Зарисовки 23 апреля

Апрельская погода полна сюрпризов. Солнце, прохлада, пронизывающий ветер сменяют друг друга, диктуя каждый день свой дресс-код. Неизменным остается серый пейзаж, который в наших широтах обретает многоцветье ближе к середине мая. Поэтому больше нас крошечным листочкам радуются, наверное, только жители тундры.

click on the picture for a closer view

Заметив сегодня едва проклевывающийся цвет сирени, вспомнила облака цветущей сакуры в блоге Йоко*, которые она опубликовала в начале апреля. Совершенное волшебство! Как у Басё:

Под вишней сижу.

Всюду - в супе и в рыбном салате

лепестки цветов... 

Удивительно, подумала я, мы живем в том же часовом поясе, что Нара и вся Япония. На той же широте, что Киев и Львов, где уже все зеленеет. В этот момент услышала позади: Робин Бобин Барабек, скушал сорок человек! Со мной поравнялись бабушка и внук, который споткнулся на следующей строчке. И корову, и быка, и кривого мясника, - тихонько подсказала я. И телегу, и дугу, - живо подхватил мальчик и дочитал стишок про ненасытного Робина до конца. Так, под стихи, гуськом, мы и дошли до рынка. 

А дома вспомнила о напутствии студентам накануне выходных: почитать Шекспира - замечательный способ отметить его день рождения! Пробежавшись глазами по книжным полкам, выбрала подарочное издание сонетов и, отринув окружающее, погрузилась в полный страсти мир шекспировской лирики. Или наоборот? Начала читать and was lost for the world. Так или иначе, но сонеты берут в плен, шквалу чувств противостоять невозможно, и не хочется. Тебе сладостен этот плен! Помните у Байрона в "Корсаре"? Прекрасней пери мой тюремный страж!

В этой книге сонеты предстают в переводе Модеста Ильича Чайковского. Текст справа, а слева созвучная иллюстрация, среди которых преимущественно работы художников-прерафаэлитов.

Иллюстрация к пьесе "Венецианский купец". Ч.-Э. Перуджини

Иллюстрация к пьесе "Ромео и Джульетта". Ф. Дикси 

Женщина с гирляндой. Д.-Г. Россетти 

 

Офелия. Д.-У. Уотерхаус

Иллюстрации, как вы заметили, обрамляет узор, меняющий цвет и дизайн от страницы к странице. Но все это, включая приятную на ощупь мелованную бумагу, лишь внешняя атрибутика. Главное здесь текст, эмоциональный монолог лирического героя, предстающий в упоительных образах. Звучащий несколько непривычно у Чайковского, он заставляет прислушиваться и перечитывать. Добравшись до нежно любимого сонета 19, я буквально споткнулась на первых строчках:

Тупи и старь, о время, когти львов,

Пусть жрет земля то, что сама рождает...

Да, переводчик стремится максимально точно следовать оригиналу, но не в ущерб же художественности! Сохранив из оригинала devour, fierce tiger's jaws и другое, он достигает достоверности, читатель же получает сложное и не всегда благозвучное творение. Как непосредственно слышатся после этого знакомые строки Маршака:

Ты притупи, о время, когти льва,

Клыки из пасти леопарда рви,

В прах обрати земные существа,

И феникса сожги в его крови.

Ничуть не утратив шекспировские смыслы, в переложении Маршака 19-й сонет звучит спокойнее и гармоничнее. Сравнивайте:

После этого я достала старую книгу с переводами Маршака и принялась читать параллельно. Маршак словно побывал в этом мире, исходил все тропы, впитал звучание шекспировских сонетов, а потом рассказал их нам. Не перевел, а именно рассказал - так, что они произносятся естественно и живо. И запоминаются сами собой. Почитайте!

 

 

Даже маловыразительные числительные под легким пером Маршака становятся художественным средством. Вместо повтора сухого три - у него три, трех, трижды. И аллитерация, и дивные метафоры!

... Три зимы седые

Трех пышных лет запорошили след...

Переведя все 154 сонета Шекспира, Маршак написал собственный сонет, как некий эпилог своего труда. 

Я перевел Шекспировы сонеты.
Пускай поэт, покинув старый дом,
Заговорит на языке другом,
В другие дни, в другом краю планеты.

Соратником его мы признаем,
Защитником свободы, правды, мира.
Недаром имя славное Шекспира
По-русски значит: "потрясай копьем".

Три сотни раз и тридцать раз и три
Со дня его кончины очертила
Земля урочный путь вокруг светила.
Свергались троны, падали цари...

А гордый стих и в скромном переводе
Служил и служит правде и свободе.

С днем рождения, Ваше Всемогущество Шекспир! Сегодня со дня кончины гения земля урочный путь вокруг светила очертила уже 402 года. А он жив и будет жить, живее некуда! Почитайте перед сном Шекспира. И пусть нам приснится сон, в котором шекспировские герои водят хороводы и славословят своего автора в этот апрельский день!

PS. Обращаюсь к сильной половине человечества: если вы не сильны в выражении чувств, перепечатайте для своей смуглой (или белокурой) дамы сердца сонеты Шекспира. Она будет покорена! Если же вы будете читать ей вслух, наизусть, она будет смотреть на вас с обожанием. Верю, что этот лайфхак поможет вам, потому что Шекспир делает нас всех лучше!

*https://stardustenglishwriting.blogspot.com/ 

Join for a break!

My Mon-day turned into Mon-night and I am still at work! Checking students’ papers, preparing for classes, I entered Facebook for a break and came across something adorable in the list of reminders. Their “On this day”, you know? The test on Oxford Dictionaries.com that I took a couple of years ago:   

https://blog.oxforddictionaries.com/2015/11/25/which-alice-in-wonderland-character-are-you/  

You know what? I am still Alice! Three years older, I am still Alice! My second favourite character after the Dormouse, no matter how much I love them all! What are you? Enjoy it and share your result!

"451 градус по Фаренгейту": Шок

Я читала этот роман старшеклассницей в период увлечения фантастикой, но тогда он не произвел сильного впечатления. Следом за “Вином из одуванчиков” того же Брэдбери – книгой, напоминающей озорной солнечный зайчик, Фаренгейт показался невыносимо мрачным. Я ужаснулась прочитанному и постаралась быстро забыть. Однако основной причиной, как я теперь понимаю, было другое: тогда, в 70-х, история в романе виделась надуманной и абсолютно невозможной. 

https://ru.wikipedia.org/w/index.php?curid=2951210

Сейчас, перечитав роман к семинару с магистрантами, я испытала шок. Потому что мы, наш мир, уже одной ногой в описаннной Брэдбери реальности. 

Для начала коротенько напомню сюжет. Главный герой по имени Гай Монтэг работает пожарным в обществе, где эта профессия трактуется наоборот: они поджигают, а не тушат огонь. Они жгут книги, чтение и хранение которых преследуется по закону, посему вместе с книгами пожарные сжигают дома, а иногда и их владельцев. В тоталитарном обществе книга – это заряженное ружье в доме у соседа. Сжечь её. Разрядить ружье. Надо обуздать человеческий разум. Почём знать, кто завтра станет мишенью для начитанного человека. 

Книга становится смыслообразующим центром романа. У Брэдбери звучит гимн, ода, элегия книге! Крамола для государства, она является памятью человечества для людей мыслящих, живущих в страхе, что следующим вызовом пожарных окажется их дом. Для таких людей книга дышит, у нее есть лицо, в ней можно найти жизнь, живую жизнь в неисчерпаемом своем разнообразии.

Они – интеллектуалы – лишние в обществе потребления, где все жаждут удовольствий и развлечений. И общество в изобилии предоставляет и то, и другое. Гостиные с телевизионными панелями, полностью покрывающими стены, где ты погружаешься в сериал с головой; конкурсы, например, кто лучше помнит слова популярных песенок; знакомство с "Гамлетом" ограничивается страничкой краткого пересказа... Вам это ничего не напоминает?

Книга Брэдбери, опубликованная в 1953 году, рисовала американское будущее конца XX века. Мы, перекочевавшие в век XXI, живем в том же обществе потребления и развлечений. У нас не жгут книги, но макулатура, преобладающая в книжных магазинах, неизбежно воздействует на способность мыслить самостоятельно. Мощный роман Брэдбери стал пророчеством, которое по-прежнему звучит как глас вопиющего в пустыне. 

Освальд Шпенглер предупреждал: Отдельный индивид совершает акт самоотречения, откладывая в сторону книги. Число таких самоотрекающихся множится с каждым годом. Читая лекции по литературе Англии, я порой испытываю ощущение, что сотрясаю воздух. Потом начинаются семинары, и надежда возрождается. В массе всегда находятся "Фаберы", способные прочитать, понять (!) и обсудить книгу. Оригинал, а не краткий пересказ! 

Кстати, линия Фабера кажется слабым местом в романе. Передавать книги из уст в уста? Вернуться во времена скопов и глименов и заново создавать цивилизованное общество? Утопия! Если только автор не сделал это намеренно, вплетая утопичные идеи в повествование об антиутопии. Об этом и многом другом мы будем говорить и, надеюсь, спорить с магистрантами. Я с нетерпением жду семинара! 

PS. Читатели блога под названием Book Lovers, наверняка, знакомы с этой книгой. Взываю к вам, "подсуньте" ее своим детям! 

Кто из вас не ест конфет, выходите вперед!

Никто почему-то не вышел.

Странно! - воскликнула Пеппи. - Ну что ж, пусть теперь выйдут вперед те, кто ест конфеты! 

Привет, не пора ли нам подкрепиться? Нет аппетита? Тогда сразу переходим к десерту! Ведь сладкое любят все, даже поклонники ЗОЖ, которые грызут морковку, мечтая о пирожных. 

click on the picture for a closer view

Им - апологетам здорового питания и фитнеса, точно придутся по вкусу японские сладости, готовящиеся исключительно из натуральных и полезных продуктов: риса, водорослей, сладковатых бобов адзуки, порошкового зеленого чая. Остальные, скорее, оценят изысканное оформление вагаси, моти и прочих японских сластей. В традиции этой удивительной страны еда должна прежде всего обладать эстетической ценностью, и уж потом воздействовать на рецепторы вкуса, вызывая совсем неодинаковые ощущения у представителей разных культур.

А вот шоколад нравится всем и кого угодно введет в искушение. Помните, как в одноименном романе Джоан Харрис? Привезенные через Атлантику какао-бобы прошли долгий путь, прежде чем превратились в любимое лакомство. Теперь он в Европе производится повсеместно, и порой предстает в весьма неожиданном обличье.

Однако пальма первенства принадлежит швейцарским и бельгийским шоколатье. Именно в Швейцарии придумали всеми любимый молочный шоколад и технику конширования, когда в результате долгого непрерывного вымешивания шоколадной массы рождается шоколад, который тает во рту. Открытие секрета тающего шоколада принадлежит представителю славного семейства Линдт, которые сотворили потрясающие конфеты "Линдор"! Вот такого размерчика "Линдор" можно купить в аэропорту Цюриха.

Эти конфеты я считала вкуснейшими на свете, пока не побывала в Бельгии. Вот где подлинный рай для всех сладкоежек мира! Шоколадный дух буквально витает в воздухе; бутики Leonidas, Godiva, Neuhaus встречаются на каждом шагу. Превосходным бельгийским мастерам мы обязаны пралине, которые топ-шоколатье Герман Ван Дендер окрестил смесью ароматов, текстур и эмоций, а также настоящим всплеском вкуса.

Что касается сладкой выпечки, многие страны гордятся уникальными рецептами. Чего стоит безе, выдуманное французскими кондитерами, благодаря чему родились пирожные макарун, Киевский торт и десерт Павлова, который изумительно делают в питерской кондитерской "Север". Захер и венский штрудель в Австрии, Эстерхази в Венгрии, эклеры и Наполеон во Франции, продолжите ряд?  

Ну, а в Италии, созданной Богом по замыслу Микеланджело (Марк Твен), абсолютно все готовится con amore. И если в конце трапезы хватает места для dolce, он звучит мощным завершающим аккордом! Что бы вы ни выбрали: тирамису, лимонный торт, бискотти, амаретти, марципан, канноли - наслаждение гарантировано! 

 

И итальянское мороженое, которое теперь сделалось вездесущим, пробовать, конечно, лучше на его родине. Только натуральные продукты!

Если же отдых в Италии совпадает с праздником Феррагосто, который отмечается 15 августа, вы ощутите на себе всю силу итальянского гостеприимства. Обед с бесчисленным количеством блюд венчает сладкий стол, о котором гостей следовало бы предупреждать заранее. На фото ниже Феррагосто в Сорренто, где после роскошного ужина большинство невероятных десертов остались, увы, нетронутыми. 

Надеюсь, вам захотелось сладкого? Что предпочитаете? На мой вкус, нет ничего лучше домашней выпечки, особенно, если делать с улыбкой. Кулинарного вам вдохновения!

Новинка от автора "Кода да Винчи"

Роман Дэна Брауна со звучным названием "Origin", увидевший свет осенью 2017, изначально задумывался как сценарий. Причем как сценарий блокбастера, что очевидно из структуры, сюжета и декораций, в которых он разворачивается. Но обо всем порядку.

В прологе главный герой ̶ футуролог и миллиардер Эдмонд Кирш встречается с тремя влиятельными религиозными деятелями. Его открытие, способное сокрушить основы религиозных верований, скоро станет достоянием гласности, и первой аудиторией, которой ученый решает его представить, является, по его выражению, the Holy Trinity, или Парламент мировых религий. Такая завязка увлекает с первой страницы, а интерес читателя подогревает сухо обозначенный автором Факт, предваряющий пролог: все предметы искусства, научные открытия, архитектура и прочее в романе являются реальными!

Что касается декораций, Браун известен умением выбирать наиболее живописные. Упомянутая встреча происходит в монастыре Монсеррат в Каталонии, после чего действие перемещается в ультрасовременное сооружение музея Гуггенхайм в Бильбао, где появляется профессор Роберт Лэнгдон, непременный герой интеллектуальных детективов Брауна. Параллельно за событиями следят в колоритнейших местах Мадрида, Будапешта, пустыне близ Дубаи, и читатель как бы следует за камерой оператора, предлагающей мгновенную смену пейзажей.

http://easeetrip.com/tours/cataluna-tour-privado-a-montserrat/

В довершение всего, действие продолжается считанные часы, и на стремительные повороты фабулы работает и продуманная структура романа. Короткие, не более девяти страниц, главы дополняются регулярными апдейтами Breaking news с сайта ConspiracyNet.com.  Поэтому книга в основном читается взахлеб! 

О чем? В двух словах, речь о месте религиозных верований и человеческой сущности в условиях безудержно развивающегося искусственного интеллекта. Попутно автор затрагивает связанную с этим проблему нашего времени  ̶  фальшь, фейк, искусственность как принцип существования. Скажем, в начале романа публика ждет хозяина пати на лужайке под звездами: мягкая синтетическая трава, записанные звуки природы, ночное небо, созданное проекторами. Все иллюзия, ВСЕ не настоящее.

Перипетии сюжета, равно как и глобальное открытие Кирша, оставляю вам для собственного прочтения. Упомяну лишь, что происходящее в книге часто перекликается с реальными событиями нашего мира. Недавний пример из жизни: вы слышали о представленном пару недель назад полимерном роботе, ласково названном создателями Фрэнки (уменьшительное от Франкенштейн)? А ведь Герберт Уэллс еще в XIX веке предупреждал об ответственности ученого за свое открытие!

В ряду минусов первым стоит описание сцен борьбы ̶ прием сугубо киношный, который на бумаге читается откровенно скучно. Кстати, действие начинает буксовать в самый неожиданный момент! Кроме того, имеются нестыковки содержательного плана. Например, бегство героев на вертолете в густонаселенной Барселоне. Куда, позвольте узнать, девалась вся испанская полиция? И совсем уж невозможными выглядят вертолетные пируэты на крыше собора Саграда Фамилия. 

В качестве резюме: при всей внешней событийности романам Дэна Брауна не хватает глубины. "Origin" (в русском переводе "Происхождение") - не то произведение, которое перевернет сознание. По сравнению с "Щеглом" и "Маленькой жизнью", о которых я недавно рассказывала, книга Брауна представляет собой качественное чтиво, которое скрасит дорогу или ожидание в очереди. Мнение, как всегда, сугубо личное. Поспорите?

Inferno: от Данте к Дэну Брауну

Как отметить день неторопливости

Сегодняшний праздник придумали в Италии. Кто-кто, а уж итальянцы умеют не спешить и наслаждаться жизнью. Работать с удовольствием, а не с усилием, вкушать, а не есть впопыхах, радоваться любой погоде, а не ругать ее. 

click on the picture for a closer view

Жить в ладу со своей природой: захотел спать, ложись и отдыхай. Чего стоит повсеместная сиеста! Невзирая на туристов, готовых расстаться с деньгами, в час дня итальянцы закрывают свои магазины и рестораны, напоминая приезжим: When in Rome, do as the Romans do! Во время сиесты все пустеет, а те, кому далеко до дома, устраиваются прямо там, где их застало это время.  

три часа пополудни, Фьюджи 

то же время, кастелло Сфорцеско, Милан

На улице же остаются только сонмы туристов, которые не могут позволить тратить драгоценное время на отдых!

час дня, площадь Испании, Рим

Но до Италии далеко, а день неторопливости устроить в наших силах, и не только 26 февраля!

Начать с доброго завтрака, который надолго заставит забыть о перекусах. В сваренную накануне кашу добавить сухофрукты с орехами или овощи и фету, и часов до трех на любимой работе не вспоминать о еде.

Добираясь на работу, выйти из автобуса или припарковать машину за пару остановок. А за эти 10 минут пешком улыбнуться приметам наступающей весны. Вообще, время от времени себя притормаживать ̶ смотреть, вслушиваться, удивляться. Как в стихах, помните?

What is this life if, full of care,
We have no time to stand and stare.

В паузах на работе заметить чью-то новую прическу или уловить аромат незнакомых духов. Если повезет, прогуляться в сумерки, восхититься обликом города в меняющейся на глазах палитре. А вечером не пропустить поправившийся месяц, который вот-вот обернется полной луной.

И как бы ни был расписан день, непременно найти время для себя, своих занятий и увлечений. Нам из племени книгочеев проще всех: всегда с собой книга. К сведению: в очереди в поликлинике без книги можно умом тронуться! 

Или у вас свои рецепты? 

PS. Поискала процитированное стихотворение в переводе на русский. Караул! Выставляют жутчайшее рифмоплетство без учета ударений, ритма и т.д. За подписью автора!

“Щегол”, или Искусство, меняющее реальность

Вы когда-нибудь завидовали Робинзону Крузо? Последние дни мечтала оказаться на необитаемом острове, чтобы отгородиться от всех и вся за высоким забором, и читать, читать, не отрываясь! Закончила!

Книга американской писательницы Донны Тартт “The Goldfich” (“Щегол”) являет собой роман воспитания – без атрибутов классики жанра, но с поправкой на наш век – воспитания самой жизнью. Однако автор вплетает сюда элементы триллера, детектива, психологической драмы, предлагая нам жанровую мозаику, также свойственную современной литературе. И уж совсем в духе нашего времени дана завязка: тринадцатилетний подросток оказывается с матерью в нью-йоркском музее, когда происходит теракт. Очнувшись после взрыва, Тео ищет мать и наталкивается на умирающего старика, который наказывает ему не оставлять в руинах ту самую картину, давшую название роману.

Вся жизнь Тео рушится вместе со стенами здания, похоронившего под обломками его мать. Возвращение в мир живых происходит постепенно, крошечными шажками, благодаря людям и провидению: Пиппа – первая любовь; Хоби, который держит антикварный магазин и исподволь увлекает мальчика реставрацией мебели; дружба с Борисом, которая помогает пережить переезд в Лас-Вегас к отцу и его новой подруге. 

  

Тео меняет дома и жизненные обстоятельства, взрослея на наших глазах. А полотно Карела Фабрициуса, которое он невольно присвоил, становится для него смыслом жизни и талисманом. Основанием, не позволяющим рухнуть тому, что у него осталось.

It made me feel less mortal, less ordinary. It was support and vindication; it was sustenance and sum. It was the keystone that had held the whole cathedral up.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B1%D1%80%D0%B8%D1%86%D0%B8%D1%83%D1%81,_%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%BB#/media/File:Fabritius-vink.jpg

И даже несмотря на невозможность ею любоваться, хранящаяся в тайне от людских глаз, картина воплощает для Тео ту красоту, что меняет сущность бытия.

Признаюсь, меня больше увлекла не сама история, а то, как она рассказана. Удивляет уже начало, когда фрагменты эпизода после взрыва предстают в технике потока сознания: незаконченными фразами, с нарушением пунктуации. Почти, как у Джойса. К тому же, повествование от первого лица – главного героя, которое предполагает доверительный тон, здесь долгое время лишено эмоций. Казалось бы, Тео рассказывает о себе, но читателю предстает лишь внешняя канва его жизни. Все свои чувства он прячет так же глубоко, как своего бесценного щегленка. В редчайших эпизодах приоткрывается его неизбывная тоска по матери. Описание ее глаз поражает подробностью и невероятной нежностью. Потом вспоминаешь, что книга написана женщиной. Но как же хочется услышать мужчину, который бы так говорил о своей матери!

С огромным вниманием к деталям Тартт мастерски визуализирует героев и место событий, но временами ее подводит чувство меры. Нет необходимости столь тщательно описывать все, вне зависимости от значимости в развитии сюжета. 

Еще одним недостатком, который воспринимается как неуважение к читателю, я бы назвала отсутствие содержания. Я бы предпочла заранее иметь представление о структуре. Особенно открывая роман в 864 страницы! 

Но достоинства, безусловно, перевешивают, и книгу Донны Тартт нельзя пропустить. И не только из-за полученных призов и готовящейся экранизации. Ее нельзя отнести к чтиву из категории "прочитано и забыто". Ближе к финалу книга становится поистине gripping page-turner – невозможно выпустить из рук! И еще один момент, который оставляю открыть вам самим: замечательно использованный прием обрамления! Или вы уже прочли? Поделитесь впечатлениями!