Пробуем Европу на вкус

В пору глубокого межсезонья, когда лето скрылось за горизонтом, а до каникул далеко, тобой овладевает беспокойство, охота к перемене мест... А также картинки за окном и вкусовых ощущений. Приглашаю в кулинарное путешествие по Европе!

Каждую страну можно (и нужно) попробовать на вкус. Естественно, в эпоху глобализации в любом городе мира есть рестораны с любой кухней, и любители суши или свинины в кисло-сладком соусе найдут, чем утолить голод, где бы они ни были. Но если вы хотите отведать подлинно национальные блюда, выбирать надо рестораны с местной кухней, и лучше те, где обедают locals.

click on a picture for a closer view

Германия и Чехия – это рай для мясоедов: копченая свиная шейка, утиные ножки, поросенок на вертеле, всевозможные колбаски, запеченные свиные ребрышки и, конечно, вепрево колено, поедаются в немыслимых количествах. К тому же, с кнедликами и тушеной капустой разного цвета. Поэтому, если официант предлагает "блюдо на двоих", будьте готовы, что он принесет тазик килограмма на три. 

Первый ужин в Дрездене заказывал сын моей подруги, который живет там несколько лет. Когда нас провели к столику, мы увидели вот такую записку.

Вполне понятную, но сочетание с именем показалось дико смешным. Этот ресторан, Sophienkeller, популярен среди местных жителей и туристов. Не только романтическая обстановка и уютные погребки со сводами привлекают сюда клиентов, но и отличная кухня и представление. В иных ресторанах музыканты бывают навязчивыми, здесь же очаровательный женский дуэт, казалось, распевал в свое удовольствие. А еще здесь пекут вкуснейший хлеб! 

В Голландии нужно лакомиться морепродуктами, свежайшими, на любой вкус! В Амстердаме за углом от отеля оказался ресторан с неприметным названием Seafood Bar. Место настолько модное, что на входе стоит табличка с просьбой подождать, пока освободится столик. Когда после нескольких чашек чая в ожидании, тебя, наконец, провожают за стол, понимаешь, почему посетители здесь засиживаются. Отменные продукты и великолепная подача, а мультинациональная команда официантов рассказывают о любом блюде в меню так, что хочется попробовать все. И там запоминают лица: когда мы пришли во второй раз, они прямо на улице подали устрицы от заведения, чтобы скрасить ожидание!

Знаменитую селедку, которую путеводители называют популярнейшей голландской стрит-фуд, мы на улице не нашли. И отведали ее в стильном местечке в Роттердаме, под названием Salt Tasty, неподалеку от ж/д вокзала. Ее сервируют якобы на газете с прищепкой на хвосте, потому что едят селедку в Голландии особым образом: берут за хвост и опускают рыбку в рот.    

    

Стрит-фуд может немало рассказать о национальных предпочтениях, а иногда и характере. В европейских городах на улице не найдешь экзотических шашлычков из шелковичных червей или скорпионов, как в Китае. China Town, конечно, не в счет! Наиболее привычным перекусом в Европе будут изделия из теста, как трдло и оплатки-вафли в Чехии или претцели в Германии – сладкие и соленые крендельки, с глазурью, посыпкой или орешками.

  

В Португалии это, прежде всего, паштел де Белен – пирожные с заварным кремом и корицей, точный рецепт которых хранится в тайне. Они продаются в любом уличном кафе и действительно отличаются по вкусу. А в Синтре, куда едут посмотреть сказочный дворец Пена и мавританский замок, нужно непременно попробовать кейжадаш. Именно в Синтре это традиционное португальское лакомство из сыра или творога считается самым вкусным.

Утром в Лиссабоне или Кашкайше обычно подают чуррос – обжаренные во фритюре колечки или палочки из заварного теста. Кстати, впервые мы с подругой попробовали чуррос в Пекине, в районе хутонов – чем не свидетельство глобализации нашего мира? 
В Амстердаме же на завтрак популярны блины всех обличий и национальностей, включая голландские пофферчьес. Их щедро присыпают сахарной пудрой, дополняя клубникой и взбитыми сливками – суточная норма калорий за один присест! 

Узнали "Ночной дозор"? Уже по вывеске этой блинной понятно ее расположение – неподалеку от Рейксмузеума.
Завтрак в Брюсселе или Генте тоже чаще рассчитан на сладкоежек: свежеиспеченные бельгийские вафли и, конечно, шоколад, завораживающий запах которого преследует тебя на улицах. Когда в Бельгии заказываешь только кофе, шоколадка прилагается! На фото ниже завтрак в Брюгге: верхнюю тарелочку принесли с кофе, а четыре пралине ниже – это выбор chocolate lover))

Напитки, которые можно попробовать на улице, относятся чаще к популярным сувенирам. На Кипре любое местечко зазывает на дегустацию командории, а в южной Италии – лимончелло. Этот ароматный ликер делают на Капри, в Амальфи, на Искье... Отличается же он, как объяснил владелец фабрики по производству лимончелло в Равелло, лишь сортом лимонов.

А самым необычным напитком, которым можно утолить жажду на улице, была орчата в Валенсии. Фирменный напиток этого региона Испании готовят из злаковых с добавлением земляного миндаля под названием чуфа. О целебных свойствах орчаты и о том, как выращивают чуфу, нам рассказал Пепе, хозяин семейного отеля "La Mozaira" (см.  A real gem of my summer)

Вообще, фастфуд противоречит итальянскому образу жизни. В Италии умеют наслаждаться едой и обедают неспешно и с толком. Помимо лимончелло, в Италии на улице продают, пожалуй, только фрукты и мороженое. Любимое во всем мире gelato здесь делают исключительно из натуральных продуктов. В известной в Сорренто джелатерии "Raki" выбор к вечеру поубавился (всего-то 25 сортов)), но посмотрите, под каким оптимистичным лозунгом они делают бизнес! 

Лозунги и цитаты замечала в ресторанах на стенах, а порой прямо на столе. Кстати, обратили внимание на лозунг в "Salt Tasty" в Роттердаме? В итальянском ресторане в Париже рядом с кабаре "Crazy Horse" мы прочли перифраз английской пословицы: Ешьте пиццу и не болейте! 

А вот Олдос Хаксли, утверждающий зависимость нашего мироощущения от степени полноты желудка. 

И, наконец, чудная компания: Сократ, Сартр и Фрэнк Синатра! Который ближе вам?))) Вкусных всем выходных!

PS. На эту же тему:

Хлеб, зрелища...

Выходные! Не желаете ли аперитив?

Расширяем палитру вкусов

past equator

Мир, труд, май и что-нибудь вкусненькое!

Открываем вкусы Франции

И с головой погружаемся во вкусы Италии

Кухня высокая и не очень

Путешествие со вкусом

Кто из вас не ест конфет, выходите вперед!

Вывихнутая история

Есть книги, так цепляющие сознание, что их атмосфера не хочет отпускать, долго преследуя тебя, как шлейф просроченных духов. Роман “Аут” японской писательницы Кирино Нацуо, который я прочла летом, произвел столь противоречивое и непостижимое впечатление, что я долго не решалась его вербализовать.

Сюжет завязан вокруг четверых женщин, которые работают в ночную смену у конвейера на комбинате быстрого питания. Их объединяет не только нужда и каторжный труд. Яои с двумя малышами на руках лезет из кожи вон ради семьи, в то время как муж дни напролет проигрывает в казино. Муж Йоси, умерший от цирроза печени пять лет назад, был таким же эгоистом. Он оставил прикованную к постели мать и жену с детьми без средств к существованию. И Йоси приходится работать непрерывно, без сбоев, как конвейеру на фабрике, потому что дети и свекровь всецело зависят от нее. Еще одна из этой четверки, Кунико, погрязшая в долгах из-за собственной расточительности, дошла до точки и готова на все, чтобы с ними покончить. Главная же героиня по имени Масако давно перестала быть женщиной, существуя под одной крышей с мужем в жесточайшей депрессии и сыном, отказавшимся от образования и от общения. Пятый герой, Сатакэ, владелец игорного клуба, лелеет в памяти кровавый секрет, проживая жизнь “в тайных объятьях мрачных воспоминаний”.

Пересказывать сюжет далее невозможно, поскольку эта душераздирающая история представляет собой крутой замес детектива, триллера и глубочайшей психологической драмы. С первых строк автор погружает читателя в готическую атмосферу в духе Эдгара По:

К парковочной площадке она подъехала раньше обычного. Густая, влажная июльская тьма заключила ее в свои объятия, едва она вышла из машины. Возможно, из-за жары и влажности ночь казалась особенно черной и тяжелой. Дышать было трудно, воздуха не хватало.

Серые пустыри, зловещее место, тусклый свет, беззвездное небо – такие декорации выбирает Кирино Нацуо для своего повествования. Иные эпизоды поражают особенно, когда вспоминаешь, что роман написан женщиной. Сцены насилия изображены предельно натуралистично, с такой долей подробностей, что физически начинаешь задыхаться, не хватает воздуха, как героине в начале романа.

На этом фоне обнажаются серьезные проблемы нашего времени. Насилия, которое может захлестнуть и поглотить человека, превращая его в нелюдя, в машину для убийств. Хрупкости всего сущего, зыбкости человеческих взаимоотношений, когда подруги в одночасье становятся врагами, а супруги чужими людьми. Манипуляции нашим сознанием, того, как коверкает человеческую психику общество потребления.

Книга мастерски выстроена: автор точно знает, как в какой момент изменить интонацию, чтобы удержать аудиторию. 

Дикий, вывихнутый финал для меня оказался предсказуемым. Что-то в этом духе витало в воздухе, потому что закончиться логично такая история не могла. Слишком нестандартная, изложенная неординарным языком, к тому же, действие происходит в неизведанной стране, она приоткрыла для меня новую грань японской литературы. “Аут” не вписывается ни в одну из известных категорий книг: классика, книги-однодневки и книги, рассчитанные на целевую аудиторию. Советую этот роман ценителям японской культуры, любителям детективов и триллеров. К какой группе относитесь вы? С одной оговоркой: кроме людей с неустойчивой психикой. Читается на одном дыхании!

PS. Спасибо Кате-Cat – умнице, глубокому читателю и одной из любимых экс, за совет!

Еще от Кирино Нацуо:

Из прочитанного летом

Готовимся к летнему читальному сезону

Солнечный удар и окаянные дни

Только что вышедший “Солнечный удар” Никиты Михалкова снят по мотивам прозы Бунина: коротенького одноименного рассказа и дневников “Окаянные дни”. Ключевое слово – “по мотивам”, потому что в фильме осталось совсем немного от оригинала. Рассказ о любви-влечении, переросшей в любовь как дыхание, режиссер вплел в видеотекст пунктиром. Основу же сюжета составляет история группы офицеров и солдат царской армии, которые ожидают в Одессе своей участи, надеясь на эмиграцию.

В дневниках Бунина этой истории нет. Единственное упоминание, от которого, возможно, оттолкнулись авторы сценария, встретилось в рассказе о разгуле нравов в Москве 18-го года. 

Новая литературная низость, ниже которой падать, кажется, уже некуда: открылась в гнуснейшем кабаке какая-то "Музыкальная табакерка" – сидят спекулянты, шулера, публичные девки и лопают пирожки по сто целковых штука ..., а поэты и беллетристы (Алешка Толстой, Брюсов и так далее) читают им свои и чужие произведения, выбирая наиболее похабные. И чуть ниже: Читал о стоящих на дне моря трупах – убитые, утопленные офицеры. А тут "Музыкальная табакерка". 

Но атмосфера “окаянных дней” – бесчинств, мракобесия, дьявольской жестокости – передана на экране сполна. Эта часть картины сделана в монохромной сизо-серой гамме, следуя строкам Бунина: Очень холодно, серо, пустое море, мертвый порт. Режиссер пощадил публику, оставив за кадром душераздирающие зверства. 
Эпизод с павлином в начале фильма становится пророчеством грядущего кровопролития. Несчастные павлины есть и в тексте дневников: Мужики, разгромившие осенью 17-го года одну помещичью усадьбу под Ельцом, ощипали, оборвали для потехи перья с живых павлинов и пустили их, окровавленных, летать, метаться, тыкаться с пронзительными криками куда попало. Скажите, чем и кому могут помешать невинные птицы? На мой взгляд, такое немотивированное изуверство камертоном отражало дух времени. Помимо популярных революционных лозунгов “Фабрики – рабочим”, “Земля – крестьянам” тогда часто звучало: Бей врага! (Сравните с библейским “Не убий”). И оголтелый пролетариат, скорый на расправу, бил и убивал без раздумий.

Полковник в кино тоже становится жертвой, но в книге его участь еще страшнее: Старика полковника живьем зажарили в паровозной топке. Новый фильм Михалкова неизбежно вызывает ассоциации с происходящим в Украине. Ассоциации столь же субъективные, как и взгляд Бунина на постреволюционную Россию, и выраженный посыл в картине. Однако есть вещи, недопустимые независимо от точки зрения. Общечеловеческие понятия, не позволяющие превратиться роду человеческому в стадо людское.

Любовь – одно из таких понятий. Эта линия в фильме вторит тексту Бунина, она также наполнена солнцем и светом. Но словесная история, по-моему, невыразимо прекраснее, и превосходит художественные изыски авторов картины. Избрание на заглавные роли нерастиражированных актеров, безусловно, правильное решение, но мне лично не хватило игры. Мартиньш Калита не позволяет прочувствовать накал страстей, наполняющих душу его героя. 

Как пишет Бунин! Все было хорошо, во всем было безмерное счастье, великая радость; даже в этом зное и во всех базарных запахах, во всем этом незнакомом городишке и в этой старой уездной гостинице была она, эта радость, а вместе с тем сердце просто разрывалось на части. Он выпил несколько рюмок водки, закусывая малосольными огурцами с укропом и чувствуя, что он, не задумываясь, умер бы завтра, если бы можно было каким-нибудь чудом вернуть ее, провести с ней еще один, нынешний день, – провести только затем, только затем, чтобы высказать ей и чем-нибудь доказать, убедить, как он мучительно и восторженно любит ее... Зачем доказать? Зачем убедить? Он не знал зачем, но это было необходимее жизни.
Посмотрите это кино и непременно почитайте Бунина. На рассказ уйдет минут десять, но, пожалуйста, не скороговоркой!

Тот факт, что фильм идет один сеанс в день в единственном зале, на мой взгляд, говорит сам за себя. В качестве сравнения: "Дракуле" отдан 21 сеанс в четырех кинотеатрах. И все же, я обращаюсь к той части поколения "Сумерек", которая не знает имени Никита Михалков. Если вас не заинтересовал представленный "Солнечный удар", посмотрите его фильмы "Раба любви", "Свой среди чужих, чужой среди своих", "Неоконченная пьеса для механического пианино". Это кино может стать для вас открытием.   

попурри из недавно прочитанного

Героиня романа Сесилии Ахерн “There’s No Place Like Here”, действие которого происходит в Ирландии, занимается розыском без вести пропавших. Это становится делом всей ее жизни после перенесенного в десятилетнем возрасте потрясения. Пропала ее одноклассница, Дженни-Мэй, буквально испарившись в никуда; ни тела, ни следов происшествия обнаружено не было. С тех пор Сэнди – так зовут главную героиню, от лица которой ведется рассказ, не может успокоиться, пока не вернет пропавший объект на место. Однажды, разыскивая очередного исчезнувшего человека,  Сэнди оказывается там, где живут все эти люди. Там есть свои развлечения, свои законы и правила жизни. Жизни или существования после смерти? Сможет ли она, досконально знающая историю каждого, подобно Моисею, вывести его в реальность?– на эти вопросы Сэнди предстоит ответить в этом мире утрат, в месте под названием Здесь.

Таков вкратце сюжет романа от автора нашумевшего бестселлера “PS, I Love You”.

Стиль повествования напоминает сценарий: быстрая смена кадров-событий, на которую работает и продолжительность глав, не более десяти страниц. Вначале действие сосредоточено исключительно вокруг главной героини, затем автор добавляет второстепенных персонажей, образующих собственные сюжетные линии. Любопытно, что они разворачиваются сами по себе до тех пор, пока Сэнди не попадает в “потерянный мир”. Здесь действие начинает происходить параллельно, как бы повторяясь в ином ракурсе, и, наконец, сплетается в неделимую цепь, неумолимо двигаясь к развязке.

Примечательно, что Ахерн крайне редко использует здесь описания природы, и вообще ограничивает языковую палитру глаголами и существительными. Видимо, таким образом подчеркивается modus operandi главной героини, которая привыкла существовать в пределах действия: планировать, двигаться к цели, осуществлять задуманное. Сантиментам и эпитетам в ее жизни места нет.

Сэнди осознает, что очутилась в месте, откуда нет выхода, но смириться с таким положением она не в состоянии. В это время жители ставят “Волшебник страны Оз“, символично, не правда ли? Дороти тоже мечтала вернуться домой, вспоминает Сэнди, ей достаточно было произнести: Нет ничего лучше дома / There’s no place like home. А пока девочка находилась в волшебной стране, она помогала своим друзьям. Постепенно Сэнди понимает, что навязчивая идея розыска пропавших людей есть не что иное, как попытка избежать внутренней проблемы – поиска утраченного чего-то очень важного внутри себя, в своей жизни.

Немалое значение в этом играет Ванда, милая любопытная беззубая щебечущая девчушка, которая на вопрос “Сколько тебе лет?”, поднимает ладошку, чем очаровывает всех и раздражает Сэнди.

“What age are you?”

She held up her hand displaying four fingers and a thumb.

“Four fingers and a thumb?” I asked.

She frowned and looked at her hand again, her lips moving as she counted.

“Is there a special school kids go to, to learn to do that” I asked. “Can’t you just say five?”

“I can say five.”

“So what, you think holding up a hand is cuter?”

She shrugged. …

That’s why I hated children: there were so many empty spaces in their minds and not enough answers, the exact reason why I’d hated being one myself.

Признаться, этот роман показался не столь увлекательным по сравнению с  “PS, I Love You” или “Love, Rosie”. И, тем не менее, он не отпускал; есть нечто в манере Сесилии Ахерн, что заставляет дочитать до конца.

Книгу Ахерн брала с собой в дорогу, и, по обыкновению, не рассчитала. Чтобы не перессориться с попутчиками из-за е-ридера, купила в Праге роман Милана Кундеры “Вальс на прощание”. Из двух чешских авторов, предлагаемых на русском, Кундера показался более подходящим для отпуска, нежели Кафка. К тому же, Кафку я читала, а с творчеством Кундеры была знакома лишь по фильму "Невыносимая легкость бытия". 

“Вальс на прощание” начинается с банальной истории об обнаруженной беременности после случайной связи, однако первоначальное впечатление затасканной темы быстро исчезает. В первую очередь, благодаря языку, свежему и нестандартному. Вот послушайте, как объясняет ситуацию потенциальному отцу Клима его приятель Бертлеф, сибарит по образу жизни и философ в душе:

Жизнь надо принимать во всех ее проявлениях. … Ребенок – сама непредвиденность. Вам не дано знать, что из него получится, что он принесет вам, и именно потому вы должны его принять. Иначе вы живете лишь наполовину, живете, как человек, не умеющий плавать и плещущийся у берега, тогда как настоящее море только там, где оно глубоко.

А вот как Ружена, та самая охотница на мужчин, воспринимает уговоры Клима:

Печаль, которой дышали его последние фразы, имела для нее сладостный запах. Она вдыхала его, словно аромат свиного жаркого.

Неожиданное сравнение  звучит как звоночек. Какой может оказаться девушка с подобным “обонянием”? И действительно, в сцене с отловом бродячих собак, когда разгорячившиеся охотники готовы смести с пути даже ребенка, Ружена становится на их сторону. Она принимает роль зрителя, который безоглядно готов придержать для палача жертву.

Помимо того, Кундера удивляет образами. Казалось бы, что может быть ярче в описании ревности, чем шекспировское green-eyed monster? Здесь автор упоминает никогда не дремлющие подозрительные щупальца. Так характеризуется жена Клима красавица Камилла, которая боялась соперниц и замечала их повсюду. Он знал, что она опять не будет спать ночью, и потому был полон желания гладить ее, целовать, убаюкивать, но тут же осознавал, что все это пустое, ибо ее щупальца в этой нежности обнаружили бы только нечистую совесть.

Разговор о сиюминутном выходит волею автора на уровень философского обобщения. Я намеренно не рассказываю сюжет, потому что эту лунную историю (редкая авторская ремарка) стоит прочитать. Еще и потому, что она остро перекликается с событиями наших дней.

Он вспомнил, как несколько лет назад его столичные соседи у двери квартиры нашли своего кота, у которого в оба глаза были вбиты гвозди, вырезан язык и связаны лапки. Дети с их улицы играли во взрослых.

Это история о любви. О разных ее проявлениях: безоглядной, неосознанной, патологической, и о той, которую все лелеют в своих мечтах. Которая входит, словно чудо. Оно было совершенно необъяснимым, но казалось тем реальнее, ибо основные вещи на свете существуют вне всяких объяснений и поводов – они сами себе причина.  

А вы читали что-нибудь интересное?

“Месяц в деревне”: свежий взгляд

Вчера в рамках фестиваля “Амурская осень” прошел фильм “Две женщины”, заявленный в титрах, как снятый “по мотивам” пьесы Тургенева “Месяц в деревне”.

Напомню сюжет: действие происходит летом в имении помещика Аркадия Ислаева и его жены Натальи Петровны, когда для обучения 10-летнего сына в дом нанят новый учитель – студент по фамилии Беляев. Юноша невольно влюбляет в себя половину семейства и становится яблоком раздора между хозяйкой дома и ее воспитанницей Верочкой. Мучается друг семьи Ракитин, преданно любящий Наталью Петровну, встревожен состоянием жены Аркадий, который, к тому же, вместе с маменькой становится свидетелем ее разговора с Ракитиным, когда та плачет у него на плече. В финале Беляев и Ракитин уезжают, Верочка готова выйти замуж за первого посватавшегося, чтобы не оставаться в одном доме с той, которую она боготворила, и которой невольно оказалась соперницей.

Что, на ваш взгляд, обязательно в экранизации? В первую очередь, понимание источника и уважение к автору. Режиссер Вера Глаголева отнеслась к оригиналу с глубоким почтением, бережно следуя за тургеневским текстом. Как сказала она перед показом: “Мы делали фильм с огромной любовью к России и к Тургеневу”, и это на самом деле передается через экран.

Визуальный ряд картины безупречен; практически, каждый кадр доставляет эстетическое наслаждение. Тенистые аллеи, веранда в цветах, залитая солнцем, дождь, чаепитие на лужайке у дома, портрет Натальи Петровны в кожаной рамке, оставляемый Ракитиным перед отъездом, – во всем чувствуется художественный взгляд и колоссальное внимание к деталям. За это – отдельная благодарность авторам фильма, ведь киноподелки последних лет не слишком обеспокоены антуражем. В фильме Глаголевой домашняя утварь, посуда, мебель, костюмы подобраны и выполнены с любовью к эпохе и, как мне показалось, к актерам.  

Наталью Петровну играет Анна Астраханцева. Я очень хорошо помню “Месяц в деревне” на Малой Бронной, в постановке Анатолия Эфроса. И опасалась именно за главную героиню, которую в спектакле исполняла неподражаемая Ольга Яковлева. Можно ли с ней тягаться? И вот что получилось: в фильме актриса сосуществует с партнерами. Она, безусловно, тоже хороша, но не затмевает остальных. У Эфроса Яковлева доминировала на сцене безоговорочно как светило высшей величины. 

Наталья Петровна-Анна Астраханцева

Наталья Петровна-Ольга Яковлева

На роль Ракитина был приглашен британский актер Рэйф Файнс, прославившийся после "Английского пациента". Он покоряет зрителей в первой же сцене; его глаза светятся любовью, когда он здоровается с Натальей Петровной. В фильме Ракитин менее покорный, нежели в оригинале, где он всецело во власти любимой женщины. Здесь это, скорее, философ и поэт, который держится с достоинством, и оттого несколько недоумеваешь, почему ему предпочитают едва оперившегося юнца. Впрочем, можно ли чувство объяснить разумом?

Тургеневский текст также захватывает с первых строк. В той же первой сцене героиня обращается к Ракитину: "Мы с вами разговариваем, точно кружево плетем. А вы видали, как кружево плетут?... Кружево – прекрасная вещь, но глоток свежей воды в жаркий день гораздо лучше". Мне сразу захотелось почитать Тургенева. 

Я перечитала эту пьесу и поразилась замечанию автора, с которым она была издана в 1855 году: "Комедия эта написана четыре года назад и никогда не предназначалась для сцены. Это, собственно, не комедия, а повесть в драматической форме. Для сцены она не годится, это ясно (!!!); благосклонному читателю остается решить, годится ли она в печати". Авторы фильма оказались благосклонны. Они пристальнейшим образом прочитали пьесу и бережно переложили ее на язык кино.

PS несколькими днями позже. По итогам фестиваля "Амурская осень" "Две женщины" получил два приза: за лучший фильм и за операторскую работу. Как прозвучало при вручении: за безупречную операторскую работу! Караул, они украли мою формулировку!