Что отличает хороший роман?

История, которая заставляет переживать, и качественный текст – то, как, каким языком эта история изложена. Соединение этих критериев и превращает макулатуру в книгу, в пиршество для ума и подлинно интеллектуальное наслаждение.

История такова. В 1942 беженец из нацистской Германии оказывается в Лиссабоне – последнем пристанище эмигрантов, спасающихся от фашистов. Он тщетно пытается найти способ попасть на судно в Америку, и однажды ночью встречает незнакомца, который отдает ему два билета на корабль. Отдает даром, с единственным условием: он просит пробыть с ним до утра и выслушать. Потому что в эту ночь он не мог оставаться один. После такой завязки ты уже не в силах отложить книгу.

Что касается текста, “Ночь в Лиссабоне” принадлежит перу Ремарка. Достаточная рекомендация? 

Его стиль, на мой взгляд, очень похож на Хемингуэя, и порой у меня в мозгу происходит взаимозамещение, я забываю, чей роман читаю. Тем более, что оба из когорты потерянного поколения, оба прошли войну и знали ей цену. Война как чума приносит с собой зловещую атмосферу утраты уважения к личности человека. Люди больше не были людьми, они подвергались классификации по чисто военным признакам – на солдат, на годных или негодных к воинской службе и на врагов. 

В истории Шварца рассказчик (роман написан от первого лица) узнает свою: те же скитания по Европе, те же лагеря, аресты, та же агония страха за себя и за жену. Но у Шварца она дополнена личной драмой – жена, которая бежит с ним в Швейцарию, угасает от неизлечимой болезни. Поэтому категории безвременья, отчаяния, безнадежности ощущаются им и Еленой с особой остротой. Время шумело где-то в стороне, наполненное специальными выпусками газет, тревожными событиями, чрезвычайными заседаниями. Но мы его не чувствовали. Мы жили вне времени. Если все затоплено чувством, места для времени не остается, словно достигаешь другого берега, за его пределами. Мгновения счастья в нестабильном мире для них благословенны. Я люблю тебя, и этот миг, и лето, которое пройдет, и эти горы, и прощание с ними, и – в первый раз в жизни – себя самого, потому что я теперь стал зеркалом, и отражаю только тебя, и владею тобою дважды.

Ремарк сам немало пережил из описанного здесь и в других романах. Его жена Ютта была прообразом Елены и Пат из “Трех товарищей”, в годы войны он вывез ее в Швейцарию, а потом в США. Сам он покинул Германию в 1933, после того, как его книги были запрещены и подвержены сожжению.

Лиссабон в романе является фоном, усиливающим драматизм повествования. Я не мог привыкнуть к беспечным огням этого города. В странах, откуда я приехал, города по ночам лежали черные, будто угольные шахты, и свет фонаря в темноте был опаснее чумы в средние века. Португалии удалось сохранить нейтралитет во второй мировой войне, и впоследствии жители Лиссабона сообща возвели статую Христа, уверовав, что их молитвы уберегли страну от участия в войне. А во время войны Лиссабон был для беженцев от фашистов последним пристанищем. Корабль снаряжался в путь, словно Ноев ковчег. Что же, это и в самом деле был ковчег. Каждое судно, покидавшее Европу в эти месяцы 1942 года, было ковчегом. Америка высилась Араратом, а потоп нарастал с каждым днем… Пахло рыбой, чесноком, ночными цветами, ушедшим солнцем и сном.  

Мое поколение много читало о войне. Однако здесь приоткрывается иная сторона – эмиграция, бегство тех, кто по разным причинам не мог оставаться в нацистской Германии. Одной фразой Ремарк заставляет содрогнуться и воспротивиться самому понятию войны. Мне долго представлялись глаза матери в огне крематория. Здесь я прочла о неслыханных ранее изуверских пытках, изобретенных фашистами.

Ночь в Лиссабоне, которую переживаешь вместе с героями, держит в напряжении до последней строки. Как, впрочем, и другие книги Ремарка (едва не произнесла “Хемингуэя”). Вообще-то я собиралась сделать обзор недавно прочитанного, но роман Ремарка показался темой, достойной отдельной публикации. А что читали вы, осилившие сей пост до конца?