Популярные сообщения

вторник, 6 февраля 2018 г.

“Щегол”, или Искусство, меняющее реальность

Вы когда-нибудь завидовали Робинзону Крузо? Последние дни мечтала оказаться на необитаемом острове, чтобы отгородиться от всех и вся за высоким забором, и читать, читать, не отрываясь! Закончила!


Книга американской писательницы Донны Тартт “The Goldfich” (“Щегол”) являет собой роман воспитания – без атрибутов классики жанра, но с поправкой на наш век – воспитания самой жизнью. Однако автор вплетает сюда элементы триллера, детектива, психологической драмы, предлагая нам жанровую мозаику, также свойственную современной литературе. И уж совсем в духе нашего времени дана завязка: тринадцатилетний подросток оказывается с матерью в нью-йоркском музее, когда происходит теракт. Очнувшись после взрыва, Тео ищет мать и наталкивается на умирающего старика, который наказывает ему не оставлять в руинах ту самую картину, давшую название роману.



Вся жизнь Тео рушится вместе со стенами здания, похоронившего под обломками его мать. Возвращение в мир живых происходит постепенно, крошечными шажками, благодаря людям и провидению: Пиппа – первая любовь; Хоби, который держит антикварный магазин и исподволь увлекает мальчика реставрацией мебели; дружба с Борисом, которая помогает пережить переезд в Лас-Вегас к отцу и его новой подруге. 
  
Тео меняет дома и жизненные обстоятельства, взрослея на наших глазах. А полотно Карела Фабрициуса, которое он невольно присвоил, становится для него смыслом жизни и талисманом. Основанием, не позволяющим всему рухнуть.
It made me feel less mortal, less ordinary. It was support and vindication; it was sustenance and sum. It was the keystone that had held the whole cathedral up.
И даже несмотря на невозможность ею любоваться, хранящаяся в тайне от людских глаз, картина воплощает для Тео ту красоту, что меняет сущность бытия.

Признаюсь, меня больше увлекла не сама история, а то, как она рассказана. Удивляет уже начало, когда фрагменты эпизода после взрыва предстают в технике потока сознания: незаконченными фразами, с нарушением пунктуации. Почти, как у Джойса. К тому же, повествование от первого лица  главного героя, которое предполагает доверительный тон, здесь долгое время лишено эмоций. Казалось бы, Тео рассказывает о себе, но читателю предстает лишь внешняя канва его жизни. Все свои чувства он прячет так же глубоко, как своего бесценного щегленка. В редчайших эпизодах приоткрывается его неизбывная тоска по матери. Описание ее глаз поражает подробностью и невероятной нежностью. Потом вспоминаешь, что книга написана женщиной. Но как же хочется услышать мужчину, который бы так говорил о своей матери!

С огромным вниманием к деталям Тартт мастерски визуализирует героев и место событий, но временами ее подводит чувство меры. Нет необходимости столь тщательно описывать все, вне зависимости от значимости в развитии сюжета. 

Еще одним недостатком, который воспринимается как неуважение к читателю, я бы назвала отсутствие содержания. Я бы предпочла заранее иметь представление о структуре. Особенно открывая роман в 864 страницы! Только в процессе чтения мы узнаем, что книга состоит из нескольких крупных частей, разделенных, в свою очередь, на главы.

Но достоинства, безусловно, перевешивают, и книгу Донны Тартт нельзя пропустить. И не только из-за полученных призов и готовящейся экранизации. Она, безусловно, не относится к чтиву из категории "прочитано и забыто". Ближе к финалу она становится поистине gripping page-turner  невозможно выпустить из рук! И еще один момент, который оставляю открыть вам самим: замечательно использованный прием обрамления, дважды! Или вы уже прочли? Поделитесь впечатлениями!

3 комментария:

  1. Я никак не могу дочитать Cakes and Ale Моэма... Но уже ищу что-то, что как вы описали "gripping page-turner". Последней такой была "A Long Way Gone: Memoirs of a Boy Soldier." Ишмаэля Беа

    ОтветитьУдалить
  2. Я совсем иначе начала относиться к людям, страдающим зависимостью. Кучу всего читала и слышала, но эта книга, вернее, герои Тео и Пиппа, стали для меня воплощением ... чего? Того, что зависимость - не всегда выбор, а если и выбор, то не от добра... и что люди все равно - удивительные сокровища, что нельзя их списывать, что они достойны понимания, любви и искреннего сострадания. Но не унижающей жалости, а именно нормального уважения.
    Мне очень понравился Хобби - дать поломанным и побитым жизнью детям столько любви и терпения, не требуя ничего взамен...
    я пару лет назад прочитала книгу, сейчас не помню структуры и оборотов, остались одни впечатления - и самые хорошие. Рекомендую очень!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Наконец-то, прочитавший! Да, Хоби, это, поистине, христианское начало. Помните, как Тео относится к колледжу, куда поступает после его дома? Который стал для него убежищем и крепостью? Там замечательная фраза! Somehow the present had shrunk into a smaller and much less interesting place.
      Что до зависимости, причины-то разные. Друг Борис для Тео был и добром и проклятием, помните? Книга очень сильная! Жаль, не возьмешь на домашку из-за объема. Столько тем для обсуждения!

      Удалить