Медленной шлюпкой в Китай

На обложке читаешь эпиграф: Мы можем пойти куда угодно и не можем пойти никуда. И ниже название “Медленной шлюпкой в Китай”. Харуки Мураками будоражит воображение читателя еще до того, как открываешь книгу.

Это сборник из семи рассказов с нетривиальными, как всё у Мураками, заглавиями: Кенгуриное коммюнике, Последняя лужайка на сегодня, Ее пёсик в земле и др. Совершенно о разном, рассказы, по словам автора, представляют большую часть того, что можно назвать его миром.

Все они написаны от первого лица, однако разительно отличаются от подобного повествования, которому присущ доверительный тон. Здесь я-narrator сообщает довольно интимные подробности, оставаясь при этом холодным и равнодушным, не выказывая эмоций. В малой прозе Мураками, на мой взгляд, недостаточно звуков. Если рассказы Чехова, Хемингуэя или Исигуро наполнены разнообразными голосами и звуками, то у Мураками голос почти не слышен. Личность словно прячется в тишине, за описаниями мест и событий.

Отчасти это связано с темами. Автор затрагивает присущие ему темы одиночества, отчуждения, поиска любви, поиска себя и своего места в этом мире. Поиск этот происходит сложными путями, с резкими поворотами, приемом, что в английском называют twist. Особенно отчетливо это читается в рассказе “Ее песик в земле”. Действие происходит в отеле на море, куда герой всегда приезжает в невысокий сезон, потому что так дешевле. Расставшись с подругой, с которой планировал отправиться в эту поездку, он оказывается там один в сезон дождей. За завтраком герой встречает молодую женщину, с появлением которой столовая гостиницы наконец-то стала похожа сама на себя. Что происходит дальше, предугадать невозможно, но рассказ захватывает какой-то неприкаянностью, а еще особой аурой отдыха в дождь в далёких далях. Послушайте:

Из окна виднелось море. Обычно в нескольких стах метрах от береговой линии виднелся маленький зеленый остров, но этим утром я обнаружил лишь его очертания. Дождь стирал границу между пепельным небом и мрачным морем. В его струях все казалось блеклым. Хотя истинной причиной тому, возможно, было то, что я сломал очки.

Многое в книге цепляет глаз. Перекличка с “Охотой на овец”, атмосфера хаоса и пустоты, финальные абзацы, отличающиеся по стилю от остального текста, яркие запоминающиеся обороты. Вслушайтесь, возникает образ?

Память похожа на роман, или же роман похож на память. Я начал это ощущать крайне остро, лишь облачившись в шкуру писателя.

Мы молча продолжали сидеть на берегу пруда, почти не шевелясь. Прозрачные осенние лучи обнимали ее профиль.

Дождь почти перестал. Такси скрылось из виду, и, будто дождавшись этого, защебетали птицы.

В уголках покоилась легкая, как летние сумерки, улыбка. 

На задней странице обложки написано: В семи рассказах уместилось столько смысла, сколько иногда не встретишь в полноценных романах. Признаться, “столько смысла” я не обнаружила, хотя читала увлеченно. Мураками не поддаётся категоризации.  Он из тех авторов, чей уникальный взгляд на мир и способы его вербализации не укладываются ни в одно известное литературное направление. Лично меня сильнее притягивает магический реализм Маркеса, чем миры и антимиры Мураками. Обоих авторов, как и данный сборник, рекомендую тем, кто любит серьезную литературу.

Чем из прочитанного поделитесь вы?