочерей. Здесь значительно меньше жертв в финале. Часть из них остается за рамками повествования, но описанное звучит душераздирающей нотой.

И как всегда, невероятно остро и актуально проявляются шекспировские мотивы стремления к наживе и власти. Так, в сложившихся обстоятельствах, оказавшись меж двух враждебных лагерей, муж Абигайль Марк решает, что позиция нейтралитета – he was a Switzerland, a neutral nation – наиболее безопасна. Он думает о собственной выгоде, но как, чем определить ее размер? How much money was enough? It was a question he found profoundly puzzling, since the money he already had gave him so little satisfaction.

На мой придирчивый взгляд, книга Сент Обина увлекательна, но захватывает все же меньше, чем трагедия Шекспира. Однако, прочитав два романа из упомянутого цикла, мне не терпится добыть оставшиеся: Vinegar Girl, Shylock is My Name, из названий которых понятно, что в них фигурируют Катарина из Укрощения строптивой и Шейлок из Венецианского Купца. А вам захотелось прочитать?

*Макбет Ю Несбе