Популярные сообщения

воскресенье, 20 декабря 2015 г.

Нужны ли Гамлету версии?

“Гамлет. Версию” Бориса Акунина взяла в руки, потому что собиралась на занятие к Наталии Владимировне Киреевой, глубокоуважаемой коллеге с филфака. Прочла как примерная студентка от начала до конца, хотя ощущение подвоха преследовало меня с первых строк. Однако, обо всем по порядку!


Во-первых, у Акунина поубавилось число Dramatis Personae. Но, если отсутствие английских послов в списке действующих лиц можно простить, то изъятие Призрака отца Гамлета настораживает. Действие начинается не с важной шекспировской завязки, где стражникам является Призрак, а с парадного зала в Эльсиноре, по сути, со второй сцены пьесы-источника, причем, ожидающие выхода короля и королевы герои стоят к зрителям спиной. Но это еще цветочки! Первые строки акунинского текста обнаруживают не новое самостоятельное произведение, а весьма вольный пересказ трагедии Шекспира, к тому же, с бесцеремонным обращением автора с оригиналом. Судите сами:

Офелия, о нимфа, помяни 
Меня в своих молитвах полунощных,
И тут же я предстану пред тобой,
Как некий голубь, явленный Марии.

Немножко покурлыкаю и - прыг!

Пушок и перья девичьи взъерошу. 

(Исподтишка щиплет ее за ягодицу.)

Офелия ойкает, Лаэрт оглядывается.

Что делает новоявленный “драматург”? Давайте называть вещи своими именами! Он берет строки великого Барда и дополняет их пошлой отсебятиной. Отсекая при этом все, что в его понимании не имеет значения. Духовные искания, мучительные раздумья о человеческой природе, осознание абсурда бытия и стремление его преодолеть, восстановить распавшуюся связь времен – одним словом, философские смыслы, которые сделали ”Гамлета” величайшей трагедией мировой литературы. В версии Акунина не осталось, в сущности, ни одного монолога Гамлета. Полный драматизма монолог героя после встречи с войском Фортинбраса не вошел вообще. А вместо 33 строк монолога Быть или не быть, который изучается и интерпретируется четыреста с лишним лет, Акунин предлагает десяток строчек, сводящихся к Быть перестать – ей-богу, все едино.

Все герои также подвергаются трансформации. Мудрый у Шекспира отец и верный придворный Полоний здесь лелеет корыстные планы занять трон. Офелию, в оригинале послушную и любящую дочь, превращают в совершенную кретинку. Но наиболее радикально меняется здесь преданный друг Горацио, который становится главным злодеем и движущей силой, расчистившей путь Фортинбрасу к датскому престолу.

Как известно, Шекспир тоже написал свою трагедию на существующий ранее сюжет. Но вдумайтесь: на протяжении четырех с лишним столетий исследуют и ставят не пьесу Саксона Грамматика, не Томаса Кида или Франсуа Бельфоре, а именно шекспировского ”Гамлета”! Потому что во всех упомянутых источниках история ограничивалась темой мести. И вот в XXI веке, позабавившись с великим текстом, Акунин, по сути, возвращает его в далекое прошлое! Он уничтожает всю философию и смыслы, сведя все к истории прелюбодеяния и корысти. Приближая к обывательскому уровню? Уверовав, что шекспировская трагедия сегодняшней публике не по зубам? Некий сайт, предлагающий электронный текст Акунина, гласит: Эту версию Гамлета будет интересно читать всем, особенно тем, кто хочет узнать эту историю, но не хочет читать сложный Шекспировский текст. Ну, знаете! Можно поступить еще проще. Прочитайте пересказ  несказанно обогатитесь!  


На занятии было увлекательно слушать студентов, которые пытались сопоставлять оба текста и проследить осмысление шекспировского наследия современным автором. Им, способным читать, и осознающим, что понимать Шекспира можно учиться всю жизнь, советую продолжить с Айрис Мердок. Откройте “Черный принц”, “Море, море” и другие ее романы, где происходит погружение в тексты Шекспира. А господину Акунину я бы посоветовала… Впрочем, вряд ли он прислушивается к чьим-либо советам. 


click on the picture for a closer view


иллюстрация Саввы Бродского к трагедии Шекспира "Гамлет"

9 комментариев:

  1. Думаю,Акунин принимал в расчет и читательское удивление от неожиданного поворота сюжета, и читательское возмущение теми операциями, которые он проделал с первоисточником. Ведь когда текст вызывает яркие эмоции, отклик - это тоже важно. Кому-то не нужен Акунин, чтобы захотеть перечитать Великого Барда, а кто-то потянется перечитать Шекспира, прочитав "Гамлет.Версия" и найдет смыслы, которые не замечал ранее. А еще найдутся и те, кто не читая Шекспира никогда захочет прочитать первоисточник после версии Акунина. Я согласна с мнением моей студентки, написавшей эссе под названием "Новации в классическом тексте: стоит ли говорить о кощунстве?". Описав свое впечатление от акунинского текста, она делает вывод: "я считаю, что вся прелесть и ценность классики состоит в её вариативности. Различные трактовки, новые осмысления героев, увековеченных в галерее мировых образов, игры с сюжетом – ничто из этого не делает хуже оригинал, не приносит никакого вреда, не обесценивает. Скорее даже сам факт обращения современного автора к классическому образцу указывает на уровень значимости, «вечности» произведения. Как мне кажется, вопроса о недопустимости создания таких версий стоять не должно: литература не становится хуже, нравственный уровень не снижается. Но если говорить о плюсах, то такая слитность старого и нового, некий синкретизм «высоких» проблем и сниженной моральной планки акунинской современности являет удивительно новый взгляд на, казалось бы, незыблемое «быть или не быть».".

    ОтветитьУдалить
  2. А еще мне грустно от того, что акунинский Гамлет стал пошлым фигляром, а Горацио холодным интриганом и предателем. Какое время - такие и песни. Значит ли это, что нам, современникам Акунина со всеми нашими айфонами и гуглами до титанов шекспировской эпохи, задававшихся вечными вопросам, как до Луны пешком?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Как до Луны пешком Мне созвучны многие Ваши размышления, кроме двух позиций. Глубоко сомневаюсь, что после этой версии “кто-то потянется перечитать Шекспира и найдет смыслы, которые не замечал ранее”. Я не настолько консервативна. Сама читаю и смотрю вариации на тему Шекспира, как ShakespeаRetold, например, и советую их студентам. Но эту советовать бы не стала. По озвученным в посте причинам, и потому что данный текст, на мой взгляд, не имеет художественной ценности.
      А еще поспорю, что такая трактовка “не приносит никакого вреда”. Думаю, найдутся читатели, которые познакомившись с акунинской версией, уверуют, что они знают Гамлета! Что хуже: не знать вообще или быть уверенным, что знаешь после такой версии? Я в этом случае выберу первое.

      Удалить
  3. А я все-таки думаю, что те, кто уверуют что знают "Гамлета" после прочтения акунинской версии и первоисточник воспримут на уровне "Пьеса о полусумасшедшем принце, который никак не мог решиться отомстить за отца". Отличие этой читательской версии (которую я, кстати, не раз слышала от студентов во время экзамена) от Саксона Грамматика в том, что рефлексия шекспировского героя принимается как легкая сдвинутость по фазе. Так что дело, наверное, не в Шекспире и Акунине, а в компетенции и вкусе читателя.
    Кому-то Акунин просто не по вкусу - п.ч. пошлость и откровенная пародийность героев просто отбивает всякую охоту к чтению. Кого-то наоборот раззадоривает и заставляет задумываться, за что автор так обошелся с классическими персонажами. А кто-то весело насвистывает вот такую песенку и на заморачивается особо:

    Нет повести печальнее на свете,
    Чем та, что я сейчас вам пропою;
    То повесть о шекспировском Гамлете,
    Как загубил он молодость свою…

    Офелия, Гамлетова невеста,
    Не выдержала и сошла с ума,
    Всё потому, что датская сторонка, эх
    Для народа хуже, чем тюрьма.

    Да, спятила и в речку сиганула
    В рубашке, позабыв про свой наряд, –
    А Гамлет, как узнал о горе этом,
    Так начал тыкать шпагой всех подряд…
    (кстати источник - рассказ нашего амурского писателя Николая Курочкина "В результате простоя", где "Гамлет" становится важным источником сюжета).

    Так что да здравствуют версии - писательские, читательские ли. Ведь они так много могут сказать - в первую очередь о нас самих, о том, как меняется время и что выходит на первый план, а чему просто нет места конкретно здесь и конкретно сейчас.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да, дорогой мой оптимист, пусть они здравствуют! В конце концов, Шекспира будут читать всегда, а кто вспомнит версию Акунина лет через 10? И если была бы возможность выбирать, я бы предпочла быть современником Шекспира, а не Акунина.
      Спасибо за ссылки по Акройду! А где бы почитать рассказ Курочкина?

      Удалить
  4. Умеет вы, мамо, книжки рекламировать! Ни за какие коврижки не возьмусь читать Акунина. По вышесказанному только одно размышление: уважаемый г-н Эраст Азазель полез эксплуатировать сюжеты великих в угоду собственной популярности. Фанфики в современном мире очень популярны - своего минимум, бери готовое да пользуйся. Графоманством попахивает.

    ОтветитьУдалить
  5. Светлана Гусева29 сентября 2016 г., 1:27

    Безусловно, эта публикация заставляет задуматься. Я считаю, что вопрос «Нужны ли Гамлету версии?», приведенный в заглавии этой статьи, риторический, т. к. сколько людей, столько и мнений. Лично я, прочитав Гамлета, решила посмотреть фильм Григория Козинцева. И ни капли не разочаровалась. Гамлет оказался именно такими, как я себе его представляла: храбрый, отважный молодой человек, желающий отомстить за смерть отца, с легкостью вычислил своих «друзей» и поступил с ними так, как они этого заслуживают. Я уверенна, что разные переводы и постановки Гамлета имеют место быть, потому что у каждого читателя есть свое восприятие Гамлета, и, прочитав его в одной интерпретации, может не понять суть, не раскрыть полностью для себя образ, не найти то чего искал. И наоборот, прочитав другой текст, открыть для себя что-то новое и интересное. Я считаю, что произведение должно вдохновлять читателя. А как известно, на вкус и цвет товарищей нет.

    ОтветитьУдалить
  6. Не первый раз уже задаюсь таким вопросом: «Зачем современные писатели, поэты, режиссеры создают новые версии известных произведений литературы и кино?». Что это? Попытка прославиться, заявить о себе в другом амплуа или привлечь внимание? Думаю, что последнее…негативное внимание ведь тоже внимание. Поскольку, данные работы, как правило, собирают все отрицательные отзывы. В данном случае творение Бориса Акунина, лишь еще одно подтверждение. Замахнуться на «переделку» всемирно известной трагедии – это большой шаг и ответственность, видимо писатель не оценил рисков или был чересчур самоуверен. В любом случае, я вообще не понимаю зачем пытаться делать какие-то новые версии бессмертных персонажей, они на то и бессмертны, что уже раскрыты и выставлены на всеобщий «суд» зрителю или читателю. А говоря о Шекспире так и вдвойне, так как все его работы были нацелены на театр, а потом уже на читателей.
    Недавно я совершенно случайно наткнулась на статью Н.Стороженко о Шекспире с название «Властелин страстей человеческих», и думаю это не только идеальный заголовок, но и потрясающе емкая характеристика Вильяма Шекспира, отражающая то, что он делал со своими героями, а через них и с душой читателя. И самым ярким представителем, для меня, как раз и является Гамлет, вся трагедия как некая агония принца. Горе от потери родителя, предательство со стороны матери, подозрения к родному дяде, чувства к девушке, (которая, лично мне, показалась немного поверхностной, хоть и была хорошей дочерью), также бесконечные внутренние переживания и смятение из-за встречи с призраком-отцом, смешение благородства с желание отомстить, осознание, что в окружении слишком мало поистине верных и преданных людей. Все это сочеталось с какой-то отвагой и пытливым умом, так как Гамлет был весьма дальновиден, старался действовать продуманно. Как по мне, так весь этот поток эмоций и событий вызывали в нем эту самую агонию, и больше всего он страдал из-за поступка матери. Момент их разговора в 4 сцене 3 акта показался мне самым эмоциональным, и не смотря на жесткие слова, брошенные матери, в них видна боль принца. И от этого еще более не понятно, зачем создавать какие-то второсортные, осовремененные, а порой и жалкие версии, как бы на замену такому яркому и колоритному персонажу, ничего не добавляя, а наоборот ухудшая его.
    Если для кого-то сложно читать традиционные настоящие произведения великого автора, то скорее нужно покопаться в самом себе, узнать, чего же не хватает для того, чтобы понять и проникнуться. Но уж точно не опускать планку до такого среднего чтива. Поэтому, отвечая на вопрос: «Нужны ли Гамлету версии?» - нет, точно не в случае бессмертного Вильяма Шекспира с его живыми и глубокими героями.
    Двинских Дарья 32а

    ОтветитьУдалить